Противостояние

 - Полноте! Я не затем пришел сюда, чтобы устраивать бойню и ссориться с вашими старейшинами! Но не вы ли, эльфы, давали слово Императору? – его глаза хитро сузились, – Не вы ли скрепили кровной клятвой договор служить Империи в обмен на право жить в этих прекрасных местах? Так почему сейчас вы защищаете врага Империи, вместо того, чтобы выдать его на Имперский суд?

Эльф побледнел. Ошеломленному после фокуса с копьем Тунде показа-лось, что он вот вот потеряет сознание.

 - Они нарушили закон леса и потревожили покой темных духов, – только и нашелся, что ответить Эвилиан. – И их ждет лесной суд Фларлана, где они поплатятся за содеянное вдвойне.

 - Фларлан – вассал империи, согласно договору, заключенному меж Императором и старейшинами, – мягко сказал маг. – Законы Империи - это законы Фларлана, а единственная вера Ториана, вера во Всевышнего, что несет наша церковь. Никаких духов, эльф. Неужели я слышу ересь?

Гордый эльф не выдержал и опустил голову. Возразить на эти слова ему было нечем. Маг нашел все дыры в обороне лесных обитателей и умело ударил в них. Оставалось признать, что они сегодня проиграли. Арканум в очередной раз праздновал успех. Успех на чужой территории и в стенах чужой цитадели, потому возразить Эвилиану на эти слова Горлана было нечего. Гордый эльф, наконец, выпрямился. Теперь Тунда видел, что Эвилиану уже не удается так искусно, как прежде скрывать свой гнев. Щеки эльфа снова пылали, желваки грозно ходили взад-вперед. Эльф что-то выдавил из себя на своем родном языке, глядя прямо в лицо магу, на что тот в ответ лишь улыбнулся и пожал плечами. Мол, всякое бывает, чего уж тут. Эвилиан сделал едва заметный жест и, в следующий миг, эльфы, все это время стоявшие, как каменные изваяния, метнулись следом за исчезнувшим среди деревьев, словно приведение, старшим стражником священного леса. За ними с невероятной быстротой скрылись и те, кто составлял кольцо вокруг отряда Тунды. Поляна в один миг опустеа. На ней не осталось никого, кроме гномов и магов, стоявших в нескольких десятках футов поодаль. Тунда с удивлением почувствовал, как начали слабеть путы лиан, связывающих руки, и, через мгновение, лианы упали наземь. До слуха донеслось привычное пение леса. Фларлан словно ожил, уже не обращая внимания на творимую в чаще чужую волшбу.

Маг в красном плаще, тот самый, который представился Горланом и на шее которого висел медальон из красного адамантина, медленно повернул голову в сторону гномов. В следующий миг, Тунду и его друзей сбило с ног и потащило по земле, словно на какой-то веревке к четверке волшебников, вперивших в них свои взгляды.

 ***

Заклинание оказалось слишком сильно, и Тунду буквально прижало к земле. Он не мог пошевелиться и даже сделать одного единственного вздоха полной грудью. Как тиски, чары давили со всех сторон многофунтовым весом магического барьера. Тунда, тяжело сипя, оказался прижат к земле лицом вниз. Маги о чем-то переговаривались, но их речь осталась для Тунды неслышимой, так как барабанные перепонки готовы были лопнуть под давлением невидимых чар. С трудом гном различал и действия магов, глаз, налившись кровью, готов был вылезти из орбиты. Этот Горлан был воистину сильный маг, раз мог применить такие чары в инородной ипостаси и смог применить с такой легкостью. Тунда не успел заметить, чтобы откат болью или еще как либо сказался на Горлане. Нет, маг чувствовал себя легко и непринужденно. Все это продолжалось не более трех минут, но гному показалось, что минула целая вечность. Наконец Горлан вскочил в седло с небывалой для своего возраста легкостью. Конь, заржав, встал на дыбы, но всадник тут же успокоил животное. Все четверо магов еще с минуту посовещавшись видимо о том, каким образом им следует продолжать путь, развернули коней.

Чары словно сами по себе подняли на ноги гномов. Их руки были по прежнему свободны, никто не забирал их оружие, однако Тунда, яростно сжимая зубы до боли в висках, тщетно пытался пошевелиться. Ноги шли, будто сами по себе, отдельно от всего тела. Ни руки, ни голова, кроме разве что губ, носа и глаз, не слушались своих хозяев и теперь принадлежали полностью магам. Чары были сплетены поистине умело, и даже будь Тунда полон сил и вооружен всеми необходимыми артефактами, вряд ли бы это помогло порвать их и освободиться из невидимых пут.

Лошади, не спеша, чтобы изнуренные гномы, ведомые заклятием, поспевали за их ходом, двинулись вперед. Только когда группа прошла несколько минут, Тунда, шедший до этого в полной тишине из-за заложенных ушей, стал постепенно разбирать звуки вокруг, а затем и вовсе расслышал голоса магов. По всей видимости, тот, кто наложил эти чары (Тунда почему-то не сомневался в том, что это был Горлан) решил немного ослабить свое заклятье, чтобы гномы могли беспрепятственно передвигаться, и их просто не пришлось тащить по земле, как тюки. Тунда с ужасом подумал, что было бы с ними, реши Горлан сделать обратное, но тут же выдворил эту мысль, закравшуюся в голову. Постепенно он приходил в себя и вслушивался в разговор четверки.

 - …и я не уверен, что из них будет толк, – поймал Тунда обрывок фразы одного из магов. Несмотря на то, что все они были похожи друг на друга как две капли воды в своих плащах и капюшонах опытный гном все же заметил некоторые различия. У говорившего мага, в отличие от всех остальных, были на руках черные грубые кожаные перчатки, тогда как другие маги предпочли черному цвету коричневый, видимо памятуя о приметах. Маги, несмотря на то, что они считали себя учеными мужами зачастую как и все обычные люди верили в приметы и суеверия и соблюдали определенные каноны, правда, в этом их сходство с манерами обычных людей в принципе заканчивалось.

 - Я не думаю, что мэтр Эравионус просто так послал бы нас гоняться за преступниками, если бы в них не было необходимости. Для этого есть новоявленные фанатики - рыцари, – Тунда подчеркнул про себя, что этот маг разговаривает басом. – Можно было б и святош спустить, пока руки заняты, да нет, мэтр выдал этот приказ лично Горлану.

 - Святые отцы, между прочим, довольно неплохо справляются с напастью, Норгеал, поэтому это было бы нецелесообразно, – сказал третий маг. Его Тунда запомнил по родимому пятну у самого копыта скакуна мага.

 - Ты же знаешь их методы работы! Они работают над последствиями, но никогда не ищут причины

 - Поэтому это было бы вдвойне нецелесообразно отсылать сюда отцов, – спокойно возразил маг на коне с родимым пятном.

 - Это почему же? – запротестовал маг, говоривший басом, Норгеал.

 - Почему? Норгеал, ты меня разочаровываешь, ты, наверное, засиделся за своей диссертацией по свойствам фаербола при различных уровнях эмана-ций?

Норгеал фыркнул.

 - Я не услышал ответ.

 - Извини, но ты сам прекрасно знаешь, что у святошь лучше получается бороться с Чумой, так зачем же отрывать их от дела, если они могут помочь людям и развязать руки нам, пока мы ищем противоядие?

 - Ты прав насчет святош. Но противоядие… Что-то мне кажется, мы не там с вами ищем, господа! Я лично не вижу здесь ни одного, кто бы был заражен Чумой. А как можно исследовать болезнь, не видя ее?

В разговор вступил Горлан.

 - Может быть ключ от этой тайны у нас в руках? И через этих вот, – маг едва заметным кивком указал на гномов, – у нас в руке будет противоядие?

 - Они здоровы, Горлан, – вздохнул маг, разговаривающий басом. – Честно говоря, мне непонятно решение мэтра обратить на них свой взор. Ты тоже голосовал за это предприятие?

Маг кивнул.

 - Да. Потому что Консилиум задавал себе другие вопросы. Господа, право вы мыслите слишком узко! Вы не задавались вопросом, почему эти гномы до сих пор не больны Чумой, встретившись с ней в пограничной зоне и пройдя через области заразы? Нет? Гномы имеют имуннитет ко всякой заразе, но стокнувшись лоб в лоб с Черной Смертью, разве смогут они уйти от ее цепких лап и не заразиться? Вспомните о том, что случалось с гномами, живущими в наших городах? Они все умерли. Эти же чисты, как роса на рассвете. Вы видете, чтобы хоть кто-то из них был болен? Нет. А ведь у нас с ними одна кровь господа. Вот такими категориями мы и судили на гильдейском Консилиуме. Если через тех же эльфов мы не сможем найти противоядия, то обследуя их, нам, возможно, удастся ответить на все интересующие нас вопросы. Странно, но факт – гномы из глубин Янтарных рудников, похоже, имеют полный иммунитет к заразе.

Маги замолчали, по всей видимости, обдумывая сказанное. Задумался и Тунда. Он и не знал о том, что гномы гибли в городах Империи от Чумы, как мухи. В Янтарных рудниках действительно не было ни одного умершего. Получается, обитель гномов давала своим жителям иммунитет от напасти? Если те же эльфы имели иммунитет к Чуме и за пределами своих лесов, то гномы гибли? Похоже, что так. Чтобы это могло значить? Он не смог ответить на свой вопрос. Получалось, они схватили их для того, чтобы выяснить, почему гномы не заразились Черной Смертью и до сих пор живы здоровы? Это кое-что объясняло. Тунда не мог понять, почему с ними не расправились на месте, что обычно делали со всеми преступниками, вошедшими в немилость Арканума, расправляясь с оными либо на месте преступления, либо там, где их удалось поймать. Слабо верилось, что кто-то будет вершить какой-либо суд над теми, кто не имел даже подданства Империи и уж тем более перешел дорогу второй по силе и могуществу гильдии из пяти гильдий Арканума во главе с архимагом Эравионусом. Казнь испепеляющим огненным шаром было наверное самое лучшее из того что могли придумать маги этого ордена и активно применяли этот способ на практике. В таком случае они не давали жертве умереть раньше времени, и преступник успевал вдоволь испытать и душевной и физической боли, пока его тело медленно поглащал огонь. Нет, суд для пятерых гномов-наемников слишком большая честь, да и то, что они совершили, мягко говоря, нельзя было назвать попыткой государственного переворота или даже не подходило под статью измена Ториану. Нет, нет и еще раз нет. Поэтому Тунда и удивлялся, что маги вообще устроили какую-то непонятную церемонию с эльфами, захотели непременно заполучить их в свои руки, а теперь вели непонятно в каком направлении и непонятно для каких дел. Возможно, стычку с ушастыми можно было объяснить гордыней, бьющей через края не только у жителей Фларлана, и маги хотели показать эльфам, кто здесь главный, указать на их место. Но вот все остальное ставило Тунду в тупик. Теперь же все прояснялось. Они нужны были Аркануму, потому что не заразились Чу-мой на пограничье Империи и пустоши.