Проклятые

— Пока, — Кэрол в смятении посмотрела на трубку и положила на рычаги.

Мэтт встал на колени и, подняв руки вверх и растопырив пальцы, двинулся на нее.

— У-у-у, берегись, я страшный маньяк, я пришел сюда, чтобы тебя убить! А перед тем, как убивать, я женюсь на своих жертвах! Ну как, страшно? — опустив руки, он замер в ожидании оценки своего актерского мастерства.

Кэрол молчала и только ошеломленно хлопала длинными ресницами.

— Где же Джек? О боже, где же он?! Тебя нужно немедленно спасать! Зачем же ты ему солгала? Теперь ты умрешь! Как мне тебя убить? Задушить, зарезать? О, я придумал! Я буду любить тебя до смерти! Я замучаю тебя оргазмами! Вот такой я страшный маньяк!

Схватив девушку, он со смехом повалил ее на пол и стал осыпать нежными поцелуями.

— Он хочет отправить тебя в дурдом, — прошептала Кэрол, отворачиваясь от поцелуев и пытаясь подняться — ей сейчас было не до шуток.

— Ну, а я тебе что говорил?

— Он назвал нашу любовь придурковатой! — возмутилась она.

— У него все придурковатые, один он такой умный!

— И что мы у него поперек горла! И что я так в тебя вцепилась, что не оторвешь! Выходит, он хочет оторвать, а я ему не даю это сделать?

— Мы оба не даем ему это сделать, потому мы и застряли у него поперек горла! — подтвердил Мэтт весело. — И его это невероятно бесит! Он злится на нас обоих! Ты заметила, как упрямо он не хотел оставлять нас наедине? Никогда не выйдет, как в больнице, например, стоит и пялится.

— Да, это я заметила. Я очень злилась на него за это.

— Видела бы ты, как его коробило, когда я тебя целовал! Так кипятился, что я ждал, что вот-вот из него дым повалит! — хохотал Мэтт. — А когда наткнулся на запертую дверь палаты, наверное, вообще чуть не умер, бедняжка! Такими злющими глазами на меня смотрел — мне даже жалко его стало.

— Мэтт, хватит! Чего ты веселишься, я не понимаю! По-моему, совсем не смешно! Что делать-то?

— Выбирать. Я или он.

— А кто мой муж — ты или он? — негодующе воскликнула Кэрол.

— Думаю, что совсем скоро мужа у тебя не будет.

— Не говори так, меня очень пугают эти слова.

— О-о-о, меня они пугают еще больше. Муж-то я. Ну, что ты решила, моя королева? Казнить или миловать будешь своего муженька?

— Мэтт, прошу тебя, хватит! Мне плакать хочется, а ты издеваешься!

Он перестал улыбаться и посмотрел на нее серьезными грустными глазами.

— А как мне плакать хочется — ты себе даже не представляешь. Кэрол, поехали, время не ждет. Решайся, я все равно увезу тебя, согласишься ты или нет. Ты моя жена, и ты должна быть со мной! В горе и радости, помнишь? — он погладил ее по щеке, и глаза его наполнились слезами. — Пока смерть не разлучит нас.

Кэрол вздохнула и прижалась к его груди.

Через полчаса они остановили попутную машину в двух кварталах от дома, в котором располагалась квартира Кэрол. Загрузив в багажник большой чемодан, Мэтт сел на заднее сиденье рядом с девушкой и обнял ее за плечи.

— Отвезите нас, пожалуйста, туда, где мы могли бы взять напрокат машину, — с улыбкой попросил он водителя.

— Без проблем! — отозвался тот, улыбнувшись в ответ.

Наклонившись, Мэтт погладил ушко Кэрол губами.

— Он допустил еще одну ошибку. Хочешь знать, какую? — шепнул он.

— Какую?

— Он недооценил меня. И я его перехитрил.

Глава 17

Они ехали уже трое суток, останавливаясь только затем, чтобы заправить бак, купить еду и сходить в туалет. Поочередно вели машину, и пока один сидел за рулем, другой отсыпался на заднем сидении. Мэтт держался довольно бодро, стремясь как можно скорее и дальше уехать от ненавистных ему мест, Кэрол была обессилена.

Она спала на заднем сидении, и уже не в состоянии была вести машину. Видя, как она измучена, Мэтт не заставлял ее больше садиться за руль.

Он гнал машину вперед, не обращая внимания на тупую боль в онемевшей спине, на уставшие руки, держащие руль уже восемнадцать часов подряд, на слезившиеся от напряжения глаза и пронзающую его мозг нестерпимую боль.

Понимая, что нужно отдохнуть, что, управляя машиной в таком состоянии, он рискует их жизнями, Мэтт, в конце концов, сдался и, свернув с основного шоссе, поехал дальше по дорожному указателю, который обещал довести до мотеля. Вскоре он разглядел в темноте огоньки и с облегчением вздохнул. Боже, как же хотелось ополоснуться под душем, нормально поесть и растянуться во весь рост на мягкой постели.

Остановившись перед небольшим двухэтажным домом, на котором неоновым светом горела вывеска «Мотель», Мэтт заглушил мотор и обернулся назад. Протянув руку, он слегка встряхнул Кэрол за плечо.

— Котеночек, просыпайся! Приехали.

— Приехали? Куда? — девушка привстала, с трудом подняв отяжелевшие веки, и сонно посмотрела в окно.

Разглядев вывеску, она улыбнулась.

— Слава Богу! Я думала, я так и умру здесь, на заднем сидении. Спасибо, что, наконец-то, сжалился надо мной.

— Не обижайся, котеночек. Ты же понимаешь, что чем дальше и быстрее мы уедем, тем тяжелее ему будет нас отыскать и догнать.

— Думаешь, он будет за нами гоняться? — усомнилась Кэрол, вылезая из машины.

— Я не думаю, я уверен. Не тот человек, этот Джек Рэндэл, чтобы вот так запросто позволил утереть себе нос!

С этим Кэрол не могла не согласиться.

Достав из багажника чемодан, Мэтт свободной рукой сжал кисть девушки и повел за собой к дверям мотеля.

Документов у них никто не спрашивал, поэтому Мэтт смело написал в графе регистрационного журнала вымышленные имена. Дежурный выдал им ключ и вежливо поинтересовался, не желают ли они заказать ужин, который, при желании, может быть подан прямо в номер. Мэтт согласно кивнул и, подхватив чемодан, поднялся вверх по лестнице на второй этаж, где располагались их апартаменты. Кэрол устало поплелась за ним.

Приняв душ, она немного взбодрилась, почувствовав себя значительно лучше. Пока Мэтт купался, она присела возле телефона и набрала домашний номер Куртни. Трубку снял Рэй.

— Привет, это я.

— Кэрол! — закричал он в трубку. — Ты где?

— Я далеко, Рэй. Куртни вернулась?

— Нет еще. Кэрол, немедленно возвращайся домой, ты меня слышишь?

— Нет, Рэй.

— Если вы уехали из-за меня, я готов извиниться перед ним! Черт с ним, буду любить его, как родного, только, умоляю, возвращайтесь!

— Пожалуйста, простите меня, если сможете. Я очень люблю и тебя, и Куртни. У меня все хорошо, не волнуйтесь. Я еще позвоню. Пока.

Она слышала, как он что-то кричит в трубку, но решительно нажала на рычаг. На глаза навернулись слезы. Глубоко вздохнув, Кэрол прилегла на кровать. Разлука с Куртни и Рэем, а также то, как нехорошо она с ними поступила, заставляло ее сердце обливаться кровью. Но если бы она потеряла Мэтта, ее сердце бы разорвалось на кусочки и от него вообще бы ничего не осталось. Она сделала свой выбор, и ни на секунду в нем не усомнилась.