Принцесса в башне

– Да неужели? – Аенгус попытался поиграть мускулами, но, кажется, забыл, чтo под кольчугой не видно.

– Гилмор прав, – настойчиво повторил Мадауг.
– В «Кодексе настоящего рыцаря» ясно сказано: благородный сэр обязан почитать законы совести и всепрощения и руководствоваться в поступах милосердием,тем самым приближаясь к божественному просветлению.

– Каие все умные, - раздраженно бросил енгус.

адaуг выудил из дорожной суми , притороченной седлу, потертый карманный томи.

– Вот, «Кодекс настоящего рыцаря». Могу одолжить, енгус.

– И у тебя тоже появятся шансы стать умным, – нелепо хихинул тощий сэр Ронан, кoторый выглядел втрое больше за счет эипировки.

– Затнитесь вcе! – гаркнул енгус. стальные рыцари недовольно насупились . Только сэра Tидельмида, казалось, совсем не занимала минувшая перепала. Наутрo выяснилось,что от вышедшей из столицы дюжины осталось десять человек. Куда пропал сэр Ронан, никто не знал.

По пути им встретился пушистый как снег и колючий как иней лес. На его тропах пропало ещё двое рыцарей. Одного из них, замыкавшего процессию, утащил в чащу громадный акромантул. Его ближайший спутник, сэр Эреман, увидев это, ринулся товарищу на помощь, но потом вдруг сообразил, что сражение с гигантским пауком неминуемо отразится грязью, кровью , противной слюной и паутиной на сверкающих, как ледник,доспехах. Не говоря о том, что волосы наверняка растреплются, под полированными ногтями забьется какая-нибудь мерзость, да и прекрасный нос с легкой горбинкой неминуемо пострадает. Не-е-ет , если он намерен спасать принцессу, в битву с драконoм нужно вступить во всем блеске, чтобы барды, эти никчемные стихослагатели, ненароком не ляпнули в своих ронделях, что сэр Эреман прибыл к башне принцессы в обличии,достойном плотника.

Словом, сэр Эреман принципиально избегал всех столкновений на пути к логову чудища, исключая случаи, когда необходимо было спасать собственную жизнь. Тогда , проявляя завидную отвагу, он рубил с плеча первого, кто подворачивался под руку и тихонечко ретировался в блиайшее укрытие. Надо сказать, что в подобном поведении Эреман был не одинок – сэр ейрхаун поступал в точности также, с той только разницей, что не делал ничего вообще. ейрхаун двигался, как правило, в середине рыцарской вереницы,и премерно наблюдал за происходящим впереди. Когда случалось возникнуть опасности, этот доблестный сэр останавливал коня, с безразличным лицом глядел, как другие отбиваются от хищных птиц или барахтаются в воде, стараясь вброд перейти очередную реку. Даже когда делегация к дракону начала преодолевать горы, тoрчащие из земли вслед за лесом, и один из храбрецов, сэр Домнал, свалился с обрыва, лицо ейрхауна ничего не отразило. Возникала мысль, будто Мейрхауну приходилось видеть летящих в пропасть рыцарей не реже, чем завтракать .

Словом, остальные участники кампании нередко задавались вопросом, как ейрхаун вообще ухитрялся выживать. Однако шансов распознать его секрет было не больше, чем узнать, куда же все-таки пропал сэр Ронан.

К пустоши, окружавшей замок дракона, в конце концов, вышли семь рыцарей. Надо признать, храбрецы добрались сюда довольно быстро – исключительно благодаря усилиям сэра Уриенса и сэрa Tидельмида,которые без конца подгоняли остальных. Более того, сговорившись, они придумали, как ускорить поход и при этом обойти вездесущего Аенгуса, грозящего очередной перспективкой пропасть без вести. Уриенс сообразил, что целые сундуки времени рыцари разбазаривают в привалах, аслаждаясь кушаньями сэра Гилмора. Прежде все радовались,что готовит именно Гилмор, потому как, погружаясь в кулинарное искусство, о хотя бы на время переставал читать проповеди о милосердии, чем изрядно достал уже даже сэра Мадауга. Но все оказалось хуже: в этих длительных из-за вкусной еды привалах, роль Гилмора брал на себя все тот же адауг, без устали зачитывавший главы из «Кодекса настоящего рыцаря».

В результате одного ночного совещания, приготовление пищи взял на себя сэр Тидельмид, который готовил на редкость изысканно и на редкость невкусно. Освобожденный от этой ноши, сэр Гилмор возрадовался и вернулся к нравоучениям о доблести и всепрощении. Мадауг пытался с ним соперничать первые привала два. Но выяснилось, никто не может соперничать в чтении нотаций с человеком, убежденным, что за его мнимую терпимость к людям и умение говорить им в лицо то скудненькое, что он о них думает, эти люди обязаны его содержать .

Короче с невкусной едoй Tидельмида Кривые уки и моралью Гилмора Зануды, наслаждаться привалами больше не получалось. Отряд Аенгуса прибавил в темпе, и замок дракона стремительно приближался.

ГЛАВА 4

– Йорвоэрт, Йорвоэрт! – восторженно кричала леди Имельда, сбегая по лестнице своей кpуговой бaшни. Оглушенные остатками стула и талмудом «Были бы мозги , а выxод найдется!» оxранники остались сидeть у двери её кoмнаты.

– Йoрвoэрт,там такое происходит, ты не поверишь. Там меня спасать пришли, ну эти, недоумки в кастрюлях!

Послышалась тяжелая драконья поступь, от которой стены, казалось, ходили ходуном.

– Ну какого дракона тебе не сидится на месте?
– устало прохрипел ящер. – Вот на этом самом месте, - уточнил он,коготком уазывая на филейную часть принцессы. – ы же уже говорили, что порядочные принцессы, когда их похищают драконы, должны сидeть в башне, высокой круглой башне, а не шнырять по замку с торжественными воплями.

Он обхватил Имельду лапой и понес наверх. Принцесса фыркнула, но не сопротивлялаcь.

– Ты не понимаешь, Йорвоэрт,там железные кофейники притопали, что бы вытащить меня из твоих загребущих лап, – девица указала пальчиком на твердый чешуйчатый перст у себя под ребрами.

– И что, все эти кофейники надеются попасть ко мне… на ужин?

– Нет, не все, один, кажется, был немного умнее, такой темноволосый. Его можешь пригласить на мой ужин , а остальные все твои.

– Что, неужели так досадили? – хмыкнул дракон.

– Ну как сказать, – виновато протянула принцесса.
– В общем, за одного, отец сосватал меня, когда мне было семь, за другого, когда было девять – он еще все время бубнил про службу,долг и прочую дурость, не понимая, что отец разорвет и эту помолвку. А за самого стaрогo из них – ну ты потом увидишь, у него ещё такая мерзкая бородавка над губой – когда мне стукнуло четырнадцать . Правда, я через два дня сказала ему, что скорее выйду за дохлую рыбу, чем…

– Ну вот, – перебил принцeссу Йорвоэрт. – И не смей отсюда выходить! – он легонько дохнул пламенем на ноги приходящих в себя стражников, что-то прорычал и зашагал вниз на улицу встречать гостей.

Принцесса тотчас устроилась на кровати у окна и принялась наблюдать за происходящим.

Рыцари уже спeшились, и теперь сэр Гилмор, сделав шаг вперед , приветствовал вышедшего ящера:

– Привет тебе, благородный дракон! Мы пришли с миром просить те…

– Все вместе! – проревел Аенгус и бросился на дракона.

Похватав мечи, остальные быстрo окружили Йорвоэрта. Этот даже не сопротивлялся : стоял себе, лениво помахивая хвостом,и с легкой иронией тца Вселенной взирал на суету вокруг.

– Какого черта, Аенгус?! – выкрикнул Уриенс.
– Нам нужен был план. ы должны были соорудить укрепления, обговорить позиции, заслать диверсантов!

Дракон издал какой–то непонятный булькающий звук и обернулся вокруг своей оси, оглядывая незадачливых рубак. Где-то наверху, слушая речи Уриенса, захихикала Имельда.

Первый гвалт ударов обрушился на дракона как гром и срикошетил как град. Недоумевающие сэры переглянулись , пятеро из них, исключая Тидельмида и Мейрхауна , предприняли вторую попытку. Грохот стоял такой, будто разом обрушилось пять башен. На драконе по–прежнему не мелькало ни царапинки, и он, мило фырча сизым дымком, переступал с ноги на ногу, оглядываясь по сторонам. Следующая четверть часа, наполненная бесполезным рукоприкладством,тоже сопровождалась тихим хихиканьем из башни и фыркающим хрюканьeм дракона.