Прыжок леопарда 2

Все было готово. Соседи по лестничной клетке предупреждены, частично эвакуированы. Изучен по комнатный план квартиры, где надо заложены заряды пластида, забита игла в телефонный кабель, чтобы никто в этом квартале сдуру не позвонил в милицию. Связисты не скоро найдут неисправность - им будет проще проложить новую линию.

В семь часов вечера стало совсем темно, а ближе к полуночи квартал постепенно уснул. Окна погасли одно за другим. Только тонюсенький месяц зажег, как свечу, голубую корону. Деревенские старики говорят, что это к дождливой неделе. Что поделаешь, осень.

В микроавтобусе Виктюка, перешедшем в собственность группы, негромко играла музыка. Человек, канавший под психа, чтоб "закосить" от армии, пел про войну.

Группа крови на рукаве,

Мой порядковый номер на рукаве.

Пожелай мне удачи в бою, пожелай мне...

Откуда ж ему не служившему, знать, что русские не воюют спустя рукава.

Подъезд, за которым велось наблюдение, был по-прежнему пуст. К хозяину пожаловал гость и что-то там засиделся. Этого мужика полковник заочно знал: жил он в соседнем доме и в пьянстве замечен не был.

Непьющий дубак и запойный разведчик: ну, что между ними может быть общего? И все-таки хорошо, что он здесь, - подумав, решил Максимейко.
– Соседа, в любом случае следует изолировать. Удобней всего это сделать у входа в его квартиру. Он, молча, кивнул на аптечку, потом на подъезд и коротко бросил:

– Иван.

Тот понял его с полуслова:

– Сделаем, командир.

– Может, начнем, к чертовой матери?
– прогудел Леха Грицай.
– У меня чирей на заднице, ужас как беспокоит!

– Неудобно при посторонних, - вздохнул Максимейко.
– Жизнь длинна, успеешь еще почесать кулаки, а личные счеты мы будем сводить лично, с глазу на глаз. Пусть товарищ Устинов еще часок поживет. Больше ждали.

– Пусть поживет, - согласился Леха, - только чирей все равно беспокоит.

– Ладно, потихонечку выдвигаемся, мужики. Осторожнее там, на крыше, особенно ты, Грицай, меньше думай про чирей, и еще раз проверь обувку.

Леха в годы армейской службы был водолазом глубоководником. По земле ходил твердо, как по морскому дну в свинцовых подошвах, но вот, с высотой у него возникали проблемы. Он и сам это знал и при каждом удобном случае просился на крышу, чтобы еще разок проверить себя на вшивость. Это он устанавливал заряды пластида на зарешеченных окнах пятого этажа.

Запоздалый гость ушел только в первом часу, когда уже сам Максимейко начал терять терпение. Хозяин покинул берлогу, и вышел его провожать. Такого за ним давненько не наблюдалось. Устинов размял сигаретку, окинул глазами двор. Кажется, его повело. Курить он не стал, а скоренько воротился обратно. Можно было внести коррективы в утвержденный план операции и попробовать ворваться в квартиру на плечах отступающего врага. Но полковник не стал рисковать: кто его знает, что там у этого психа в кармане, или потайной кобуре? Навыки не пропьешь. Все из группы, включая его самого, неплохо стреляют даже с похмелья.

– Объект на базе, - сказали с крыши.

– Чем занимается?

– Делом любимым. Только что хлопнул полный стакан.

– Докладывать через каждые две минуты, - жестко сказал Максимейко, выходя из автобуса.
– Кончай ночевать, выдвигаемся на исходную!

Серые тени рванулись к подъезду, на ходу надевая маски. Лавина пошла и горе тому, кто встал на ее пути! Оставался последний пролет до последней лестничной клетки. Уже замыкая контакты дистанционника, полковник услышал встревоженный голос с крыши:

– Командир, в комнате кто-то еще!

Поздно!

– Захват!
– заорал Максимейко и еще раз, погромче, боясь, что его не услышат из за грохота взрыва, - захват!!!

Все заряды сработали одновременно. Стальные решетки, кружась и вибрируя, синхронно упали в цветочную клумбу. Железная дверь вместе с частью стены влетела в прихожую нужной квартиры, и все в ней окутало клубами пыли и дыма. Полковник не глядя, бросил туда шумовую гранату, секунду спустя, еще и еще одну. Чья-то автоматная очередь ушла в потолок. С грохотом лопнул экран телевизора. Посыпались осколки стекла. Свет в квартире погас. Наверное, выбило пробки.

– Мочи!!!
– устрашающе рявкнул Грицай, вышибая ногами остатки рам.

– По реке по речке плыли две дощечки, - вторил ему Стас Дедерер, по кличке Казак - худощавый кадыкастый майор. Он всегда пел в минуты опасности.

В квартиру проникли без малейших проблем. Никто в этом доме не шел на прорыв, никто не пытался отстреливаться. Хозяин, и тот, кого видели с крыши в момент атаки, словно бы улетучились, улетели в окно вместе с облаком табачного дыма.

Бойцы, прикрывая друг друга, обошли весь периметр: комнату, кухню, санузел. Максимейко опустился на корточки, и заглянул под ванную, зачем-то проверил полки на антресолях, отодвинул обеденный стол... никого!

– Куда же он подевался?
– огорченно спросил Дедерер, зачем-то нюхая воздух.
– Ох, не нравится мне это место!

Леха Грицай тоже был озадачен.

– Странное впечатление!
– вымолвил он, запустив пятерню в затылок, - будто бы мы...

– Что?
– с напором спросил Максимейко.

– Будто бы мы лоханулись и попали в другую квартиру.

Да, действительно, в комнате было пусто: ни одежды, ни оружия, ни документов, ни даже, пустых бутылок. Результаты обыска не прибавили оптимизма. Если где-то и был тайник, то он не настолько вместителен, чтобы спрятать двух человек. Но больше всего удивляло не это: люди на улице и в домах вели себя так, будто давно наступило утро. На смежном балконе четвертого этажа, громко спорили две соседки - кто-то кому-то подменил мясорубку. Внизу, во дворе, стучали помойным ведром о стенку мусорного контейнера. В доме напротив громко играла музыка. А где-то недалеко, подвыпивший муж просился домой:

– Лиз, ну пусти, ну, честное слово, в последний раз...

– Уходим - сказал Максимейко и отступил в прихожую.
– Уходим, пока не поднялся шум.

– Весь пол испоганили, - раздался ворчливый голос, - вот алкаши проклятые!

Валерий Григорьевич вздрогнул и обернулся. На пятый этаж поднималась старушка - суровая бабка с тяжелыми сумками в обеих руках. Скользнув по нему невидящим взглядом, она склонилась над дверью напротив, поставила сумки на пол и зазвенела ключами.

– Уходим, - повторил Максимейко. Голова у него шла кругом.

Жорка считал, что он со смертью на "ты". Навиделся всякого: рядом с ним умирали друзья, сослуживцы, незнакомые люди; сам он не раз убивал, хотели убить его. А то, что жив до сих пор, это не значит, что плохо хотели, не счастливое стечение обстоятельств. Просто его хорошо учили.

Вот и сейчас он мгновенно проанализировал ситуацию и пришел к выводу, что ему остается жить ровно столько, сколько он сможет отстреливаться. Сможет он долго, но лишь на исходе двадцатой минуты появится призрачный шанс на спасение, больше похожий на чудо. Ведь столько не продержаться даже легендарному Векшину. Сам виноват, слишком многое упустил. Как проникают в чужую квартиру?
– через окна и двери. Значит, нужно приготовить гранаты и выбрать позицию, откуда сподручней держать под прицелом и то, и другое. Искомое место - дверной проем. Тот самый, где он только что чуть не умер.