Проверка

Утес Утреннего Света все еще обдумывал варианты, как вдруг его спутники зафиксировали стычку между кораблями Острова Умеренного Моря и Южно­го Каменистого Плато, начавшуюся неподалеку от расположенной на астероиде базы. Несмотря на решимость всех альянсов объединить усилия в борьбе с вра­гами, старые конфликты не утихали. За тысячу лет исчерпались почти все воз­можности к экспансии, и новые месторождения ресурсов находили чрезвычайно редко. Последние два столетия Утес Утреннего Света с тревогой подозревал, что иммобайлы скоро начнут бесконечную войну и в итоге уничтожат друг друга. Те же опасения испытывали и все его сородичи. С ростом беспокойства увеличивались усилия по разработке и изготовлению новых видов оружия.

Еще через день тысячи сенсоров на орбите домашнего мира приняли корот­коволновый сигнал из точки, находившейся за газовым гигантом. Этот сигнал был нечетким, и анализ показал, что его конфигурация соответствовала перио­ду, предшествовавшему установлению барьера. После процесса распознавания выяснилось, что отправителем был Утес Утреннего Света-17735, отправивший­ся к звездной системе праймов-чужаков на одном из первых и так и не вернув­шихся кораблей. Содержание сообщения было простым и ясным: «Это чужаки, их много, и они опасны. Уничтожьте их».

Сообщение повторилось десять раз, затем передача прекратилась. Как Утесу Утреннего Света-17735 удалось прожить так долго? Что он делает на корабле чужаков? Почему сообщение такое короткое? Но выбирать не приходилось. Остальные иммобайлы уже готовили корабли-разведчики. Утес Утреннего Све­та передал инструкции своей вспомогательной группе на одном из спутников газового гиганта, и четыре принадлежащих ей мощных корабля взяли курс на перехват.

Первые восемь кораблей приблизились к чужакам, и все заключенные со­юзы мгновенно распались, поскольку иммобайлы не смогли прийти к соглаше­нию: одни хотели захватить чужой корабль, а другие настаивали на том, чтобы прислушаться к совету Утеса Утреннего Света-17735 и уничтожить пришельцев.

Чужаки заметили корабли праймов и начали подавать сигналы, но ни один из иммобайлов не смог их понять. Из-за отсутствия согласия по поводу того, как действовать дальше, между бывшими союзниками разгорелся конфликт, приведший к ракетным залпам.

Один из кораблей праймов, вырвавшись вперед, выстрелил ракетами по чужакам, но их корабль тотчас исчез в вихре пространственных искажений.

Транспортный корабль типа «земля — орбита» вертикально спустился сквозь нижние слои атмосферы домашнего мира праймов. Он представлял собой огромный гладкий конус, но аэродинамика при посадке не имела значения. Во­семь термоядерных ракетных двигателей, установленных по краю основания, выпустили ревущие двухкилометровые струи раскаленной плазмы. Противо­действующая сила обеспечила девять десятых силы тяжести, и корабль стал медленно опускаться на берег моря.

Дрожащие концы плазменных столбов уперлись в воду, вызвав мощное из­вержение пара. Через секунду из эпицентра вырвалось уже целое облако радио­активного пара и устремилось вверх, как после ядерного взрыва. Для защиты фюзеляжа мгновенно активировалось силовое поле. В нескольких метрах от поверхности ракетные двигатели погасли, и основание конуса с плеском опу­стилось в кипящую воду. Подоспевшие буксиры оттащили космический корабль к погрузочной платформе пирса, протянувшегося вдоль кромки моря более чем на сотню миль — это был главный космопорт Утеса Утреннего Света для грузовых операций. Тысячи стартов и посадок ежегодно выбрасывали в окружаю­щую среду раскаленные газы и радиоактивные продукты сгорания. На сотни миль от космопорта ничего не росло, и земля давно превратилась в безжизнен­ную пустыню. Даже море здесь — покрытая постоянной рябью серая вода с тонкой пленкой коричневатой пены — было мертвым.

После установки корабля в док на борт поднялся отряд солдат-мобайлов. Хотя выносливости им немного не хватало, от стандартных особей они отлича­лись большей ловкостью, меньшим размером, и улучшенным слухом и зрением. Их рост в темных доспехах составлял два с половиной метра, природные сен­соры дополнялись электронными датчиками, конечности были усилены меха­ническими приспособлениями, а каждая рука сжимала тот или иной вид ору­жия. По прямому приказу Утеса Утреннего Солнца они осторожно приблизи­лись к паре захваченных в плен двуногих мобайлов. Не зная, какую угрозу они могли представлять, иммобайл решил принять все меры предосторожности: отсек, где они находились, был надежно защищен силовым полем, и на про­тяжении всего полета с обломка астероида, у которого был замечен их корабль, за ними велось непрерывное наблюдение. Физически они никак себя не про­явили и большую часть времени оставались неподвижными, но их костюмы почти непрерывно испускали непонятные микроволновые сигналы.

При появлении в отсеке солдат оба существа встали в полный рост. Утес Утреннего Света с интересом наблюдал за этим процессом: две ноги у каждого пришельца согнулись посередине и подняли тела. Сохранение равновесия все­го на двух конечностях, похоже, не вызывало у них затруднений. Их костюмы снова стали выдавать электромагнитные колебания, следовавшие короткими частыми сериями. Утес Утреннего Света не стал обращать на это внимание и приказал солдатам погрузить обоих чужаков в наземное транспортное сред­ство. При первом же движении солдат более высокое существо воспользовалось своими верхними конечностями, чтобы оттолкнуть клешни, и попыталось про­скользнуть мимо охраны. Оно двигалось довольно быстро, но мобайлы были начеку и, подняв извивающегося чужака, понесли его по трапу к поджидавше­му транспорту. Второе, более мелкое существо не оказало сопротивления. Их обоих поместили в клетку и накрыли силовым полем.

Утес Утреннего Солнца направил свое транспортное средство по дороге, со­единявшей космопорт с главной долиной. Небо, как почти всегда в это время, закрывали низкие темные тучи. На каменную мостовую и металлические соору­жения падали потоки теплой воды, смешанной с сажей. По обе стороны от до­роги стояли здания из усиленного пластика, защищавшие оборудование от кислотных дождей, между ними сновали большие повозки, доставлявшие не­обходимые детали и материалы. Ремонтом и обслуживанием техники занима­лись постоянно сменявшиеся отряды мобайлов. Их жизнь, особенно в окрест­ностях космопорта, стала значительно короче, чем две тысячи лет назад, у мно­гих от холодных радиационных ожогов появились язвы и трещины на коже; воздействие тяжелых металлов на нервную систему привело к почти постоян­ной дрожи в конечностях. Ели они из кормушек, наполненных вязкой пита­тельной массой, которую производили на фабриках в сельскохозяйственной части территории. Сенсорные рецепторы постоянно изгибались, поскольку в процессе переработки руды зрение было нарушено раздражающими примеся­ми, попадавшими в воздух.

В горах, за пределами промышленного района, где радиоактивность была намного слабее, все склоны однообразной серо-зеленой патиной покрывали поля. Химические удобрения, повсеместно разбрызгиваемые мобайлами, сти­мулировали устойчивые урожаи даже на скудной песчаной почве. К настояще­му времени на планете уже не осталось никаких дикорастущих видов, вся почва, до последнего клочка, интенсивно обрабатывалась, чтобы прокормить милли­арды мобайлов.

Транспорт с мобайлами чужаков поднялся на серпантин, ведущий к долине Утеса Утреннего Света, где ему предстояло пройти сквозь сильнейшее на пла­нете силовое поле, способное выдержать удары ядерных ракет и лазерных лучей. Капли дождя стекали по искрящейся поверхности и, сбегая вниз, мелкими ручейками струились по отвесному гранитному валу. По утрам солнце все так­же заглядывало в долину, только теперь его лучи превратились в мрачную серую мглу, просачивающуюся сквозь плотный слой смога. Многочисленные термо­ядерные реакторы подсвечивали смог зеленовато-желтым сиянием.

Вскоре перед транспортом с чужаками со дна долины поднялся конический утес. К настоящему моменту он стал домом для более чем пятидесяти тысяч иммобайлов и по-прежнему оставался истинным сердцем Утеса Утреннего Солнца, хотя отдельные группирования, связанные потайными линиями, рас­пространились по всей планете. Гора превратилась в единый дом, где каждый иммобайл располагался в центре собственного отсека. Никто из них давно уже не вступал в физический контакт с мобайлами, а нервные рецепторы объеди­няла единая электронная сеть, обеспечивающая контроль над бесчисленными группами и механическими сегментами территории. Целая батарея мазеров, установленных на вершинах бастионов, распространяла влияние гигантской группы иммобайлов на всю солнечную систему. Ниже уровня пола вся гора была пронизана сетью труб и водоводов. Иммобайлы купались в чистых струях воды, поступающей от расположенных к северу от космопорта опреснителей. Стоки, содержащие отходы жизнедеятельности, сбрасывались в море, а вода с плазмоядрами направлялась в сеть прудов, опоясывающую основание утеса.

Машина поднялась на четырехметровую дамбу между прудами. Пленные чужаки вертикально стояли в своей клетке, и толстые отростки в прозрачных пузырях наверху костюмов были повернуты так, что два глаза смотрели на вы­лупляющихся мобайлов. Поверхность воды бурлила от десятков тысяч существ, карабкающихся друг на друга. Еще не вызревшие тела местами оставались про­зрачными, а вокруг туловища и конечностей комковатым студнем пузырились скопления базовых клеток. Производство базовых клеток было налажено в се­верной части долины, откуда они вместе с водой по широким трубам поступали в каждый из прудов. По краям прудов мобайлы помогали только что созданным существам выбраться на берег и прикрепляли к их нервным рецепторам релей­ные блоки, чтобы Утес Утреннего Света заполнил их мозг своими командами и инструкциями. Вокруг прудов на залитой бетоном площадке мобайлы вы­страивались ровными шеренгами и грузились на транспорты, чтобы отправить­ся к месту назначения. Территории Утеса Утреннего Света ежедневно пополня­лись миллионом новых мобайлов.