Проект «Виртуальность»

Следом за ним на поверхность выбралась его спутница.

— Посмотри, Эуттиа, как похож нынешний Марс на планету Риессаа, которую мы когда-то оживляли. Точно такой же безжизненный пейзаж — красноватая пустынная почва, высохшие русла рек, голые каменистые скалы, и атмосферы нет совсем. Пришлось тогда изрядно повозиться. Как вы считаете, что самое сложное при создании атмосферы? Отнюдь не кислород — его легко выделить электролитическим разложением того же песка. Куда больше проблем с азотом — очень немногие минералы содержат его. Поэтому, чтобы наработать достаточное количество азота, приходилось применять мини-термоядерные реакторы, преобразующие кислород в азот. Еще сложнее, когда заказчик требует, чтобы вместо азота атмосфера содержала инертные газы — они не образуют устойчивых соединений, и их практически нет в планетарной коре. Бывали подчас и вовсе экзотические заказы, например, вместо кислорода — хлор. Также большой проблемой является вода — хорошо еще, если она есть в твердой форме или в подземных резервуарах; куда хуже, если ее нет совсем, и тогда реактор станет единственным ее источником. В этом отношении проще на тех планетах, где атмосфера присутствует изначально, но заражена ядовитыми газами и непригодна для дыхания. Ну а после того, как оптимальные состав и плотность атмосферы будут достигнуты, и водный слой на поверхности приобретет необходимую толщину, в ход идут микроорганизмы, вырабатывающие органические вещества, потребляемые одноклеточными водорослями и амебами, которые, в свою очередь, станут источником пищи для многоклеточных. Как видите, в теории все просто, на практике же, как правило, возникают неожиданные затруднения — у каждой планеты, если можно так выразиться, свой характер, и в соответствии с ним она преподносит витализаторам немало сюрпризов. Кстати, изрядное количество подобных случаев было описано в хрониках космической эпохи, которую мы брали с собой в полет. Свитки, содержащие их, как я заметил, сохранились — и вы, если захотите, можете взять их себе; копии есть в памяти нашего компьютера.

Побродив немного по окрестностям, профессор и его спутница спустились обратно в бункер и вместе с нашими героями принялись осматривать его содержимое.

— Детали и приборы, перенесенные с корабля, нам теперь точно не понадобятся, поскольку строить новый мы не собираемся. Если хотите, можете взять их тоже — возможно, они окажутся интересными вашим техникам. Разноцветные шары — на самом деле датчики, реагирующие на опасные факторы, которые часто не улавливаются органами чувств — ядовитые газы, радиация, магнитные поля высокой напряженности, инфра- и ультразвуковые колебания и т. п. Видите этот бледно-желтый шарик? Если в окружающем воздухе содержится циан или хлор, он начнет темнеть, став в конце концов темно-оранжевым, почти черным. Или вон тот прозрачно-зеленый экземпляр — почувствовав ультразвуковую вибрацию, сам начинает вибрировать и переливаться. Датчики, если вы не против, мы предпочли бы пока оставить себе — они весьма пригодятся, если будем заниматься оживлением Марса. А в многочисленных ящичках и коробочках — тот самый герметически упакованный биологический материал. К сожалению, у нас нет возможности проверить степень его сохранности.

— А если мы предоставим в ваше распоряжение камеру с почвенным настилом, куда можно закачивать воздух и воду?

Профессор задумался.

— Попробовать, конечно, можно; наши образцы отличаются неприхотливостью к внешним условиям. Такими их в свое время создали в лабораториях Рриизс, тщательно культивируя и отбирая наиболее жизнестойкие сорта. Так что, если будет желание, привозите оборудование, а мы поставим соответствующий эксперимент.

И они продолжили инвентаризацию подземного склада.

А в то же время в тысяче километров от них происходили события не менее интересные. Другая группа наших героев, ведомая марсианкой, раскапывала второе поселение коренных обитателей красной планеты. Оно оказалось не столь значительным, как то, рядом с которым находился их корабль — всего десятка полтора многоэтажных зданий.

— Здесь когда-то работали наши ученые, — лаконично пояснила Алиа.

Верхние этажи практически полностью разрушены — катастрофа, о которой рассказывали «осьминоги», явно не обошла стороной это место. Археологам пришлось не столько раскапывать, сколько расчищать, оттаскивая в сторону бетонные плиты. Кроме стекла и осколков штукатурки, ничего ценного здесь не уцелело. И лишь когда астронавты добрались до нижних этажей, пострадавших значительно меньше, стали находиться вещи, более-менее сохранившиеся. Алиа давала им краткие пояснения, не углубляясь особо в детали, под предлогом, что в подавляющем большинстве находки, даже в хорошем состоянии, имеют теперь только музейную ценность. На вопросы о ее народе и истории Марса она загадочно улыбалась:

— Потерпите немного, и вы все узнаете. Ведь ваши отсутствующие товарищи тоже захотят послушать.

В конце концов, пока добрались до кристаллов, радом с их «транспортным средством» возвышалась целая гора раритетов.

Светлане и Артуру, оставшимся на корабле, оставалось лишь координировать деятельность обеих групп, информируя каждую о положении дел в другой команде. Впрочем, от одиночества вдвоем (Анзира в расчет можно было не принимать) они не страдали, тем более найдя себе занятие: Светлана продолжила зарисовки марсианских пейзажей, Артур мастерил клетку-инкубатор, в которой можно было бы проверить жизнеспособность инопланетного биологического материала. Попутно пришлось подменять Лару, когда пришло очередное зашифрованное послание с Земли — сочинять ответ о продолжении выполнения возложенной на киборгиню миссии. И уж тем более скучать не пришлось, когда стали поступать ценности инопланетных цивилизаций. Даже помогая прибывшему на «Стремящийся» Гарольду, они с трудом справлялись с потоком диковинных и забавных вещиц, каждой из которых нужно было дать подробное описание. Рукописи «осьминогов», кроме того, требовалось сканировать, составляя компьютерный архив. Филологам еще придется изрядно потрудиться, чтобы сделать полный и точный перевод текстов на земные языки.

Вместе с находками постепенно возвращались и люди. С одним из челноков прибыли и Гека с Ларой. Гека красочно живописал увиденное:

— Представляете, когда мы раскапывали здание, в недрах которого хранился синий кристалл, доступ к нему закрывали две громадные балки, упавшие друг на друга крест-накрест, и наши роботы не могли ни пролезть сквозь них, ни убрать их с дороги. Тогда Хелла, делая пассы и шепча слова на незнакомом языке, подняла их в воздух, а затем резким движением рук отшвырнула в сторону. Мы аж рты пораскрывали. Да, с такими возможностями весь космос был бы ничто перед нами!

— Хотел бы обладать подобной силой?

— Не! Для обычного человека она станет скорее проклятием, чем благом. Слишком многие захотят либо отобрать ее, либо использовать в своих целях.

Улучив момент, когда рядом не было посторонних, Артур легонько хлопнул Геку по плечу, произнеся в шутливом тоне:

— Что же ты не рассказываешь о своем новом увлечении? А еще друг, называется!

— Но как ты узнал!? Мы с Ларой тщательно скрывали наши отношения…

— Достаточно, увидеть, какими восхищенными взглядами вы обмениваетесь. Влюбленные всегда почему-то думают, что их чувства незаметны окружающим. Увы, о том, что вокруг все уже прекрасно обо всем осведомлены, они обычно узнают последними.

— Так ведь нам было, что скрывать — ведь, как ни крути, а Лара по сути своей не человек, и это могли превратно истолковать. Тем более учитывая ее роль в недавних событиях. Но, уверяю тебя — она ни в чем не виновата, ее просто использовали в грязных целях!

— Не волнуйся, верю и так. Но зачем она тогда стукнула тебя по ушам?

— Так ведь ей нужно было до тебя добраться, а я вроде как мешался на пути. Она, как объяснила потом, избрала наиболее бескровный путь.

— Но неужели случившегося нельзя было предотвратить вообще? Ведь она могла предупредить тебя, вместе что-нибудь придумали бы…

— Однако ты тоже не сказал мне, кто скрывался под именем Джоаны Старгест. Я, как и остальные, узнал об этом только после ее разоблачения. Догадываюсь, что она открыла тебе свою тайну, когда через меня вызвала на свидание во Дворец Совета.

— Ладно, будем надеяться, что нам больше не придется решать загадки друг друга. Но если ты не знал, кто она, значит, ваши отношения завязались совсем недавно?

— Уже на корабле. Во вторую ночь нашего пребывания на Марсе спать совсем не хотелось. В конце концов, раз выпал шанс увидеть космос, надо воспользоваться им до конца! Я прогуливался по коридору (так вот чьи шаги я слышал тогда, сидя в гостиной, подумал наш герой), рассматривая звездное небо, как вдруг из-за поворота показалась Лара.

— Не спится? — участливо спросила она. — Неудивительно, в такую чудесную ночь многим не до сна. Хочешь, составлю компанию?

Поскольку контраргументов не было никаких, дальше мы гуляли уже вдвоем. Побродив по кораблю, Лара предложила продолжить беседу в одном, как она выразилась, «уютном местечке». Я вначале подумал на гостиную, но нет — она повела вниз, мимо трюма, куда-то в зону машинных мастерских. Даже мысль трусливая промелькнула — уж не решила ли она меня слегка подремонтировать. Мы остановились у двери, на которой висел диковинный замок, наверное, времен еще прошлого века. Ну и техника — на грани фантастики, стало очередной мыслью. Ожидая увидеть внутри стеллажи с запчастями и орудия для препарирования биомеханических тел, я был приятно удивлен, обнаружив уютную комнатку с гобеленами на стенах, платяным шкафом, небольшим столиком и тумбочкой с видеомагнитофоном. На мой удивленный вопрос Лара, помнится, тогда ответила, что киборгам тоже присуще чувство прекрасного. Мы посидели за столом, посмотрели какой-то боевик, даже немного выпили, благо бутылка спирта была припасена в шкафу. Я рассказал ей о себе, она — о том, как ее учили пилотному делу в Ладаинской школе пилотов. Мне еще показалось странным, что уж больно знакомые словечки и фразы она употребляла. Однако тогда мне и в голову не могло прийти, кто на самом деле Джоана.

Так вот, той же ночью, когда мы уже успели немного расслабиться, она спросила, есть ли у меня девушка — близкая подруга. Я сказал, что в данный момент нет, и тогда она предложила стать ею. Немного посмеявшись в душе над наивным предложением киборга, я согласился, никак не ожидая последовавшей экспрессии. Лара забралась ко мне на колени и буквально задушила в объятиях. Потом мы перебрались на кровать, и тут она продемонстрировала такие чудеса акробатики, что я грешным делом подумал, что нынешних киборгов, помимо основной специальности, попутно обучают еще и «Камасутре». Ничего подобного доселе испытывать не приходилось.