Проверка

Да, но в различной степени. Я считал, что мы достаточно благоразумны, но после твоих рассказов убедился, что это далеко не так.

Однако это не доказывает, что кто-то прав, а остальные ошибаются.

Надеюсь, что так. В конце концов, мы все живем в одной галактике.

Я верю, что разум и рациональность всегда останутся определяющими качествами, независимо от формы, принимаемой разумными существами. В про­тивном случае пришлось бы усомниться в ценности самой жизни.

Оззи ответил ему одобрительным жестом, подняв большие пальцы. Они подошли к очередному каменистому склону: Точи без каких бы то ни было усилий преодолевал подобные препятствия, тогда как Оззи и Ориону приходи­лось карабкаться наверх, покрываясь потом. Они уже два дня пробирались вдоль прибрежных скал. Слева Оззи увидел гладь моря. Утесы отличались по высоте друг от друга, но в итоге они поднялись метров на двадцать, и внизу не было видно никакой отмели. Да и подходящего спуска он тоже не заметил.

Значит, идем наверх, — сказал он Ориону.

Парень поморщился и завязал потуже полоску выгоревшей голубой ткани, удерживающую его длинные волосы. Они принялись карабкаться наверх, упи­раясь ногами в узкие трещины и цепляясь за крепкие пучки травы, чтобы тя­жесть рюкзаков не увлекла их вниз. Точи плавно полз рядом, надежно цепляясь двигательными гребнями и за камни, и за растительность. Оззи не спрашивал чужака, но подозревал, что это массивное существо способно преодолеть и вер­тикальный подъем.

После подъема на вершину путь опять пошел вниз. Оззи уже знал, что они находятся на острове: невысокая вершина, покрытая тропическим лесом, на протяжении двух дней оставалась справа от них. Внутренний навигатор в его модуле показывал, что они описали вокруг нее почти полный круг. Он еще не говорил об этом Ориону, но через милю или полторы они окажутся в том самом месте, откуда начали поход.

Посмотрите, по-моему, там остров! — воскликнул Орион.

Оззи заметил темное пятнышко у самого горизонта. После включения зри­тельных вставок пятнышко превратилось в небольшую возвышенность, очень похожую на ту, где они сейчас находились.

Молодец, — сказал он. — Похоже, что это целый архипелаг.

Но мы не видели ни одного корабля, — заметил Орион.

Подожди, прошло только два дня.

Ты уверен?

Уверен.

С тех пор как они попали в этот мир, еще не было ни одной ночи. Более того, яркое солнце совсем не двигалось по небу. Казалось, что планета все вре­мя была повернута к светилу одной стороной. Оззи никак не мог понять, как в такой ситуации мог себя повести климат, но и газовую оболочку тоже никак нельзя было отнести к нормальным явлениям. И он, и Точи испробовали все свои приспособления, чтобы узнать, что представляют собой многочисленные мерцающие точки, вращающиеся над планетой в пелене газа, — они определен­но не могли быть другими планетами, но это было все, что им удалось опреде­лить. Приборы не улавливали никаких исходящих от них радио- или электро­магнитных колебаний, и оставалось только полагаться на лаконичное описание Йоханссона: какая-то разновидность гигантских кораллов. Может, сильфены строят там свои города или гнезда, а может, и вовсе ими не пользуются. Они могут просто обеспечивать чистоту и свежесть газовой оболочки, как леса и оке­аны на обычных планетах.

В отношении размеров они с Точи сошлись в мнении, что радиус оболочки составлял около двух миллионов километров и она находилась на расстоянии в сто пятьдесят миллионов километров от звезды. Невозможно было себе пред­ставить, чтобы кто-то соорудил прозрачный купол таких размеров; кроме того, это представляло целый ряд проблем с оборудованием и обслуживанием тако­го объекта, и первой проблемой стал бы источник энергии для поддержания силового поля, хотя Оззи предположил, что создатели могли задействовать энергию солнца. Другого варианта получения столь мощного потока он при­думать не мог. Но зачем потребовалось такое колоссальное сооружение? Оно не имело практической пользы, как сфера Дайсона или кольцо Нивена. Но, с другой стороны, если есть возможность его построить, практические сообра­жения не играют роли. Если это домашний мир сильфенов, Оззи подозревал, что единственным ответом на такой вопрос могло быть: «А почему бы и нет?» В общем-то ему было все равно. Он просто был счастлив, что кто-то создал по­добный артефакт, а ему довелось его увидеть.

Оззи, Точи, смотрите!

Орион помчался вперед по траве. Перед ними не было скал, а пологий спуск вел почти к самому берегу моря. Вскоре он уже выбежал на широкий изогнутый песчаный пляж. На вершине пологой дюны коричневым флагом торчала за­сохшая ветка папоротника, воткнутая Оззи в самом начале их путешествия. Оживление Ориона мгновенно исчезло.

Это остров, — сказал он, выдергивая ветку из песка.

Боюсь, что так, старик, — подтвердил Оззи.

Но… — Орион оглянулся на невысокую вершину в центре возвышенно­сти. — Как же мы отсюда выберемся?

Я могу переплыть на следующий остров, — сказал Точи. — Если вы реши­те отправиться со мной, придется построить лодку.

Орион растерянно взглянул на море.

А нельзя позвать кого-нибудь на помощь?

Нас никто не слышит, — сказал Оззи, покачивая на руке свой портативный модуль.

Его устройство с первого момента возобновления работы передавало стан­дартные сигналы первого контакта и человеческий сигнал SOS, но до сих пор в электромагнитном спектре не было зафиксировано ни единого отклика.

Значит, именно здесь живут сильфены? — спросил Орион.

Может быть, где-то на материках, — высказал свою догадку Оззи.

Он отвернулся к морю. При полном увеличении на горизонте были разли­чимы три острова, но насчет расстояний он был не уверен. Если острова по размеру такие же, как этот, они находятся почти в ста километрах. Но при том что он смотрит с высоты всего в пару ярдов, на планете, сравнимой с Землей, они должны были бы скрыться за горизонтом. Вероятно, этот мир был не мень­ше, чем Сильверглейд.

А где это? — расстроенным тоном спросил Орион.

Я не знаю. Возможно, за той облачной грядой, которую мы заметили с другой стороны острова.

Ты не знаешь наверняка.

Нет, не знаю, — отрезал Оззи. — Я вообще не понимаю, что это за мир.

Прости, Оззи, — виновато произнес Орион. — Я просто думал… Обычно ты все знаешь.

Что ж, сейчас это не так, и выяснять истину придется всем вместе.

Он приказал эл-дворецкому отыскать в памяти все файлы, относящиеся к кораблестроению.

Воды Тринебы оставались холодными даже в середине лета. Озеро, каждой весной наполняемое талыми водами и достаточно глубокое, чтобы не пропускать солнечный свет в нижние слои воды, ревностно хранило свою прохладу. Марк в утепленном гидрокостюме парил среди великолепных отростков, завитков и арок кораллов главного рифа. К настоящему времени морские биологи иден­тифицировали семьдесят две разновидности кораллов, и каждый год к ним добавлялись все новые и новые виды. Они варьировались от самых распростра­ненных драконьих хребтов с их длинными аметистовыми и янтарными купола­ми до бежевых ореховых скорлупок размером с прибрежную гальку. Из ярко- оранжевых лужаек стелющихся по дну кораллов возвышались рога единорога с чрезвычайно острыми концами. Марк с удовлетворением отметил, что Барри держится от них на почтительном расстоянии. Слишком много людей пытались проверить, такие ли они острые, какими кажутся. Даже самый плотный гидро­костюм не защищал пальцы и ладони пловцов, и в главный госпиталь Рэндта- уна ежегодно поступали десятки раненых туристов.

Барри поймал его взгляд и сложил в кольцо указательный и большой паль­цы правой руки, давая понять, что у него все в порядке. Марк помахал ему в ответ рукой. Вслед их медленно проплывающим теням негромко дребезжали любопытные синие кольчатые змеи, прятавшиеся в трещинах между камнями. Мохнатые крабы сплошным ковром усеивали рифы, и их выпуклые зеленоватые глаза синхронно поворачивались, словно колоски молодой пшеницы под легким ветерком. Вокруг в непрерывном калейдоскопе кружились рыбки — тысячи ярких мерцающих созданий, непрерывно шевелящих иглами и шипами, при помощи которых они двигались, описывая невообразимые зигзаги. Рыбы также различались своими размерами — от юрких афривебов не длиннее мизинца до неповоротливых золотисто-коричневых маунди, превосходивших ростом людей и неуклюже толкавшихся в более глубоких впадинах. Стайка пугливых молоч­но-белых сторожевиков скользнула прямо перед очками Марка, и он протянул к ним руку. Рыбки величиной с ладонь как по команде прижали свои колючки и унеслись прочь.