Проклятые

В Кэрол начал просыпаться гнев.

— Я с детства ненавидела мужчин, потому что моя мать им продавалась, потому что они сновали повсюду как тараканы в доме, где я жила, они смеялись надо мной, обижали! А после того, как меня изнасиловал один из них, я испытывала перед мужчинами только страх и отвращение. А ты мне показался тогда таким добрым, таким хорошим. Я знала одно — ты бы никогда меня не обидел! Я так думала. Да, я полюбила тебя сразу, потому что была ребенком, который очень хотел кого-нибудь любить, да некого было! Появился хороший дядя, который очень мне понравился. Я так ждала, когда ты снова приедешь. Сначала я мечтала о том, чтобы ты был моим папой. Потом стала думать о тебе, как о мужчине. Да, если бы у меня были другие мужчины, если бы я могла с ними встречаться, я бы не стала искать тебя. Зачем? Я не притворяюсь недалекой дурочкой, наверное, я такая на самом деле, раз моя жизнь и мои чувства похожи на нелепую, плохо выдуманную сказку для детей! Только почему ты говоришь мне об этом только сейчас? Зачем делал вид, что веришь и понимаешь? Ты, наверное, не мог понять, кто я — лицемерка или глупая дурочка? Смеялся надо мной про себя?

Кэрол хотелось убежать, исчезнуть, провалиться сквозь землю. Он втоптал ее в грязь. И она вдруг действительно почувствовала себя полной дурой, больной на голову девчонкой. Она могла вынести, когда над ней подсмеивался Джек, она бы вынесла, если бы ее не понимал и смеялся над ней весь мир. Но только не он. Ее могли понять только Эмми и Куртни. Они не считали ее дурочкой. Слова Мэтта — это плевок в самую душу, которую она ему открыла, плевок в самое чистое и светлое, что было в ее жизни, в ее сердце. И то, что столько лет согревало ее, вдруг потухло. Ее мечты, ее память о нем, стремление к нему — это всего лишь нелепость. Ха-ха-ха, как смешно! Может, если она сама над собой посмеется, станет легче?

Уткнувшись в окно, она за весь день больше не произнесла ни слова.

Мэтт тоже не стремился завязать разговор.

Куда они едут, зачем? Когда она уезжала, она знала. А теперь — нет.

И только вечером, когда они устроились в очередном мотеле, перед тем, как заснуть, Мэтт прервал затянувшееся молчание.

— Все это не имеет значения. Думала ли ты обо мне все эти годы, как жила, с кем встречалась, зачем решила меня найти — все это теперь не важно. Мы любим друг друга сейчас, мы муж и жена, мы вместе — вот это главное. Я не хотел тебя обидеть. Прости за то, что ударил. Этого никогда больше не повторится. Обещаю. Только не обманывай меня, никогда. Этого я натерпелся от бывшей жены.

Он обнял ее и поцеловал в висок.

— Ну, что — мир?

— Мир, — тихо откликнулась Кэрол пустым безжизненным голосом.

Он прижался к ней сзади и погладил стройное бедро. С тихим прерывистым вздохом потерся об упругие нежные ягодицы, но девушка вдруг отодвинулась.

— Я устала.

Она чувствовала, как он прожигает ее взглядом, не двигаясь, но все равно не повернулась. Закрыв глаза, она почувствовала, как проваливается в черный пустой сон. Последнее, что она слышала — это как он с силой откинулся на спину, а потом сердито отвернулся.

Утром ее разбудил сильный толчок сзади. Вздрогнув от неожиданности, она распахнула глаза. Бедра стиснули сильные пальцы, предупреждая попытку отстраниться.

— Мэтт!

Он сжал ее в крепких объятиях и еще сильнее прижал к себе, задыхаясь от страсти, с силой и с какой-то яростью вонзаясь в ее тело. Зажатая в его руках, девушка не могла пошевелиться. Но она не стала сопротивляться, лишь, когда он отпустил ее, изумленно посмотрела на него.

— Что ты на меня так смотришь?

— Ничего. Зачем ты так?

— А ты зачем?

— Но я, правда, вчера очень устала.

— А я вчера тебя и не тронул.

Соскочив с постели, он ленивой походкой отправился в душ.

Проводив его взглядом, Кэрол села, озадаченная и шокированная. Ей начинало казаться, что она совершенно не знала Мэтта, ей казалось, что знала. Он становится другим. Или он просто становиться самим собой, открывая перед ней себя настоящего? Образ, который стоял у нее перед глазами столько лет, рушился с пугающей скоростью.

Ей стало не по себе. Очень не по себе.

Может, он просто злится на нее, потому так себя и ведет? Его же как подменили с той самой минуты, когда Рэй сказал, что она встречалась с Джеком! Да, наверное, в этом все дело. Бесится, ревнует. А еще она ему вчера отказала. Обиделся. Не надо его провоцировать, накалять обстановку, вот и все.

И он успокоится. Должен успокоиться… когда-нибудь. И снова станет прежним. Мягким, ласковым, нежным Мэттом с добрыми грустными глазами. Нет, с добрыми, но теперь не грустными, а счастливыми.

Когда он вышел из душа, Кэрол подошла к нему, нежно обняла и поцеловала.

— У нас все будет хорошо, правда… любимый?

Он расцвел и улыбнулся.

— Мне нравится, когда ты так меня называешь. Да, у нас все будет хорошо. Ты не обращай на меня внимания. Это все из-за того, что у меня болит голова. Ничего страшного, я подлечусь, и все будет хорошо. Пожалуйста, достань мне чистую одежду. Ты пока одевайся, я пойду, взгляну на машину. Что-то мне не нравится звук двигателя.

Кэрол открыла его сумку и достала голубые джинсы. Мэтт нетерпеливо выхватил их у нее из рук и поспешно надел. Девушка отыскала рубашку и вынула из сумки. Застегивая «молнию» на сумке, она заметила, как внутри что-то блеснуло. Заглянула и обомлела. Это был пистолет. Протянув руку, она осторожно достала его и повернулась к Мэтту.

— Осторожнее, котеночек, он заряжен, — невозмутимо предупредил он, увидев в ее руках оружие.

— Мэтт, где ты его взял? Зачем он тебе?

— Как это зачем? Во-первых, мы в дороге, а в дороге может случиться все, что угодно. На собственном опыте знаю.

— А во-вторых?

— А во-вторых, за мной гоняется твой яростный поклонник с мафией в придачу. Этот пистолет мне пригодится, если они меня догонят — для того, чтобы я мог застрелиться.

— Опять твои дурацкие шуточки!

— Котеночек, я никогда не шучу, это только так кажется. Положи оружие на место, пожалуйста. Я потом научу тебя, как с ним обращаться, а пока лучше не трогай.

Заправив рубашку в джинсы, он обулся и, накинув легкую ветровку, направился к двери.

— Все, Кэт, я жду тебя на улице.

Только когда он ушел, до Кэрол вдруг дошло, как он ее назвал. Почувствовав себя крайне неприятно, она все же решила не заострять на этом внимания. Ну, вырвалось по привычке, сам, наверное, не заметил.

Только раньше он не путался в именах. За исключением одного раза, во время приступа, когда не узнал ее и принял за свою бывшую жену. Кэрол старалась не вспоминать и не думать об этом.

Когда она вышла на улицу, он стоял у раскрытого капота и вытирал руки тряпкой.

— Ну что, у нас проблемы с машиной? — поинтересовалась Кэрол.

— Небольшие, но продолжить наше путешествие мы сможем… пока. Двигатель ни к черту! И как я не заметил, когда мы брали эту колымагу?

— Нас заверили, что машина в полном порядке, — напомнила девушка.

— Надо было заглянуть под капот, не смотря на их заверения!

— Мэтт, а что ты хотел, беря машину на прокат? — Кэрол ласково улыбнулась ему, успокаивая.