Профессионал

Не помня себя, я стонала:

О, Боже, Боже!

Тогда моли меня, зверёк. Готов вечно слушать этот звук.

Я так и сделала, пока моя мольба не сменилась криками, когда я подобралась ещё ближе.

Севастьян!

Хочу увидеть, как сильно кончит моя женщина, - отозвался он.
– Выдави из меня моё семя.

При этих словах я достигла пика, сжав внутренними мышцами всю его длину. Севастьян зарычал и прекратил движение; я знала, он чувствовал, как я выдаиваю его ритмичными сокращениями, требуя всё до последней капли.

Он был недвижим, а я продолжала его сжимать; спазмы оставляли мне возможность лишь выкрикивать его имя и мотать головой.

Намотав мои волосы на кулак, он заставил меня встретиться с ним взглядом. Между вздохами он произнёс:

Ty moya.

А потом откинул голову и взревел, одновременно начав извергаться. Я чувствовала мощную, словно приливная волна, струю его семени. И только тогда он вновь начал двигаться, яростно толкаясь бёдрами, чтобы выдавить себя досуха.

Потом прижал меня к себе крепко-накрепко, почти до боли. Но я нуждалась в этом, нуждалась, чтобы он сжал меня ещё крепче.

Не знаю, сколько мы так простояли; наши сердца стучали в унисон, его бёдра продолжали мягко покачиваться. Может, прошли часы. Когда в баках стала заканчиваться и холодная вода, он вынес меня из душа, поддерживая рукой под попку, внутри всё ещё оставался его полутвёрдый член.

Разве я не мечтала о том, чтобы он отнёс меня, мокрую, на кровать? Не разделяя наших тел, он присел на краешек кровати, удерживая меня на коленях. Он сцеловывал капли воды с моей шеи, лаская кожу над пульсирующей венкой, от чего я снова растаяла. Он прикусил мою нижнюю губу, нежно посасывая.

Когда он наклонился слизать влагу с моих тугих сосочков, я с криком выгнулась, блаженствуя от его ощущения внутри.

Но потом он снял меня с члена, развернув спиной к себе.

Хочу лучше тебя рассмотреть.
– Зажав член в кулаке, он приготовился пронзить меня снова.

Рассмотреть?

Коленями он широко развёл мои ноги.

Посмотри на себя.

Я подняла взгляд. Мы сидели перед большим зеркалом, в котором отражались наши мокрые тела - словно в комнате находилось ещё двое людей.

Любой за тебя убьёт.

Моё лицо пылало, глаза блестели от страсти. Он за моей спиной выглядел массивным и несгибаемым, я - бледной, миниатюрной и мягкой. Смуглая кожа его члена ярко контрастировала с розовой плотью, которая принимала его с такой готовностью.

Он обхватил мои груди, и я смотрела, как выделялись его грубые руки в татуировках на фоне моей молочно-белой кожи, смотрела на повязку вокруг загорелой руки. Севастьян выглядел, как тёмный бог, как воин, вернувшийся с битвы.

Потому что таким он и был.

Он приподнял меня ровно настолько, чтобы продемонстрировать его увитый венами член, блестевший после моего оргазма. Из моей дырочки упала жемчужная капля, и он произнёс:

Видишь у себя внутри мою сперму?

Боже, я вижу.
– Его горячая густая эссенция. Свидетельство того, что мы сделали. Я застонала, начиная дрожать. В зеркале было видно, как грудь подпрыгивает от моих вздохов.

Он прошептал прямо в ямку на шее:

Я никогда ни в кого не кончал.

Я пыталась уловить нить разговора. Никогда не кончал? А, он же всегда надевал резинку.

Ты чувствуешь это внутри?

Я кивнула.

Такая горячая, обжигающая. Возбуждает во мне желание кончить снова.

Моё лицо он повернул так, чтобы в зеркале наши взгляды пересеклись, и я смогла увидеть, как он рассматривает меня, моё тело.

Словно добычу. Его взгляд был... зловещим.

В каком-то роде я тебя пометил.

Эта мысль вновь вызвала дрожь в моём теле. Я ожидала, что он возьмёт меня грубо, яростно, там, в душе и даже сейчас. Этот человек хлестал мою грудь, шлёпал мою задницу так, что и на следующий день она болела. От воспоминаний о том, как он меня обработал, я вновь потекла.

То, как безжалостно он атаковал все мои органы чувств, лишь подтверждало его доминирующую натуру. Он контролировал и себя, и меня.

Здесь твоё место.

Место?
– прошептала я. Многозначное слово.

Рядом со мной...
– он скользнул зубами вдоль шеи...
– вокруг меня. Ты связана со мной.

Связана.

Да, да.

Его пальцы поймали мою шею в капкан.

Ты принадлежишь мне.
– Вторую руку он опустил, чтобы поласкать клитор, отчего я застонала.

Ноги я развела ещё шире, понимая, что он опять собирается свести меня с ума.

Я сказал, что если буду твоим первым, то стану и последним, - его пальцы совершали медленные движения по окружности.
– Сказал, что убью любого, кто дотронется до того, что принадлежит мне. Ты понимаешь?

Я с трудом могла собраться с мыслями, но что-то во мне этому противилось. Я понимала его желание обладать мной. Порочно, грубо. Но как долго? В какой мере?

Что останется от меня, когда насытится такой мужчина? С ответом я колебалась, а он вдруг внезапно из меня вышел.

Покинутая, я замерзала.

Что? Почему?
– Я чувствовала ноющую пустоту.

Он вновь усадил меня к себе на колени, и в этот раз его великолепный член торчал прямо у меня перед лобком. Я не смогла удержаться и потёрлась о его влажное основание.

Обхвати его.

Я послушалась.

Погладь. Изучи его. Другие, кроме моего, тебе не потребуются ты больше никого не познаешь.

Зачарованная, я обхватила его обеими руками, начав ласкать прямо перед зеркалом.

О, Боже, Севастьян...

Если хочешь получить его обратно, умоляй.

Сжав член в кулаке, я пролепетала:

Пожалуйста, дай мне свой член.

Зачем?

Зачем? Честное слово...

Потому что мне кажется, что я без него умру.

Тогда скажи, кто хозяин твоего маленького тела?

Хозяин. Хозяин. Но в тот момент всё так и было - он полностью его контролировал. Вновь меня приподняв, он просунул внутрь лишь головку. Я застонала, извиваясь, когда он опять вытащил то, что мне так было нужно. Ладно!

Ты хозяин.

Кто твой хозяин?
– спросил он, повышая ставки. Он опять меня подталкивал, вынуждая полностью подчиниться.