Принцесса яда
Шрифт:
– Чужими? Это относительно, не так ли? Ты знаешь меня лучше, чем кто-либо из живущих. И я знаю тебя лучше других, за исключением твоей бабушки.
Потому что мама ушла.
– Черт, Эви, никого не осталось кроме тебя. Никто не говорит на кайджанском, никто не помнит протоку, ее запах, или какое было солнце...
– Запах мха и игл хвойного кипариса?
– Exactement. Точно.
– Тогда мы пришли к согласию.
С непроницаемым выражением лица он сказал:
- Bien. Хорошо. Итак, у нас есть два пути, по которым мы можем идти. Юго-восточная армия переместилась из Северной Каролины в Луизиану и мы можем пойти по их следу, направляясь вверх через Атланту.
Это звучало, мягко говоря, не идеально.
– Какой второй путь?
– Мы могли бы отправиться на север, через Теннесси, затем срезать на востоке. Мы не пойдем по их следам, но рискуем наткнуться на Бэгменов и плюс заблокированные дороги.
Я была удивлена и впечатлена тем, насколько он осведомлен.
– Что ты предлагаешь?
– Первый вариант. Поездка займет больше времени и придется экономить, но я думаю это более безопасно.
Больше времени? Теперь, когда я была на пути к бабушке, нетерпение сжигало меня.
– Сколько времени это займет?
– Я ехал весь день и мы проехали всего несколько миль через бурю. Видимость была около
пяти футов. Путь туда может занять несколько недель.
Мои губы приоткрылись:
– Мы будем каждый день останавливаться до сумерек? Ветры могут дуть всю ночь, я могла бы сменять тебя и вести машину.
– Бэгмены бродят по ночам, поэтому будем.
– Если мы находимся в машине, они не смогу т поймать нас.
– Если бы я был один... но с тобой...
– Он потер перевязанной рукой рот, выглядя так, будто только что понял, какую ответственность взвалил на себя. Ответственность за другого человека.
– Ты ведь даже никогда не видела Бэгменов? Кроме своих видений?
Я поколебалась, затем покачала головой.
– Когда мы на них охотились, мы выходили группами по десять человек, обученные и вооруженные до зубов. А ты и я? Мы не можем подвергать себя риску встретиться с ними. Особенно в такой численности. Если что-то со мной случится в дороге, что ты будешь делать? Не может быть и речи.
– Мне удалось выжить после Вспышки и без тебя.
– Ты была укрыта, с пищей и водой, в надежном убежище. А здесь бедлам. Люди потеряли разум.
– Мне трудно поверить, что все хорошее, так быстро отбросили за ненадобностью.
– Порядочность, мораль.
– Прошло всего семь месяцев. Люди не могли стать каннибалами так быстро.
– Здесь-нет-еды, Эви.
– Он встал, доставая фляжку из кармана.
– Даже при таком маленьком количестве выживших людей продуктовые магазины были разграблены в считанные дни. Нет растений и вряд ли есть животные. Полгода достаточно для создания новой пищевой цепи, которая вступит в игру.
Я сжала виски
– Пищевая цепь?
– Сильные, такие как ополченцы или армия, получили все запасы и продовольствие. Они на самом верху. Чуть менее сильными являются каннибалы. В нижней части голодающие и слабые. Не повезло и попал в слабые? Значит ты чей-то ужин.
– Он сделал большой глоток, не переставая смотреть мне в глаза.
– Итак, подумай о жестокой реальности, если хочешь отправиться со мной завтра peekon.
Я пыталась поспать на тихом корабле. В Хейвен Хаусе всегда - было всегда - очень шумно. Я никогда не услышу его скрип и треск снова. Никогда не услышу мешающий спать шепот тростника. Никогда не услышу стук маминых каблуков по мраморному полу. Даже голоса были
тихими, как будто хотели чтобы я испытала свое горе в полном мучительном объеме. Или, возможно они были тихими потому что Джексон был в футе от меня, свалился спать на столе. Он сказал, что в дороге мы всегда будем оставаться в одной и той же комнате, опять же "нет места на сто процентов безопасного". Его арбалет был наготове. Я чувствовала себя одновременно неловко и защищенно вместе с ним в одной комнате. Лежа на слишком мягкой пенной кровати в слишком тихой каюте, я заново переживала день. Три воспоминания отпечатались в моем сознании и я знала, что никогда их не забуду.Полный гордости взгляд Джексона, которым он посмотрел на меня, когда я бросила зажигалку, чтобы сжечь свой дом и кремировать мать. Ощущение его покрытой волдырями ладони, когда мы бежали рука об руку от огня. Какой мирной выглядела мама, когда умерла.
Слезы накапливались и проливались, их было не остановить. Я представляла себе ее последние мысли, вспомнила ее, сжимающую ту фотографию. Знала ли она, что это ее последняя в жизни ночь? Почему я не осталась с ней? Если она не умерла во сне, то я должна была сидеть там и держать ее за руку, смотреть на нее... смотреть до конца. Ворочаясь на своей стороне, я плакала, пытаясь не шуметь.
Джексон внезапно резко сел:
- Тебе нужно перестать плакать.
Я продолжала.
С крепким ругательством, он процедил:
- Out. Не здесь, это не комната для плача. Ты слишком мягкая, Эванджелин.
Да, Джексон только-только начал понимать, насколько тяжелую ответственность он взял на себя сегодня, и сейчас реальность брала свое. Я села, резко проводя рукой по лицу:
- Я н-не могу остановиться.
Рано или поздно, он устанет от меня.
– Твоя mere умерла в благости. Чего большего ты можешь хотеть для нее? Я только мечтаю уйти так спокойно.
Я заплакала еще сильней.
– Дерьмо, Еви!
– он нахмурился и поджал губы, - черт возьми. Плач сколько влезет, но я не должен наблюдать все это!
– рывком подняв свой арбалет, он вылетел из каюты, хлопнув дверью.
Я смотрела ему вслед, несчастная, слушая, как он ходит по кораблю. Но так же внезапно, он вернулся к каюте. Я слышала, как он скользнул вниз, усаживаясь под дверью. Он резко выдохнул.
Я продолжала плакать; он резко поднялся.
Мне казалось, что прошли часы, прежде чем он резко открыл дверь:
– Ты знаешь, что такое ПСРО?
Я молча покачала головой.
– Периметр системы раннего оповещения. Это способ услышать врага, что подкрадывается к тебе. Например, хруст ракушек на палубе.
– И-и?
– слезы струились вниз по моему лицу.
Но он не смотрел на меня, только начал вышагивать снова.
- Ты можешь разбить лампочки за своей дверью, любое стекло. Скрипучая лестница работает также хорошо. Это одна из причин, по которым я всегда пытаюсь доезжать до двухэтажных домов. Когда я буду вести машину, ты должна высматривать место для нас на каждый ночлег, и иметь это ввиду.
Я осторожно кивнула.
– Сейчас Бэгмены способны учуять воду за милю отсюда, поэтому они стекаются к...
– Тогда п-почему мы на верфи?
– Закрытый корабль слишком хорош, чтобы пропустить его. Бэгмены как бешеные волки - они могут охотиться, но они не могут понять, как пользоваться лестницей. Кроме того, у каждого ночлега есть недостаток. Любой дом с открытой дверью? Будет чудом, если Бэгмены, не заняли это место первыми, как мокасины, в твоем багажнике. Общественные здания? Ты не сможешь плюнуть там, чтобы не попасть в пожарный выход. Пожарный выход равнозначен атаке Бэгменов.