Проклятые

— Намекаешь на то, что я такой невыносимый?

— Нет, Джек, что ты! Я о том, что твоей жене придется постоянно сражаться с соперницами за такого привлекательного мужа. Ты совсем не невыносимый, ты — просто Божий одуванчик.

Джек рассмеялся.

— Я не понял, ты смеешься надо мной и хочешь поддеть, или подлизываешься?

— Почему же смеюсь? Разве ты не согласен с тем, что ты — Божий одуванчик?

— Ну, надо над этим подумать, — он почесал затылок. — Наверное, ты права. Я — Божий одуванчик, беленький, пушистенький, и только притворяюсь ядовитой колючкой. Поэтому, я отдаю тебе свой пиджак. Накинь.

— Не надо. Говорю же, мне не холодно.

Он набросил ей на плечи пиджак и плотно запахнул на груди так, что она не могла пошевелить руками.

Наклонившись к ее лицу, он улыбнулся.

— Ага, попалась!

Кэрол улыбнулась в ответ, почувствовав, как вскинулось сердце оттого, что он оказался так близко. Она опустила голову, завозившись с замком на сумочке, и залилась румянцем, устыдившись собственных мыслей — она подумала о том, что еще чуть-чуть приблизиться, и их губы бы соприкоснулись. Зачем он наклонился к ней так низко?

— Ну, ладно, если ты так настаиваешь. Сам-то не замерзнешь?

— Конечно, замерзну. Будем болеть вместе.

— Ну, Джек!

Открыв дверь, он вывел ее из квартиры.

— Такси ждет, я уже вызвал.

— Постой! Моя сумочка!

— Боже, самое важное забыли! Сейчас вернусь, ведь без этой вещицы ни шага не сделать!

— Захвати свой зонт… который ты забыл! — парировала ехидно Кэрол. — Без этой вещицы ни шага не сделать!

Она неторопливо стала спускаться по лестнице.

Через минуту Джек ее догнал и вручил сумочку.

— Держи свое сокровище.

— Спасибо.

Спустившись вниз, они вышли на улицу. Закутавшись в пиджак, Кэрол сжалась и опустила лицо, пряча от холодных струй дождя. Раскрыв зонт, Джек притянул ее за руку к себе.

— Не стой под дождем.

— Хороший у тебя зонт, большой. Бр-р, и, правда, мерзкая погодка!

Сев в машину, Кэрол расслабилась. Тело била мелкая дрожь. Нахохлившись, как воробушек, девушка слушала, как бьет по машине дождь, наблюдала за разбивающимися о стекло каплями. Да, похоже, она, правда, заболела. Как не вовремя! Ей захотелось вдруг оказаться в своей квартирке, в постели, под теплым одеялом, с кружкой горячего чая. В такую погоду она любила сидеть дома и не высовываться. Она чувствовала себя очень уютно дома, в тепле, прислушиваясь к ветру и ливню за окном и находясь вне их досягаемости.

В машине тоже было тепло, и ее вдруг снова стало клонить в сон.

— Как ты? — поинтересовался Джек.

— Ты был прав, признаю. Надо было надеть брюки и куртку. Да я бы сейчас и от шубы не отказалась, — Кэрол скрестила руки на груди, пряча кисти в рукава.

— Холодно?

— Есть немного.

— В машине тепло, это тебя знобит, — обняв девушку за плечи, он привлек ее к себе. — Да ты вся дрожишь! Могу поделиться своим теплом, хочешь?

Кэрол промолчала, закрыв глаза. Ей было так плохо, что она с радостью упала ему на плечо, сжавшись в крепких объятиях, которые действительно ее согрели. Пригревшись, она сама не заметила, как уснула.

Когда Джек ее разбудил, она готова была расплакаться при одной мысли о том, что нужно выходить из машины, под дождь и ветер.

— Может, подождешь здесь? Я быстро вернусь.

Покачав головой, Кэрол открыла дверь и выбралась из машины.

— Да подожди ты! — Джек выскочил со своей стороны и, оббежав машину, поднял над головой девушки зонт. — Не могла подождать, пока я выйду? Куда так спешишь? Не сбежит твой ненаглядный!

— Я боялась, что ты оставишь меня в машине.

Наклонившись к водителю, Джек велел ему подождать.

Кэрол тряслась от невыносимого холода рядом, прячась под большим зонтом. Обняв ее за плечи одной рукой, Джек осуждающе покачал головой и торопливо повел девушку к дверям больницы.

— Надо было все-таки оставить тебя в квартире! — проворчал он, когда они оказались внутри здания.

— Я бы умерла там от страха!

— Не умерла бы!

Кэрол нехотя рассталась с пиджаком и надела белый халат.

По дороге в палату они встретили врача, наблюдавшего Мэтта.

— Кэрол, подойди к нему, уточни, когда он собирается выписать Мэтта. Я подожду тебя в палате.

Девушка подчинилась. Она была слишком измучена, чтобы задуматься над тем, почему Джек сам не подошел к доктору, видя, как ей плохо, или почему бы им не подойти вместе.

Войдя в палату, Джек подошел к кровати. Мэтт еще спал.

Джек бесцеремонно растолкал его, заставив проснуться. Открыв глаза, Мэтт ничего не выражающим взглядом уставился на него.

— Опять ты! Когда-нибудь ты оставишь меня в покое?

— Хреново выглядишь, приятель. Сейчас сюда придет Кэрол. Ей очень плохо, она заболела, еле на ногах стоит. Ты должен отправить ее домой. В квартире твоей она оставаться одна боится, да и приглядеть там за ней некому, пока болеет. Да ты и сам, честно говоря, выглядишь так, что лучше бы она вообще тебя сейчас пока не видела.

Мэтт угрюмо промолчал. Не согласиться с Рэндэлом он не мог. Кэрол на самом деле лучше не видеть его в таком состоянии. Не дай Бог, еще чего заподозрит. Повернувшись на бок, Мэтт уставился в пол, безучастный ко всему. Казалось, что его больше ничего не интересует, даже Кэрол.

Когда девушка вошла в палату, он не проявил своего обычного восторга от ее появления. Даже глаз не поднял на нее.

— Мэтт, — нежно позвала Кэрол, подходя ближе и заглядывая ему в лицо. — Как ты?

Присев, она взяла его за руку и улыбнулась.

— Выспался?

Он молчал, но на нее все же посмотрел. Девушка перестала улыбаться, пораженная его взглядом. Взглядом обреченного, в глубине которого скрывалась бесконечная боль. Даже в тюрьме в его глазах не было столько отчаянья.

— Что с тобой? Тебе плохо? Это из-за мамы? — встревожилась Кэрол.

— Кэрол, ты ожидала, что он будет прыгать здесь от радости? Смерть матери — веский аргумент для того, чтобы немного расстроиться, — резковато заметил Джек.

Кэрол коснулась губами крепкой кисти Мэтта, смотря на него увлажнившимися глазами.

— Я побуду с тобой, — тихо проговорила она.

Отняв у нее свою руку, он приподнялся и прислонился спиной к спинке кровати.

— Нет. Я хочу побыть один, — наконец-то, заговорил он чужим голосом, сиплым и хриплым, как будто надорванным.

— А что у тебя с голосом? Ты не заболел?

— С моим голосом и со мной все в порядке, — с раздражением ответил он.

Кэрол поднялась, растерянная и озадаченная. Никогда он так с ней не разговаривал. Создавалось впечатление, что ее присутствие его раздражает и злит, и он хочет поскорее от нее избавиться. Сам на себя не похож.