Проверка

Утес Утреннего Света задумался, не слишком ли это серьезное повреждение для чужака — у прайма подобная рана бы быстро закрылась и заросла плотью. С чужаком же ничего подобного не происходило, только красная жидкость на полу начала трансформироваться — сначала загустела, а потом кристаллизо­валась в темные хлопья. На функцию восстановления это не очень-то похо­дило.

Меньшая особь, держа тело параллельно полу, на всех четырех конечностях подобралась к цилиндру с водой. Некоторое количество жидкости было влито внутрь, а затем существо опустилось на пол, расслабив конечности.

Доставили оборудование для анализа процессоров, и мобайлы Утеса Утрен­него Света начали его устанавливать. Спустя еще несколько часов приборы были включены, и под усилитель резонансного поля положили первое устрой­ство. Утес Утреннего Света поразился сложности прибора, работавшего на предельной частоте усилителя: в трехмерную квантовую сетку были помещены миллионы узлов, а волокна пропускали по одному электрону. Производитель­ность такого устройства должна быть колоссальной, его одного было бы доста­точно, чтобы управлять целым ракетным залпом.

Утесу Утреннего Света было трудно удержать в мозгу всю схему целиком - ему потребовались усилия целого десятка иммобайлов, и уже одного этого было достаточно, чтобы вызвать беспокойство: для изготовления подобных устройств чужаки должны были обладать высокими технологиями. Его заинтересовала причина, побудившая их это сделать. Для сохранения неизменного состояния полимера требовалась высочайшая степень регулировки, и мозг чужака, по всей видимости, был для этого недостаточно мощным.

В другой части гигантского строения, в мастерской электроники, уже на­чалась разработка адаптера, который помог бы определить возможности про­цессора чужаков. В нем имелось несколько оптических интерфейсных точек, и требовалось только преобразовать выходной сигнал в последовательность нервных импульсов.

Все это, однако, как бы ни было интересно, не давало иммобайлу возмож­ности подключиться к мозгу чужаков. Информация о теле пришельца и его нервной системе осталась в памяти иммобайла и постоянно изучалась и анали­зировалась. Естественного пути подключения к мозгу он не видел. Учитывая это, а также очевидный недостаток умственных способностей пришельцев (от­сутствие контроля над скафандрами), Утес Утреннего Света стал размышлять о кастовой структуре чужаков и положении в ней данных мобайлов. Они впол­не могут оказаться еще менее разумными существами, чем его собственные мобайлы, хотя против этого говорят одинаковые размеры мозга, да и устройство клешней свидетельствует о высокой способности применения инструментов, а на это тоже требуется немалая сообразительность.

Он был вынужден признать, что эти чужаки казались парадоксальными во многих отношениях.

Тем не менее ему было необходимо установить прямой контроль над мозгом чужаков через единственное обнаруженное соединение, так что вариантов было не слишком много. Меньшая особь была явно сильно повреждена, и ее потеря стала неизбежной. Утес Утреннего Света решил испытать электронные процес­соры, подключенные к нервной системе; если он сумеет как-то к ним подклю­читься, он получит доступ к мозгу чужака.

Два солдата перенесли меньшего чужака на стол под специальный сканер. При помощи зажимов тело закрепили, лишив возможности двигаться. Из от­крытого отверстия чужака раздались пронзительные звуки. Второй пришелец не переставал колотить клешнями в стену загона и тоже производил много шума.

Сканер направили на верхнюю часть тела пришельца, все необходимое обо­рудование разместили вокруг. Мобайл при помощи небольшого тонкого резака начал рассекать промежуточные ткани. Звуки, испускаемые подопытным чужа­ком, заметно усилились. Из разрезов брызнула красная жидкость. В памяти Утеса Утреннего Света имелась полная трехмерная схема внутреннего устрой­ства чужаков, в том числе и перекачивающего жидкость органа, но он не мог ожидать, что в замкнутой системе окажется такое сильное давление. Мало того что резак полностью покрылся красной жидкостью, она брызнула и на кожу мобайла — к тому же оказалась слишком горячей. Мобайл был вынужден пре­рвать работу и встать под душ, чтобы ее смыть. Продолжать операцию подошел другой мобайл.

Звуки, испускаемые чужаком на столе, изменились. Теперь из постоянно открытого отверстия вырывался хрип, похожий на треск старого дерева. Тело в зажимах сильно напряглось. Из разрезов постоянно выплескивалась красная жидкость. Сканер зафиксировал серии импульсов между электронными компо­нентами. Затем все прекратилось. В следующее мгновение закончилась и цир­куляция жидкости, а потом и электрическая активность мозга сошла на нет.

Утес Утреннего Света приказал мобайлу продолжать процесс резания. Без потоков красной жидкости было намного легче углубляться внутрь и очищать толстую связку нервных волокон. В разрез ввели микроманипулятор, а затем осторожно вытащили устройства, оборвав невероятно тонкие и хрупкие нити, соединявшие их с нервными узлами.

Устройства поочередно подвергли тщательному анализу. Три прибора вы­водили нервные импульсы в сложную органическую схему, вживленную в кожу чужака-мобайла. В одном обнаружился очень маломощный электро­магнитный радиопередатчик. Находка обрадовала Утеса Утреннего Света — с его помощью можно отказаться от прямого контакта с мозгом оставшегося чужака. В последнем устройстве заключалась странная кристаллическая ре­шетка искусственного происхождения, обладающая электропроводностью, и подсоединенный к ней процессор. Иммобайлу потребовалось немало време­ни, чтобы догадаться о его назначении. Оказалось, что кристалл был храни­лищем, усложненной версией ячеек, используемых им для записи команд при запусках ракет. В данном случае его емкость была невероятно большой: там могло храниться почти столько же информации, как в мозгу самого иммобай- ла. К несчастью, хранилище было абсолютно пустым. Чужой мобайл, умирая, вероятно, уничтожил информацию.

Появился адаптер. Утес Утреннего Света быстро подсоединился к процес­сору радиопередатчика и подал питание на миниатюрное устройство. В мозг хлынул поток бинарных импульсов. При помощи собственной стандартной программы для управления процессорами он направил в них эти последователь­ности, одновременно модифицируя процессоры для обработки новых матема­тических комбинаций. Цепочки чисел не имели для него никакого смысла, но он смог определить источник их происхождения. Он стал запускать их обратно и следить за результатами. В большинстве случаев ничего не происходило, но один из сегментов частично активировал процессор. После долгих усилий он составил приблизительную последовательность контролирующих инструкций. Похоже, что в процессор было заложено множество вариантов работы. В конце концов иммобайлу удалось включить приемо-передающее устройство, и перед ним открылся полуактивный ряд возможных последовательностей. Методом проб и ошибок Утес Утреннего Света научился переключать потоки в режим трансляции. Несмотря на невероятную сложность и длину секвенций, их эле­гантная логика и сложность устройства вызвали у иммобайла неподдельное восхищение.

При помощи другого адаптера он подключился ко второму процессору. В нем оказалось еще больше функций. И снова Утес Утреннего Света терпеливо пере­бирал различные комбинации, чтобы активировать устройство. Спустя некото­рое время он был вознагражден потоком информации на выходе. Простейшая секвенция вызывала устойчивый сигнал, повторяющийся пятьсот раз в секунду. Переход к другим функциям изменял временные характеристики сигнала, но остальные параметры оставались постоянными.

Иммобайл отключил дополнительные функции и надолго сосредоточился на основном сигнале, стараясь отгадать, что бы это могло быть. Он составил еще одну мысленную программу, обращающуюся ко всем предполагаемым фор­матам, и в результате получил простой куб из двенадцати миллиардов конкрет­ных элементов. К этому моменту к работе над разгадкой электроники чужаков и употребляемого ими бинарного кода подключилось уже больше тысячи им­мобайлов. За всю историю своего существования он еще не направлял столь мощные ресурсы на решение единственной проблемы. Утес Утреннего Света подключил первую дополнительную функцию и был вознагражден цепочкой символов, появившихся в кубе.

Оставшийся в живых чужак-мобайл затих, неподвижно лежа на полу за­гона. В процессе подбора секвенций трансляции одна из них заставила его вздрогнуть и приподнять широкий верхний отросток. Аппаратура камеры зафиксировала ответ из его приемо-передающего устройства, и процессор, подключенный через адаптер к Утесу Утреннего Света, автоматически принял его. Чужак поднялся и стал рассматривать оборудование, с которым работали мобайлы. Он снова выдал какой-то шум, а потом повернулся к иммобайлам. Его процессор воспроизвел длинную бинарную последовательность, длившу­юся несколько миллисекунд. В процессоре Утеса Утреннего Света внезапно активировалось несколько функций, какие-то соединительные узлы откры­лись, другие, наоборот, стали закрываться. Иммобайл беспомощно смотрел, как в итоге процессор полностью отключился. Все первичные квантовые нити оказались заблокированными. Хуже того, используемая бинарная секвенция была слишком короткой, чтобы ее расшифровать. Отменить эту функцию он не мог.