Противоборство

Однако авторитет старого доктора в глазах Гитлера был высок, и по его настоянию отвергнутому образцу тяжелого танка дали тоже обозначение Т-VI и нарекли «тигром» (Р). Этому способствовало и то, что Густав Крупп, не дожидаясь результатов испытаний, изготовил 90 корпусов для танка Порше. Пускать их на переплавку, по мнению Крупна, было преступлением, и оборотистый Порше нашел им применение.

В июле 1942 года завод Нибелунга выпустил пятерку «тигров» Порше, а остальные корпуса использовал для изготовления истребителя танков «элефант» («слон»), впоследствии, в угоду конструктору, нареченных его именем «фердинанд». Многие генералы вермахта называли их тоже «тиграми» Порше. Так их именует в своих «Воспоминаниях солдата» и генерал Гудериан. Это послужило причиной путаницы с авторством «тигра», [342] который на самом деле, как убедился читатель, был создан главным конструктором танкового отдела фирмы «Хеншель» в Касселе Эрвином Андерсом.

На звериной тропе

Теперь пройдемся по «тигриному следу». Оправдались ли надежды Гитлера на свои тяжелые танки?

В 1941 году, в период наступления группы армий «Север» на Ленинград, у южного берега Ладожского озера, в районе Мги, образовался так называемый шлиссельбургско-синявинский клин. На этом участке фронта фашистские части подошли к южному берегу Ладожского озера в районе Липка-Шлиссельбург и изолировали войска двух наших фронтов: Волховского и Ленинградского. Фашисты называли свой шлиссельбургско-синявинский клин «фляшенхальс» – бутылочное горло. В уязвимости «фляшенхальса» враг отдавал себе отчет. Пятнадцать месяцев он изо дня в день возводил здесь всевозможные инженерные сооружения и насыщал их огневыми средствами. Каждый километр фронта простреливали не менее 10 артиллерийских орудий прямой наводки, 20 станковых, 20 ручных пулеметов и до 7 автоматов, готовых изрешетить все живое.

До тех пор немного было случаев такой, как здесь, плотности вражеских боевых порядков. Обычно пехотная дивизия гитлеровцев оборонялась на фронте в 25 километров. В «фляшенхальсе» же фронт каждой дивизии противника не превышал 10 – 12 километров. И войска здесь были отборные. Например, от Шлиссельбурга до Анненского оборону держала 170-я гренадерская пехотная дивизия. Это та дивизия, которая прошла через всю Европу. Позиции она занимала выгодные. Сидела на крутом обрывистом берегу Невы высотой 10 – 12 метров. Подберись-ка к ней через открытую огню Неву, вскарабкайся наверх...

Бывший командующий Волховским фронтом Маршал Советского Союза К. А. Мерецков писал об этом «бутылочном горле» в своих воспоминаниях:

«Всего лишь 16-километровое пространство, занятое и укрепленное противником, разделяло войска Волховского и Ленинградского фронтов. Казалось, достаточно было одного сильного удара, и войска двух фронтов соединятся. Но это [343] только казалось. Я редко встречал местность, менее удобную для наступления. У меня навсегда остались в памяти бескрайние лесные дали, болотистые топи, залитые водою торфяные поля и разбитые дороги. Трудной борьбе с противником сопутствовала не менее трудная борьба с природой. Чтобы воевать и жить, войска вынуждены были строить вместо траншей дерево-земляные заборы, вместо стрелковых окопов – насыпные открытые площадки, на протяжении многих километров прокладывать бревенчатые настилы и гати и сооружать для артиллерии и минометов деревянные платформы».

Какую бы новую операцию ни готовил Гитлер и какой бы ни была конкретная цель этой операции, он никогда не забывал о Ленинграде. 30 июня 1942 года фюрер вызвал в свою ставку вблизи Винницы командующего группой армий «Север» Кюхлера на совещание, где потребовал ликвидировать прорыв советских войск в районе Погостья (30 километров северо-западнее Киришей).

30 июня 1942 года Франц Гальдер в своем дневнике записал:

«Совещание фюрера с Кюхлером... Требование фюрера... захватить Погостье как можно скорее. Не ждать! Фюрер хочет передать туда первую роту новых танков „тигр“.

Однако послать безбашенные «кабриолеты» Хеншеля на фронт было нельзя. Фирма «Рейнметалл» так и не выполнила указание Гитлера изготовить к лету башни с пушкой для «тигра» Хеншеля, а башню с пушкой Круппа, изготовленную для «тигра» Порше, пришлось переделать. Но это, как уже известно читателю, повлекло и изменение корпуса и ходовой части самого «тигра». Поэтому об отправке «тигров» в район Погостья в ближайшее время не могло быть и речи. Только в августе 1942 года фирма «Хеншель» начала их серийный выпуск, причем пришлось проделать значительную работу по усовершенствованию машины, в сравнении с безбашенной.

Пришлось отменять наступательную операцию на ораниенбаумский плацдарм советских войск...

14 августа в ставку Гитлера прибыл генерал-фельдмаршал фон Манштейн. Он только что провел на курортах Румынии отпуск, дарованный ему Гитлером за захваченный Севастополь. Между Гитлером и генерал-фельдмаршалом произошел примечательный разговор.

Фюрер подозвал Манштейиа к столу и, найдя нужную карту фронта действий группы армий «Север», сразу потерял самообладание (это происходило всегда, когда речь заходила о Ленинграде). Тыча в карту пальцем, он произнес длинный монолог:

– Почти год Петербург задыхается в блокаде, его население околевает от голода...– И вдруг, опровергая самого себя, крикнул: – Нет! Это большевики блокировали две моих армии и воздушный флот Рихтгофена! Одиннадцать месяцев они не дают возможности сотням тысяч немецких солдат принять участие в операциях, которые должны решить исход войны! Умирающий с голоду город держит за горло сытого, живого!.. Ленинград и Сталинград – олицетворение большевистской России. Судьба Сталинграда, можно сказать, уже решена. Но Ленинград вонзился в тело моих 16-й и 18-й армий, как отравленная стрела. Я спрашиваю вас, Манштейн, можете вынуть эту стрелу?

После этого разговора с Манштейном Гитлер перебросил его 11-ю армию из Крыма под Ленинград вместе с артиллерией особой мощности. Туда же он направил и несколько уже готовых «тигров».

23 августа в ставке у Винницы снова состоялось совещание, посвященное подготовке наступления на Ленинград. На него были вызваны командующий группой армий «Север» генерал-фельдмаршал Кюхлер и генерал-фельдмаршал Манштейн, считавшийся специалистом по взятию крепостей. На последнего Гитлер и возложил руководство операцией, получившей кодовое наименование «Нордлихт» («Северное сияние»).

В конце совещания фюрер снова завел речь о «тиграх».

– Я очень озабочен действиями Советов в связи с наступлением на Ленинград. Подготовка не может оставаться для них неизвестной. Реакцией может стать яростное наступление на Волховском фронте против слабо занятого участка у Погостья и прежде всего против узкой горловины у Мги. Этот фронт при всех обстоятельствах должен быть удержан. Танки «тигр», которых армия получи сначала девять, пригодны, чтобы ликвидировать любой танковый прорыв.

Но начатое только в августе серийное производство «тигров» из-за трудностей их освоения не могло так быстро дать под Ленинград все обещанные 9 танков, хотя [345] формирование 502-го отдельного тяжелого танкового батальона уже началось.

На совещании 26 мая 1941 года в Бергхофе Гитлер дал указание изготовить фирмам Порше и Хеншеля,по 6 машин, чтобы «можно было рассчитывать на их использование летом 1942 года в предусмотренном количестве». Мы уже знаем, что Порше в соревновании с Хеншелем потерпел фиаско и его «тигры» не были приняты на вооружение вермахта, поэтому завод Нибелунга, изготовив опытный образец для показа Гитлеру, остальные пять не спешил производить. Хеншель же к лету 1942 года выпустил 6 «тигров». Вот они-то и появились под Ленинградом вместо обещанных девяти.