Привратники
Шрифт:
Просто продолжал макать в неё свой "клюв" и получать минеты которые у вас вряд ли будут в этой жизни.
* * *
Естественно у меня возникало желание посмотреть. Я помню, какой красивой она была. Цыпочка с обложки «Пентхауса». Я представлял её в уме каждый раз, когда она делала мне это, даже после стольких лет. После десятилетий.
Но после пятого десятка мне больше не хотелось туда смотреть. Я был стар и она тоже. Старая скрюченная королева минетов по другую сторону стены. Обвисшие груди, морщины, варикозные вены.
Нет! Той первой
Кстати, как вам такой старичок а? Все ещё кидающий по три-четыре палки каждый день.
Я не насытился её минетами даже по прошествии стольких лет. Вот, насколько хороши они были. Их и её образ это все что я унесу собой в могилу.
* * *
В которой я стою сейчас одной ногой. Цирроз печени! Слишком стар для пересадки. БЛЯДЬ!
Но вы ведь хотите узнать, чем всё кончилось? Верно?
* * *
Пару недель назад я вставил своего капитана в ту дырку, но...
Ничего.
– Теперь ты можешь посмотреть, - раздался бархатный голосок.
Ну и я посмотрел...
Её лицо было таким же юным и прекрасным как в тот первый день.
– Всё, я полна!
– прошептали её губы, - Я - сосуд!
Затем она отступила, чтобы показать мне своё тело.
Бесформенное, жирное, груди как лопаты, живот как медицинский мяч.
И в нем, что-то хлюпало.
Cосуд. Полный.
Полный меня.
Яркий свет заполнил пространство между стенами, и она исчезла, забрав с собой пятьдесят лет меня.
* * *
Думайте что хотите, мне всё равно, я умираю. Моя жизнь закончена как и этот рассказ. И знаете, я не о чём не жалею.
Ну, в смысле, это правда были улётные отсосы.
Перевод: Павел Павлов
Ну, ладно, да. Я написал это, когда пил.
Изоляционизм, смешанный с примитивными мужскими экзистенциальными сексуальными фантазиями через пивоварню "Heineken". Была одна антология, требующая “коротких зарисовок”, поэтому я выстучал рассказ только для того, чтобы обнаружить, что не просыхал уже в течение нескольких месяцев.
"Ищущий"
Глаза Бока скользнули вверх.
– Что-то гудит в "xоппере"[59], сержант.
Твои яйца, - подумал сержант первого класса Джон Рубен. Он отпер аварийный сейф позади кабины водителя и достал папку CEIC[60], которая содержала сегодняшние позывные и ежедневные коды.
Как вдруг:
– Виктор-Эхо-Два-Шесть, это Икс-Pэй-Один. Подтвердите.
Бок зафиксировал рацию на переключателе конвертера AN/FRA[61].
– Сержант, кто этот ебаный Икс-Pэй-Один? Дивизион?
Рубен проверил таблицу кодирования.
– Это тревога "Корпуса Спасательных Операций Военно-Воздушных Сил".
Опять получим какое-то дерьмо от "летунов". Ответь им.– Икс-Pэй-Один, это Виктор-Эхо-Двa-Шесть. Прием.
– Переходим к входящей сетке. Периметр поражения - положительный.
Бок держал микрофон подальше от себя, как кусок протухшего мяса.
Рубен не мог поверить в то, что он только что услышал. В статике повисла пауза, а затем Рубен схватил микрофон:
– Икс-Pэй-Один, это Виктор-Эхо-Два-Шесть-Танго-Чарли. Повторите последнюю передачу.
– Переходим к входящей сетке, - ответило радио.
– Периметр поражения - положительный.
Его память боролась с пугающей реальностью. Смысл этой последовательности слов казался очень далеким:
– Статус белый. Код развития?
– Красный.
– Код подтверждения?
– Отсутствует.
– Приказ?
– Приказ - находится в режиме ожидания по периметру поражения. Это НЕ испытания. Это НЕ тренировка. Тревога SECMAT[62] в оранжевом статусе.
– Приказы загрузились, - пробубнил Рубен.
Твою же мать!– подумал он.
– Виктор-Эхо-Два-Шесть, это Икс-Pей-Один. Конец связи.
Рубен повесил микрофон рации. Бок вспотел. Джонс, водитель трека, вытянул шею от Т-образной стойки.
– Что происходит, сержант?!
– Успокойся, - сказал Рубен.
Но он не мог заглушить мысль: Этого никогда не случалось раньше.
– Мы в состоянии войны, - пробормотал Бок.
Тревога прозвучала в 04:12; они находились "в поле" почти весь день. "Виктор-Эхо-Два-Шесть" был модифицированным M2[63] бронетранспортером, полностью оборудованным CBN[64], и его экипаж был тем, что Химический Корпус Армии США называл "Kомандой обнаружения зараженных областей". Их основной поисковый периметр был хорошо знаком: открытая почва с кустарником; они отслеживали эту территорию десятки раз, во время прошлых тревог. Рубен, командир бронемашины, ни разу не беспокоился до сих пор - пока он не услышал волшебные слова: Периметр поражения - положительный.
– Ребята, вы что куча долбоебов?
– возразил он.
– Это тревога CONUS[65]. Если бы мы были в состоянии войны, все государство сейчас уже было бы расхерачено, и оперaционный статус взметнулся бы намного выше, чем CONUS. По крайней мере, мы были бы на Defcon 2[66]. Подумайте мозгами, а не задницами. Если бы это была война, то почему они не вспомнили о каждом подразделении в дивизионе, кроме нас?
– Это дерьмо, сержант!
– не успокаивался Джонс.
– Что-то действительно наебнулось!
– Успокойся. Мы не в состоянии войны.
Бок встрепенулся, бормоча:
– Это хуйня какая-то. Мне осталось всего двe недели, и вот случается это дерьмо.
– Вы, ребята, мечете дерьмо в пустоту. У нас уже было четыре тревоги в прошлом году, помните? Один из сайтов раннего предупреждения, вероятно, обнаружил что-то в нашей телеметрической линии. Это, наверное, еще один метеорит или кусок космического мусора. Вы расслабитесь наконец?
– Вот оно, - объявил Бок.
XN/PCD 21[67] начал клацать. Волны "xоппера" прошли через 5-значные дискриминаторы. Затем мобильный принтер выплюнул их сетку назначения.