Принцесса Торн

Не отдавая себе в том отчета, я поднялся и обогнул кровать. Проскользнул под одеяло, оставаясь на дальнем конце матраса. Хэлли не обернулась. Я обнял ее за плечи, оставив между нами место для Иисуса и еще нескольких библейских личностей, если они захотят втиснуться.

Хэлли дрожала как лист. Меня душило нестерпимое желание зарезать Крейга, чтобы от него не осталось ничего, кроме пыли и этих фальшивых зубов с винирами.

Медленно, в надежде успокоить ее, не пробудив мой член – который не испытывал никаких сомнений относительно страданий Хэлли, – я начал гладить ее по волосам. Они были мягкими и длинными. Пахли кокосом и цветами. Поскольку я никогда раньше не обнимался – вряд ли даже произносил это слово вслух, – то пошел по сценарию, который видел в кино.

Ее дрожь постепенно стихла.

– Я хочу убить его, – донесся до меня ее шепот.

– Могу сделать это для тебя, – ответил я, шутя лишь наполовину.

– Ты когда-нибудь убивал?

Я замер, моя рука остановилась на ее затылке.

– Не бери в голову. – Хэлли подвинулась ближе, прижимаясь ко мне, и вздохнула. – Не хочу знать, потому что это не имеет значения. Ты все равно единственный, кто относится ко мне уважительно. Разве это не печально?

– Очень, – признался я, с трудом сглатывая. Мой член упирался в ткань, прекрасно осознавая, что единственной преградой между ним и задницей Хэлли были хлипкие потертые боксеры.

– Продолжай обнимать меня.

– Тогда перестань ерзать, – огрызнулся я.

– Почему? – ее голос понизился на октаву, приобретая страстные нотки.

– Потому что мой член такой же тяжелый, как и твой день, и мне бы очень не понравилось, если бы мои яйца сейчас взорвались.

В ответ она шевельнула своей соблазнительной попкой. Мой возбужденный член оказался между ее обтянутыми тканью ягодицами. Я взглянул вниз под одеяло. Передо мной предстало самое горячее зрелище, которое я когда-либо видел.

– Хэлли. – Закрыв глаза, я отполз назад. Половина моего тела свисала с проклятого матраса. Я уже готовился свалиться с кровати, но все же обнял ее.

– Хм-м? – Она придвинулась к моему паху, двигая задницей вверх-вниз, и принялась тереться о мой член, который совершенно не нуждался в дополнительном поощрении, он уже истекал смазкой, раскачивался, подергивался, упираясь ей в зад. Хэлли мурлыкала. Она точно знала, что делает.

– Перестань, – простонал я, мои яйца напряглись.

– Видишь ли, я знаю, что должна это сделать. – Она протиснула одну ногу между моих, продолжая тереться об меня. – Но ты единственный мужчина, который когда-либо заставлял меня чувствовать… желание.

– Видишь ли, раз говоришь такое доминанту, то все, что здесь происходит, должно немедленно закончиться, поскольку из нас двоих в этой комнате я взрослый.

Слова звучали и ощущались правильно. Я достаточно долго практиковал такой образ жизни, чтобы знать границы – свои и своих партнерш, – и все же не мог, черт возьми, отказать Хэлли.

Она просунула руку между нами и обхватила мой член через ткань.

– Я хочу тебя, Рэнсом.

– Я не хочу тебя уничтожить, – прохрипел я. А уничтожал я все, к чему прикасался. Если только это не было связано с работой.

– Все равно сделаешь это. – Ее рука скользнула в мои боксеры, большой палец размазал смазки по головке члена, потирая чувствительную плоть. – Не так уж много осталось из того, что можно уничтожить.

Остатки моего самоконтроля разбились вдребезги. Я развернул ее лицом к себе. Мы смотрели друг на друга в темноте. Мне хотелось прикончить себя за то, что я собирался сделать.

– Поцелуй меня, – прохрипела Хэлли.

Беспомощный и совершенно слетевший с катушек, я запустил пальцы в ее волосы, потянул на себя и обрушился на ее губы.

Наши зубы столкнулись. Я зарычал, отстраняясь. Это был мой первый настоящий поцелуй за двадцать девять лет, и, как и положено первым поцелуям, для Хэлли он, вероятно, казался невзрачным. Потом я вспомнил, что она, скорее всего, тоже еще ни с кем не целовалась. Мы оба новички в этом деле.

Хэлли не отпускала. Она притянула меня ближе, обхватив ногами мою талию, подобно осьминогу, не давая отступить.

Она покачала головой, приоткрыв рот навстречу моему, кончик ее языка скользнул внутрь, исследуя, проводя по моим зубам, языку и нёбу.

– Мы делаем это неправильно, – проворчал я. Я не эксперт, но понимал это. Она замерла в моих объятиях. Наши губы разомкнулись, и Хэлли отстранилась, вглядываясь мне в лицо.

– Рэнсом, ты когда-нибудь…

– Нет.

– Ладно, не буду спрашивать.

Это было тяжело. Вот почему я сохранял свои сексуальные предпочтения на стороне фантазий. Так гораздо проще объяснить, почему не будет поцелуев и объятий.

Хэлли снова поцеловала меня, теперь уже медленно. Прикоснулась губами к уголку моего рта, языком провела по моим губам. Руками она обхватила мою шею. Я приоткрыл губы. У нее был вкус зубной пасты, чего-то сладкого и самой Хэлли. Ее шуток, причуд и идеалистических взглядов на экологию.

Мы целовались некоторое время. Я не осмеливался трогать ее одежду, снимать что-либо. Но испытал огромное облегчение, когда Хэлли немного отодвинулась назад, схватилась за край своей футболки и сбросила ее на пол.

Я откинул с нас одеяло, позволяя себе полюбоваться ее грудью. Ее татуировками. Всей Хэлли.

Посмотри хорошенько и насыться, потому что сейчас ты собираешься поиметь подопечную, а вместе с ней и весь свой бизнес-план.

Я провел большим пальцем по ее татуировкам. Лотос на животе, хвост русалки на бедре…

– Хочешь поцеловать меня где-нибудь еще? – ее голос робко – почти по-детски – снова прозвучал в моих ушах. И если бы я не зашел так далеко, то он мог бы подтолкнуть меня отстраниться и взять себя в руки.

Я поднял на нее взгляд и кивнул.

– Хочу целовать тебя везде.

– Пожалуйста, целуй.

Я начал с шеи. Очертил языком ее грудь, нежно покусывая ту часть, где изгиб переходил в грудную клетку. Прекрасная пытка. Моя кожа стала другой. Более чувствительной. Возможно, у меня аллергия на поцелуи. Маловероятно, но не исключено.

Зажав один из сосков Хэлли зубами, я направил член между ее ног, обнаружив, что она влажная и готова принять меня. Когда головкой уперся между ее горячих складочек, я уже знал, что совершал ошибку.

Знал, но все равно толкнулся в нее.

Хэлли охнула, прижимаясь горячими губами к моей шее.

– Это так… – запнулась она.

Пожалуйста, скажи «хорошо», а не «ужасно», потому что мой член отвалится, если мне придется остановиться.

– Да? – потребовал я продолжить, двигаясь в ней медленно, так медленно, что это причиняло боль. Не только потому, что хотел сделать ей приятно, но и потому, что был уверен, что вот-вот кончу.