Принцесса Торн
Шрифт:
– Я о том, что произошло две ночи назад.
Он опустил телефон, изучая меня. Его глаза просили меня закончить этот разговор. Я выдержала его взгляд, не сдаваясь.
– Ошибки случаются. – Наконец он пожал плечами. – Я тоже далеко не святой.
– Это не было ошибкой. Мы не могли остановиться.
– Именно, – возразил он. – В этом и суть случайной ошибки.
Мы продирались сквозь длинную пробку, до дома оставалось еще не менее двадцати минут. Нравилось Рэнсому это или нет, но он выслушает меня.
– У меня есть предложение. – Я облизнула губы.
– Ответ «нет».
– Ты даже не выслушал.
–
Рэнсом вскинул бровь.
– Ладно. Ты привлекла мое внимание. В чем дело, принцесса?
– Две ночи назад… я впервые была с мужчиной. И чувствовала себя хорошо. Уверенно. Я даже… ты понимаешь. – Я вновь заерзала на месте. – Испытала оргазм.
– Знаю. – Рэнсом выглядел сокрушенным, будто он страдал во время разговора. Готова поспорить, так оно и было. Его сексуальные встречи никогда не включали в себя разговоры по душам.
– Для меня это огромная победа.
– Рад за тебя. Искренне. – Он уставился на меня, ожидая развязки.
– Мы можем продолжать заниматься этим… скрытно, пока твоя работа не завершится, – предложила я.
Рэнсом не двигался. Он стал настолько неподвижен, что на секунду я подумала, не превратился ли он в соляной столб.
– Ты с ума сошла? – спросил он наконец. – Это было бы грубым нарушением моего контракта, не говоря уже о пятне на моей и без того нечистой совести. Ты моя подопечная. Под моей защитой. Какой подонок станет этим пользоваться?
Водитель прибавил громкость музыки, давая понять, что мы ему совершенно неинтересны и нам следует вести себя потише.
– Не льсти себе, Рэндом. Если кто и будет здесь кого-то использовать в своих интересах, то это я.
– Ты молода, уязвима, и мы пытаемся вернуть твою жизнь в нормальное русло. У тебя за плечами травмирующий опыт, который нужно пережить, а не хоронить, сделав вид, что это пустяки. Я не хочу усугубить твое положение.
– Я совершеннолетняя, в здравом уме и хочу развлечься для разнообразия, – настаивала я.
– Тебе нужно разобраться с тем, что с тобой произошло. Я не собираюсь рисковать.
– Говорить, что мне нужно делать, а что нет, называется шовинизмом.
– Хорошо. Перефразирую – ты можешь быть с другими мужчинами. Но не со мной.
Его слова пронзили мое сердце. Он не верил, что со мной все в порядке. Я нацепила на лицо спокойную улыбку, сияющую сквозь боль.
– Ты же говорил, что мне надо воздерживаться.
Если не желаешь меня, то хотя бы прояви собственнические чувства.
– Планы изменились. Ты можешь спать с кем хочешь. – Он сделал паузу, хмуро глядя на меня. – При условии, что этот ублюдок не будет против небольшой компании. Я не позволю тебе оставаться наедине с каким-то случайным мужчиной.
– Никто на такое не пойдет.
– Нет? – Он состроил грустную гримасу. – Очень жаль.
От подступающих слез защипало нос. Рэнсом снова вел себя как подонок. Посыл ясен: в сексуальном плане он не хотел иметь со мной ничего общего. Интрижка исключена.
Техас был исключением. Кто знает? Может, и там я ему не понравилась. А что, если он просто жалел меня из-за Крейга? Секс из жалости. Его версия дружеского похлопывания по
спине.Да. Вот как все было. Рэнсом не хотел, чтобы я сорвалась на свадьбе. Чтобы я выглядела нездоровой, когда вся его работа заключалась в том, чтобы привести меня в порядок. В ту ночь он только лечил меня, а не трахал.
Меня затошнило от этой мысли.
– Отдашь телефон обратно? – Он раскрыл ладонь, положив ее между нами.
Я опустила сотовый в его руку и отвернулась.
По дороге к дому отправила с помощью Сири сообщение Келлеру.
SOS. Нужна моральная поддержка и дружеский совет. Увидимся у меня.
Когда такси подъехало к особняку, вишнево-красный «Форд Мустанг Шелби» Келлера уже стоял там, заблокировав дверь гаража. Келлер в шейном платке, огромных очках и нелепой гавайской рубашке выскочил из машины как раз в тот момент, когда я вышла из такси.
– Дорогая! Вернулась из захолустья. – Друг поцеловал воздух возле обеих моих щек. Сдвинув очки на нос, он широко распахнул глаза, наблюдая за тем, что происходило за моим плечом, а именно за тем, как проклятье моего существования, покинув такси, вытаскивал из багажника наши чемоданы.
– Боже мой. Я бы не отказался от нечто подобного на завтрак, обед и ужин.
– Только осторожнее, не подавись, – пробормотала я, поднимая солнцезащитные очки на голову. – Это опасно для здоровья.
– Зато выглядит как настоящее искушение. – Келлер улыбнулся сам себе и обнял меня за плечи. – Хочешь сказать, что до сих пор не попробовала его?
– Кстати, об этом. – Я прочистила горло. – Пойдем в дом. Нам нужно поговорить.
– И оставить его с чемоданами? – В глазах Келлера вспыхнул озорной блеск.
Я оглянулась, а затем пожала плечами.
Друг поморщился.
– Уф. Я уже чувствую, что энергия между вами двумя вредит моей коже.
Мы с Келлером вошли в дом. Я взяла пару банок газировки, поднялась по лестнице и заперла нас в своей комнате, пока Рэнсом не успел отчитать меня за то, что сначала нужно осматривать людей, прежде чем пускать их в дом.
– Расскажи мне все. – Келлер хлопнул в ладоши. – Начиная со слухов о том, что твоя сестра вела себя как настоящая брайдзилла [29] . Таблоиды в восторге от утечки информации с предсвадебной фотосессии. Она была настолько ужасна?
29
Брайдзилла – невеста, слишком зацикленная на своей свадьбе.
– Нет, – сказала я, скрестив ноги на кровати. – Еще хуже.
Келлер охнул, плюхаясь рядом со мной.
– От нее исходит сильная аура Водолея. Она Во-долей?
– Естественно. – Сестра была Овном, что в принципе одно и то же.
Я рассказала ему о прискорбном поведении Геры, опустив ту часть, где ее жених домогался меня. Келлер мне очень нравился, но полностью я ему не доверяла. Во всяком случае в том, что касалось этой моей тайны. Затем поведала другу о своей связи с Рэнсомом, вновь упустив все детали, из-за которых я бы чувствовала себя уязвимой. Я не сказала ему, как много это для меня значило. То, что я сгорала в объятиях другого человека. Только то, что это случилось, и Рэнсом не готов к повторению.