Проверка

Найджел Шелдон. Но какая ему от этого выгода? Зачем позволять Храни­телям доставлять контрабандное оружие на Дальнюю, а потом нападать на торговца, с которым они заключили контракт? Бессмысленно.

Вы уверены, что это был Хранитель? — спросил Тарло.

Ренне бросила на него предостерегающий взгляд, но Паула пропустила его вопрос мимо ушей.

Наша проблема в том, что мы не в состоянии предугадать их следующий шаг, — сказала она. — Эта новая ситуация меня озадачивает. Ренне, я хочу, что­бы ты организовала новую группу для изучения оборудования, закупленного для них Ригином.

Отдел оружия утверждает, что там очень много незнакомых предметов, - осторожно заметила Ренне. — Они не в состоянии определить область их ис­пользования.

Я знаю. Их беда в том, что эти ребята действуют по шаблонам. В данном случае придется выйти за рамки стереотипов. Мы теперь в составе Флота, и не должно возникнуть трудностей с поиском специалистов, обладающих повы­шенным воображением. Составь мне список всех возможных вариантов, даже самых невероятных.

Слушаюсь, шеф.

Офицер флота, командующий группой криминалистов, подошел к Пауле и отдал честь. Тарло и Ренне с трудом сдержали усмешки.

Мы получили остаточные следы ДНК, мэм. Вы правы, он принадлежит к одному из кланов Дальней. В прошлом мы собрали достаточно образцов, чтобы определить родство. Это седьмой или восьмой потомок Роберта и Ми- нетты Максобел. Учитывая близкородственные связи, точнее сказать трудно.

Спасибо.

Паула повернулась к Тарло и приподняла бровь. Он смущенно кивнул:

Извините, шеф.

Что ж, теперь можно определенно сказать, что это очередная контрабанда, возможно организованная Адамом Элвином. Будем пытаться свести воедино все детали, чтобы ее проследить.

На столе в небольшом кабинете тренера имелось устройство, напрямую подключенное к сети «Клинтон Эстейт». Он отодвинул труп в сторону, вытер кровь, брызнувшую из сломанной шеи жертвы, и приложил руку к точечным контактам, открывая прямой канал связи. Вспомогательные программы из его вставок немедленно внедрились в систему клуба. Уровень охранных про­грамм здесь был невероятно высоким, что определялось клиентурой заведе­ния, и потому это место идеально подходило для выполнения его задачи. Люди чувствовали себя здесь настолько свободно, что отпускали личных телохранителей.

Добавочные программы идентифицировали узлы, относившиеся к кортам, и частично изменили их, маскируясь под диагностическое зондирование. Сами узлы блокировать было нельзя, это немедленно отразилось бы на общей карти­не. Он только подавил сигналы тревоги.

Убедившись, что небольшое вмешательство прошло гладко, он переоделся в белую рубашку и шорты — форму персонала клуба. Ровно через сорок одну минуту он взял ракетку для сквоша и по короткому коридору прошел на корт, выбранный для занятий сенатором Бурнелли.

Сенатор уже пришел и потихоньку разогревал мышцы.

А где Дьетер? — спросил он.

Мне очень жаль, сенатор, но Дьетер сегодня болен, и его занятие проведу я, — сказал он, закрывая за собой дверь.

Ладно, сынок. — Сенатор приветливо улыбнулся. — Сегодня тебе пред­стоит трудная работа: на этой неделе меня обыграл помощник Голдрича — это унизительно, и я хочу взять реванш.

Отлично.

Он пошел навстречу сенатору.

Как тебя зовут, сынок?

Его рука стремительно взлетела по дуге вверх, и ладонь врезалась в шею сенатора. Раздался резкий щелчок, свидетельствующий о переломе позвоноч­ника. Тело сенатора обмякло и осело на пол, вставки выдали громкие тревожные трели.

Он секунду помедлил, проверяя работу программ: ни один из узлов охранной системы не отреагировал на призыв о помощи, все сигналы направлялись на закодированный одноразовый адрес. Он сжал ладонь в кулак и со всей силы, умноженной дополнительными вставками, ударил сенатора по голове. Череп Томпсона Бурнелли раскололся на части.

ГЛАВА 22

У нас имелись истории об изредка встречающихся в лесах животных, которые вовсе и не были животными, — поведал Точи, пользуясь переводческой программой модуля. — Еще есть истории о лесах, внутри которых есть другие леса, скрытые от обычных путешественников, но с приходом эпохи рас­судка и науки эти предания превратились в легенды. Да, в последние века никто не встречался ни с чем необычным — я и сам считал, что эти истории появились в древнем примитивном обществе как объяснение некоторых граней природы или в качестве предупреждения молодым членам семейств. Но почтенный предок нашей семьи посеял в моем мозгу сомнения: незадолго до своей смерти он сказал, что сам видел маленьких не-животных и даже бродил по тропам внутреннего леса, и случилось это много лет назад, в дни его молодости, еще до распространения технологий. Я не смог противиться мысли о том, что легенды были не просто сказаниями, а результатом чьего-то реального опыта. Ничего не говоря своим коллегам, я тайно составил план и отправился в лес, о котором рассказывал мой предок. Много дней я провел в странствиях и в конце концов понял, что не только окончательно заблудился, но и попал в другой мир. Вот теперь у меня появились свои истории, и они намного интереснее всего, что накоплено в наших архивах.

Постой-ка, — с улыбкой на веснушчатом лице прервал его Орион. — Так ты библиотекарь?

Модуль запищал и выдал сообщение об отсутствии эквивалента перевода.

Я хранитель истории нашего общества, — сказал Точи. — Я передаю ин­формацию о том, что было, и том, что могло быть, молодым представителям многих семейств. Таким образом наши знания не только сохраняются, но и при­носят пользу.

Библиотекарь! — воскликнул Орион, подмигивая Оззи.

И это прекрасно, — многозначительно заметил Оззи.

Сейчас, когда заработал транслятор, передающий все их слова чужаку, ему все труднее становилось объяснять Точи неожиданные взрывы смеха Ориона, и это его раздражало. Общество Точи казалось парню весьма удивительным, хотя Оззи также находил его несколько… чопорным и чересчур добродетельным.

А как ты понял, что попал на другую планету? — спросил Орион. — Ваши соотечественники уже освоили космические путешествия?

Я понял это, когда увидел, что солнечный свет отличается от того, к ко­торому я привык в родном мире, а созвездия на ночном небе приобрели другие очертания, — сказал Точи. — Мы не выходили в открытый космос.

Почему? — Орион показал на устройства в манипуляторах Точи. — Вы ведь достигли подходящего уровня технологий.

 У нас нет такой необходимости, как нет присущего вам внутреннего не­согласия с логикой и нет постоянного стремления к исследованиям, если на то не имеется веской причины.

Но ты хотел встретиться с легендами, — сказал Оззи. — Разве это логично?

Ты прав. И в этом отношении я проявил значительное отклонение от общих норм. Если бы потребовалось подтверждение истории, рассказанной моим предком, мои коллеги и я должны были начать систематические изыска­ния, а я решил самостоятельно исследовать этот вопрос, поскольку не надеялся на заинтересованность своих коллег.

Круто!

Орион опять хихикнул, и Оззи бросил в его сторону очередной предостере­гающий взгляд.

Мне интересно, почему у твоих соотечественников не возникало желания осваивать космос, — сказал Оззи. — Разве при таком высоком уровне техноло­гий уменьшение природных ресурсов не стало для вас проблемой?

Нет. Мы не строим ничего такого, чего не смогли бы обеспечить энергией.

Это похвально. Наша раса не склонна к такой рациональности.

В своих путешествиях я имел возможность убедиться, что такое отноше­ние присуще большинству рас.