Проект «Виртуальность»

— Все в порядке, дорогой? Боже, как ты нас напугал! — зачастила она, покрывая поцелуями лицо нашего героя. — У тебя действительно все хорошо? Ты в состоянии рассказать, что с тобой произошло?

— Я… не опишешь в словах… Странное ощущение раздвоенности, словно я и на корабле, ставшем тенью вместе со всем, что на нем находится, и одновременно в совсем ином измерении, где странные люди в монашеских одеяниях хотели осудить меня за какие-то не мной совершенные преступления, но потом отложили казнь, усомнившись в подлинности моей личности. Потом все исчезло, а очнулся я уже здесь. Что произошло на самом деле?

— Когда ты не пришел на традиционное утреннее собрание, мы сразу встревожились, даже несмотря на то, что история с Хеллой благополучно распутана до конца. Первая мысль — а вдруг удаление императива сделали некорректно, и Лара выполнила предписанное им, уничтожив тебя? Ведь ее выписали после операции еще той ночью, и никто, кроме, разумеется, ее самой, не мог сказать, где она была и чем занималась до утра.

Артур мог бы внести некоторую ясность в данный вопрос, но решил, что пока благоразумнее будет об увиденном им промолчать.

— Обыскали весь корабль, и нашли тебя лежащим на полу рядом с ящиком из-под спектроскопа. Такое впечатление, что ты залез на него и, не удержав равновесия, упал и ударился головой. Перенесли в лазарет, осмотрели — следов вскрытия нет и, значит, Лара тут не при чем. Детальное обследование показало, что воздействия извне не было в принципе — всего лишь перегорели предохранители и парочка конденсаторов. Я так полагаю — из-за нервного перенапряжения, которое тебе довелось испытать, разоблачая Лару. Робот сразу же приступил к замене вышедших из строя деталей, а после объявил, что для восстановления потребуется не менее двенадцати часов.

Артур осторожно дотронулся до своей головы, ощутив пальцами тончайшую полоску шва. Волосы вокруг него были гладко выстрижены.

— Сколько же тогда я здесь нахожусь?

— Почти сутки — сейчас середина ночи.

— И Хелла здесь?

— Нет — ее выпустили сразу, как только принесли тебя. И именно с нею связано наиболее значимое событие, произошедшее вчера. Как жаль, что ты не присутствовал! Когда тебя благополучно прооперировали, мы вернулись в гостиную и первым делом сочинили письмо на Землю от имени Лары. В нем успокоили федеральных агентов, сообщив об успешной нейтрализации личности, интересовавшейся подробностями биографий участников предыдущей экспедиции. Понятно, что брошенная кость ненадолго успокоит такого волкодава, в которого превратилось Агентство, но, по крайней мере, даст нам передышку, чтобы спокойно разобраться с текущими делами. Следом мы разговорили Хеллу, которая поначалу неохотно, а потом с воодушевлением рассказала о своих встречах с невидимыми бесплотными существами, живущими на Марсе. Вполне резонно возник вопрос о степени их реальности — ведь вполне разумной альтернативой фантомной жизни была гипотеза, что Хелла просто вылавливает обрывки мыслей и воспоминаний давно ушедших марсиан из сохранившегося информационного поля планеты. Даже эпизод с проявлением «негативов» допускал неоднозначную трактовку — Хелла могла «подслушать» ответ, настроившись на соответствующую волну. Подобная гипотеза, в частности, хорошо объясняла факт, что лишь малый процент людей способен к подобному восприятию. Возможно, кроме Хеллы и Салли, были и другие — но молчали, опасаясь прослыть сумасшедшими. Да и среди обитателей психлечебниц вполне могут найтись такие, кто действительно принимает послания оттуда. Кто-то из наших, кажется, Чезаре, ехидно заметил, что не поверит, пока не увидит собственными глазами. Наша музыкантша вначале чуть не расплакалась, видя такое недоверие, но потом взяла себя в руки и попросила пару часов, чтобы войти в состояние транса и узнать, как неощутимое сделать осязаемым. Предложение было принято, мы отпустили Хеллу в ее каюту, а сами, удостоверившись еще раз, что у тебя все ОК, продолжили обсуждение. Кто-то даже предложил в шутку заключить пари — удастся Хелле найти способ показать своих призрачных собеседников, или нет. Ждать пришлось порядочно — наверное, больше трех часов.

— Я встретилась с марсианами, — сообщила она, — и передала ваше пожелание. Они ничуть не обиделись на недоверие, заметив, что в подобных обстоятельствах и сами проявили бы здоровый скептицизм. Сказали, что есть возможность не только увидеть, но и услышать их. Для этого понадобятся еще два кристалла, подобных тому, что нашли на раскопках (мы переглянулись — Хелла не могла знать о нем, находясь в тот момент в лазарете в режиме строгой изоляции). Кристаллы способны поляризовать видимый свет и, войдя в резонанс друг с другом, проявить их невидимые тела. Кроме того, еще придется построить соответствующий прибор.

Ну, хорошо, ответил Гарольд, а где мы отыщем два оставшихся кристалла? И тут Хелла еще раз удивила всех нас.

Марсианские названия тех мест, где они захоронены, сказала она, ничего не дадут вам, и показать их расположение на карте не имеет смысла — Марс сильно изменился с той поры. Но проблему можно легко и быстро решить, если применить симбиоз. На наши вопросы о его сути Хелла пояснила: совместное управление одним телом двух разумов. Один из марсиан станет моим компаньоном и поможет в поисках.

Естественно, мы воспротивились — как это, доверить свое тело другому, да еще и непонятно кому? Самое естественное возражение — а вдруг тот не захочет потом возвратить его обратно и полностью завладеет им, выгнав хозяина? Другой, не менее веский аргумент — даже если инопланетный разум будет вести себя корректно по отношению к хозяину, где гарантия, что он не нанесет непоправимого ущерба психическому здоровью последнего?

Должно быть, подобные аргументы Хелла уже успела обсудить со своими инопланетными «друзьями», поскольку ответы были наготове. Завладеть управлением любого из наших тел, сказала она, при желании для них не сложнее, чем любому из нас перешагнуть через табуретку. Кроме того, будучи бесплотными, они с легкостью проникают через преграды из грубой материи, в том числе и через нас, что уже проделывали не один десяток раз. И разве кто-нибудь почувствовал неладное? Однако, добавила она, будь мы в своих биологических телах, марсиане не стали бы так экспериментировать, успев убедиться, что это ведет к «шизофрении». И тем более не стали бы осуществлять симбиоз, даже если бы инициатива исходила от нас. Тогда мы задали Хелле целую кучу вопросов, но она не пожелала отвечать, сказала, что работать транслятором довольно утомительно, и, если захотим, обо всем можем спросить марсиан напрямую. Посовещавшись, мы в конце концов дали свое согласие, однако предупредили — если гибрид начнет вести себя непредсказуемо, придется его уничтожить. Хелла усмехнулась.

— Если так нужно для спасения человечества, действуйте. Один раз пережив собственную смерть, второй раз легче.

Она прилегла на диван, а Гека притащил аппаратуру сканирования информации — чтобы создать виртуальную копию ее личности на случай непредвиденных осложнений. Когда компьютер сообщил об окончании копирования, Хелла отключила себя. Мы даже не успели спросить ее, как, собственно, все должно происходить. Но ожидание оказалось недолгим — уже через минуту она открыла глаза. О, как жаль, что тебя не было там! Их взгляд, казалось, проникал в самые глубины сознания; я невольно отвернулась. Думаю, то же испытали и другие.

— Меня зовут Алиа, — голос ее был на уровне шепота, но отдавался внутри черепной коробки словно набатом. — Я одна из Хранителей. Меня выбрали помочь вам найти резонаторы и построить поляризационный интерферометр. Когда будете готовы отправиться в путь, сообщите мне.

Мы растерялись, не зная, что и сказать. Наконец Дарина спросила:

— Где мы их найдем? Как далеко то место?

— Примерно в двух тысячах склиров отсюда, в сторону ближайшего полюса планеты, — и через секунду добавила привычным голосом Хеллы, — они не знают наших размерностей. Но если принять расстояние от Земли до Марса порядка двухсот тридцати миллионов километров, по нашим расчетам получается, что один склир — порядка четырех десятых километра. Таким образом, нужно пройти на юг около восьмисот километров.

Естественно, при таком раскладе не имело смысла откладывать задуманное, заставляя ждать нашу гостью. Решили, что все интересующие вопросы можно будет обсудить и по дороге. Стали срочно собираться в путь. Лара предложила перегнать корабль, но, поразмыслив, мы отказались — наши товарищи, уехавшие на встречу с виртуальными «осьминогами», вернувшись, не найдут нас. Да и куда точно перегонять, знает только марсианка, а доверить ей управление кораблем никто из нас не рискнул бы. Сцепили вместе пару роботов-раскопщиков — получилось что-то вроде телеги. Хелла сели за руль «стрекозы», вторую вызвалась пилотировать Лара — с условием, что будет лететь сзади и контролировать ситуацию. На предложение взять с собой оружие она презрительно усмехнулась.

— Если что, я просто догоню и собью ее самолетик, благо разбираюсь в авиации не хуже, чем она в музыке.

В результате винтовку на всякий случай прихватил Гека. За таинственными кристаллами отправились почти все, кто был в тот момент на корабле, кроме Анзира, оставшегося его сторожить, и меня.

— А ты почему не захотела?

— Странный, однако! Ну разве я смогла бы оставить тебя одного в бедственном положении? Да ни за какие сокровища мира! Лишь теперь, когда все позади, моя душа немного успокоилась.