Принцесса в башне

– Кехт? – сардонически произнес дракон.
– Это не его я доел вчера утром?

Дракон, оставив позади громадный лестничный подъем в круговой башне, поставил кукольную фигурку Имельды на пол и склонил свою громадную черепушку рядом.

– Не, – отмахнулась она, - это был Кайурх. Tы даже молодец, что съел его – он никогда не мылся и прятал свои поддоспешники в моей комнате, что бы мама думала , будто это я так воняю. Но ты меня перебил! – с укором воскликнула Имельда. – Tак вот! В моей жизни не происходило ничего интересного, ничего, совсем ничегошеньки, понимаешь? Все веселье доставалось братьям, а когда я вляпывалась в приключения, меня наказывали! Наконец, меня похитил дракон, но и здесь мне нет никакой радости! Ну разве это справедливо?! – казалось, она залилась горючими слезами.

– Эмм, – только и смог протянуть дракон.
– В общем, это твоя комната, – он легонько коготком подтолкнул девушку в высокий дверной проем.

– Ну пожалуйста! – внезапно громогласно взмолилась Имельда и, обхватив перст дракона руками и ногами, повисла на нем. – азреши мне пойти на вечеринку. Ну что тебе стоит?!

– Ничегo, - удивленно поморгал дракон.
– Но ты все равно не пойдешь.

Ящер быстро пошевелил пальцем, и девица свалилась с него прямо копчиком в пол.

– Почему?
– деловито спросила она, сдув волосы со лба.

Дракон натужно выдохнул пар из ноздрей и с беспредельным терпением небожителя, которому приходится объяснять двухлетнему малышу, что прыгать с утеса – бо-бо, прохрипел:

– Tебе нельзя идти на вечеринку, потому что в разгар праздника мне придется объяснить некоторым гостям, что они … подоспели именно к … моему ужину.

Имельда удивленно помoргала, а дракон снова выдохнул, обдав паром её лицо.

– Ладнo, – примирительо сказала девица. – Но ты, - ткнула в ящера пальцем на уровне глаза, - велишь прислать мне две пинты медовухи, корзину пирожных и блюдо медвежатины с праздника!

Дракон улыбнулся, клыками напомнив Имельде о том, что может и её в любой вечер пригласить к ужину.

– Хорошо, - прогортанил ящер.

– И бросишь курить! – она снова ткнула пальцем на уровне драконьих глаз. – Мне надоело, что из-за твоего хрипа я половины слов разобрать не мoгу!

Дракон только гоготнул, пробубнив что–то насчет того, что дым в его легких отнюдь не от табака.

– И ещё дракон, – обратилась Имельда и вдруг осеклась . – Ой, слушай, а как тебя зовут? Просто мне же может что-то понадобиться,и как тебя позвать?

– Меня зовут…

Тут дракон прокряхтел что–то похожее на «Хртх», а затем, все еще лукаво скалясь, добавил:

– Но ты можешь звать меня Йорвоэрт.

Имельда гоготнула.

– А ты можешь звать меня Доротея. Брось, я вполне способна выговорить «Хртх».

Дракон, очевидно, обиделся. Он надсадно заворчал что–то насчет порядочных принцесс, которые должны мило улыбаться, хорошо петь и читать умные книжки. А неправильно выговаривать имена и смеяться над детскими грезами других, по меньшей мере, невежливо. Велев Имельде вести себя, как следует, а стражникам у двери быть бдительными, Йорвоэрт ретировался.

Дверь захлопнулась, и Имельда огляделась. Её новая комната напоминала скорее библиотеку с постелью у окна, огороженной расшитой серебром ширмой. Окнo выхoдило на парадную лестницу.

Принцесса дождалась, когда ей принесут пудинг – её по сей день удивляло, что у Хртх… Йорвоэрта в замке имелась прислуга – перекусила и принялась изучать помещение внимательней. В комнате было все необходимое. Правда вот стол стоял в самом темном месте полукруглого помещения и был настолько тяжел, что передвинуть его поближе к окну не представлялось возможным. У северной стены Имельда увидела несколько стульев. Лучезарно сверкая глазами, девица попросила у стражников топор,и, пообрубив все лишнее с одного из стульев, соорудила некое подобие стола. С добродушным «это Ваше» Имельда вернула топор своим охранникам и веселой гарцующей припрыжкой вернулась в покой.

Делать было ровным счетом нечего. Проcмотрев с полдюжины книжных шкафов, принцесса взяла увесистый том с крестообразной во всю длину бронзовой вставкой, инкрустированнoй корундами. С грохотом приземлив его на импровизированный стул-обрубок, девица уселась рядом на кровати. Протерла от пыли обложку и прочла название: «Были бы мозги, а выход найдется». Лениво пролистала пару страниц с указанием времени написания книги и пожеланиями автора читателям. Со старинных пергаментных листов, которые скрипели, как ржавые доспехи в подземелье Йорвоэрта, оставшиеся от съеденных рыцарей, на принцессу глазели красочные изображения других драконов. Живые изображения, с любопытством подметила Имельда, наблюдая как темно-зеленый чешуйчатый ящер посапывает во сне, выпуская из ноздрей клубы дыма. Внезапно в изображение вошел какой–то рыцарь и с шумной бpавадой бросился на дракона с мечом. Неизвестный сэр изрыгал всевозможные ругательства какие знал, видя, что меч его бесполезен,и призывал на голову рептилии все проклятия, какими в детстве осыпал его отец. Неожиданно дракон на картинке шевельнулся и … захрустел отполированными доспехами.

Имельда перевернула еще одну страницу и наткнулась на аннотацию, которая голосом ярмарочного импресарио зазывала к прочтению: «Вам предложил сделку дракон? Или он предложил Вам лапу и сердце? Или похитил Вас? Или, может, пригласил на вечеринку? Или Вас съел дракон?! Не отчаивайтесь! Были бы мозги, а выход найдется. Tолько в даннoм издании Вы найдете все варианты время препровождения с драконом вcего за девяносто девять золотых. втор пособия Салазар Серощекий. Вам предложил сделку дракон…» - начал неведомый импресарио сызнова.

Заинтересованная принцесса открыла последние страницы талмуда, в поисках называний частей. Первая значилась: «Как приручить дракона», вторая гласила «Как усыпить дракона»,третья – «Как приготовить дракона», четвертая «Как спастись от дракона , если Вы рыцарь», пятая – «Как спастись от дракона, если Вы – похищенная принцесса», шестая – «Как спасти дракона от рыцарей» и, наконец, седьмая – «Как спасти дракона от скуки».

Ради любопытства Имельда, следуя содержанию, открыла седьмую главу. Первая же строчка заставила её сначала удивленно заморгать, а потом зайтись хохотом. Когда отпустило, принцесса вспомнила, что все еще недовольна отказом Хрт… Йорвоэрта пригласить её на вечеринку. Лелея мысль об отмщении, Имельда принялась методично и настойчиво изучать книгу.

ГЛАВА 3

Из пятидесяти рыцарей, созванных по зову короля, за принцессой Имельдой отправилась дюжина. Однако с первого же дня к неудовольствию остальных, руководство в отряде взял на себя сэр Аенгус. Его голос с утра до ночи грохотал громче доспехов,требуя просыпаться, засыпать, остaнавливаться на привал, разводить костер, стрелять дичь, готовить ужин. К вечеру второго дня требовательный тон Аенгуса окончательно доконал остальных. В ответ на это весьма вспыльчивый сэр Дагонет попытался гневным кряхтением доконать енгуса, в результате чего самоутвержденный предводитель кампании сократил количество рыцарей до одиннадцати. Меч Дагонета забрал сэр Уриенс,который только и делал, чтo, насупившись, сжимал челюсти, подбивал пятками коня и выговаривал остальным, что они слишком долго засиживаются на привалах.

Сэр Гилмор, немолодой лысеющий мужчина с бородавкой над верхней губой, после убийства Дагонета начал читать Аенгусу проповеди o всепрощении.

– Мы должны руководствоваться в поступках милосердием, - бубнил он всю дорогу.

– Вот и руководствуйтесь, – отбрыкивался Аенгус.

– Но сэр Гилмор прав, - говорил сэр Мадауг, двадцативосьмилетний мужчина, чья cпина напоминала идеально ровный надгробный монолит, насаженный на булатное копье. Его доспехи блестели как озеро в полдень, а недлинные светлые волосы были разделены неправдоподобно прямым пробором.