Просто будь рядом
Шрифт:
«Она свяжется с Макквином, как только немного оторвется, — лихорадочно думала она. — Ну нет…»
— Надо ее брать, прямо сейчас! — крикнула Ева.
Она врубила вертикальный взлет и выжала из машины максимум скорости. Выдержанный в классическом стиле седан рванул в небо, и Ева приготовилась забрать назад все свои подколки в адрес Рорка и его навороченных машин. Подгоняемая воем полицейских сирен, она вслед за фургоном выкрутила руль и, вписавшись в поворот, стала понемногу сокращать дистанцию.
«Еще чуть-чуть, еще чуть-чуть, уже почти, уже над ней!»
Перемахнув
За секунду перед столкновением она успела разглядеть лицо напарницы, страх, злобный оскал. Женщина крутанула руль, но было поздно.
Фургон врезался в ее машину в районе заднего крыла, так что та отлетела в сторону, бешено вращаясь вокруг собственной оси. Скрежет металла заглушил хлопок раскрывшихся подушек безопасности. Ева услышала, как фургон с грохотом врезался во что-то еще, рывком отодвинула кресло водителя назад и выбралась из машины.
Фургон протаранил еще одну машину, залез на бордюр и, накренившись, замер двумя колесами на мостовой, двумя на тротуаре.
Выхватив оружие, Ева приблизилась.
— Руки! Покажи руки!
Она подскочила к двери водителя, за спиной послышался топот подоспевших копов.
— Руки на руль, мать твою, быстро!
— Я ранена!
— Положи обе руки на руль, или я тебя еще не так раню!
Женщина выполнила приказ, и Ева увидела кровь у нее на руках.
«Рассечение на лбу», — машинально отметила она, распахнув дверь и увидев, как кровь заливает лицо женщины.
Без тени сочувствия Ева рывком выдернула ее из машины и, развернув, прижала лицом к борту.
— Что вы делаете? Я ранена! Вы мне машину разбили. Вызовите «Скорую»!
— Вызывайте перевозку, — распорядилась Ева.
— В груди больно, — просипела женщина. — О господи, у меня ребра сломаны. Ужасно болит голова!
— Ага-ага, — сказала Ева, надевая ей наручники. — Вы арестованы. — Женщина зашаталась, и ей пришлось ее поддержать.
— Что вы такое говорите? Я ничего не делала, — сказала та, добавив к сиплому дыханию плачущие интонации. — Вы меня подрезали!
— Как бы мне для начала тебя назвать? Сестра Сьюзен? Сарайо Уайтхед? Или Сильвия Прентисс, раз уж ты сегодня в этом амплуа?
Она повернула женщину лицом к себе, мимоходом отметив, что в аварии та разбила свои солнцезащитные очки.
— Как себя ни назови, ты попалась.
Она сорвала с нее очки и бросила одному из полицейских.
В ответ та глянула на нее с неподдельной, слепой ненавистью.
— Да пошла ты! Ничего у тебя на меня нет. Ты сама — ничтожество!
В глазах у Евы потемнело, все зашаталось, колени едва не подогнулись. Ее бросило в жар, словно удушающая волна прокатилась от подошв до макушки, так что по всему телу мгновенно выступил пот.
Она вспомнила.
— Лейтенант, лейтенант Даллас, — позвала Анналин, взяв ее под руку. — Вам нужно сесть. Вы сильно ударились.
— Я знаю, кто ты, — глухим от шока голосом произнесла Ева. — Я знаю, кто ты!
— Ни хрена ты не знаешь, — сказала женщина; внезапно глаза ее закатились, она упала
в обморок и рухнула бы на мостовую, но Ева рывком поставила ее на ноги.— Я знаю, кто ты. Я знаю, кто ты, — повторила она.
— Даллас, Даллас, отпусти ее! Джей, забери эту тварь, — бросила Анналин, оттаскивая Еву. — Даллас, у тебя шок. Она в обмороке, а у тебя шок.
— Что? Что? — пробормотала Ева и, спотыкаясь, побрела к бордюру и села там, уткнувшись лицом в колени.
«Нельзя выйти из строя. Нельзя. Это какая-то ошибка. Ошибка».
Голова ее продолжала кружиться, жар превратился в пронзительный холод. Трудно было дышать.
«Да, Уокер права, это шок. Шок от столкновения».
— Лейтенант, перевозка уже едет, — проговорила, присев перед ней на корточки, Бри. — Подозреваемая без сознания. Ее довольно сильно помяло. Подушек безопасности в фургоне не было, так что врезалась она жестко. Вы тоже, хоть они у вас были.
— Я в порядке. Просто тряхнуло.
— Парамедики вас осмотрят, но вам лучше в больницу.
— Да, я еду. Поеду вместе с ней.
«Соберись, Даллас! — мысленно приказала она себе. — Вспомни, кто ты».
Ева подняла голову, но, увидев, как мерцает и кружится все в глазах, тут же снова ее опустила.
— Черт, ну и заваруха.
— Она не сообщила Макквину. Не успела. Мы нашли ее мобильник. Прайс его и встроенный в машину проверил, за последние полчаса она ими не пользовалась. Макквин не знает, что мы ее взяли.
— Вот и что-то хорошенькое.
— Мы выбьем из нее его адрес. Обязательно выбьем.
Ева заметила, что Бри старается не расплакаться. «Значит, не я одна тут пытаюсь не расклеиться».
— Конечно. И телефоны ее у нас теперь есть. Проследи, чтобы их тут же доставили в ОЭС.
— Мы прямо здесь ими займемся, — сказал, подойдя, Лоуренс. — И телефонами, и фургоном, и всей электроникой в доме. А вы езжайте в больницу. В жизни не видывал такого вождения, Даллас. Это было незабываемо.
— Ага.
— У вас губа разбита.
Ева провела по ней тыльной стороной ладони, взглянула на пятно крови.
— Все в порядке. Это о подушку безопасности.
«Кровь, — подумала она, разглядывая пятно. — Кровь на руке, кровь в фургоне. Кровь не обманет». Она поднялась на ноги, отбиваясь от Бри.
— Да я в порядке. Надо пройтись.
Делая вид, что осматривает повреждения, она подошла к своей машине, Рорк знал ее. Она знала Рорка. Ева не ошиблась: в багажнике был припасен полевой набор.
«Не думай, — приказала она себе, — просто сделай. Просто сделай это».
Вынув из набора ватные палочки, она провела одной по разбитой губе и, запечатав и надписав твердой рукой, сунула ее в карман.
Пройдя сквозь толпу копов и обойдя только что прибывших на место и уже занимающихся подозреваемой парамедиков, Ева подошла к разбитому автофургону, уставилась на залитое кровью рулевое колесо.
«Рассечение, — вяло подумала она. — Всегда от них лужа крови».
Она взяла образец второй палочкой, запечатала и надписала. Потом, чтобы успокоиться, сделала пару глубоких вдохов и зашагала к «Скорой».