Пусть говорят
Шрифт:
– Доброе, – с трудом отозвалась Аня.
– Можно войти? – мягким баритоном дружелюбно спросил он. Ане ничего не оставалось делать, как посторониться. Но тут за его плечами неожиданно возникла
– Аня, – как всегда, сдвинув брови, начала она с ходу, – я тебе че, неясно объяснила, чтоб сюда мужиков не таскала!
– Она никого не таскает, – растерянно улыбаясь, вступился за Аню Владимир Николаевич, – я только что зашел… проведать ее.
– А она че, больная что ли, чтоб проведывать? – тетя Тоня решительно отодвинула в сторону пришедшего, – Ты кто такой? Родственник что ль из деревни?! Да вроде на деревенского не похож. Девчонка одна живет, нечего ей авторитет портить!
– Теть Тонь, – к Ане, наконец, вернулся дар речи. Ей было очень неудобно за свою опекуншу перед нежданным гостем. – Это Владимир Николаевич. Он… он… – вот тут Аня совсем не знала, что сказать.
– Какой такой Владимир Николаевич! Буду я всякую шпану по отчеству величать! Слышь, Алексей, Лешка… – она взяла проповедника за грудки, – как тебя там по
батюшке-то… говори правду, чего пришел? Если думаешь, девка бесхозная, если мысли у тебя насчет нее всякие, заранее говорю, брось… Я есть ответчица за нее. Если что – видал?! – тетя Тоня погрозила увесистым кулаком.– Что вы, в самом деле, – проповедник раздраженно освободил свою одежду из цепких рук женщины, – думайте, прежде чем говорить.
– Аня, – обратился он через высокое плечо тети Тони, – я в другой раз зайду.
На скулах проповедника играли желваки, но произнес он, не изменяя привычке, ровным голосом.
– Подождите меня, Владимир Николаевич на улице, я сейчас.
Тетя Тоня проводила гостя ненавистным взглядом до самой подворотни, не сходя со своего места.
Аня закрыла дверь и начала быстро одеваться. Плеснула в лицо воды, причесалась и отработанным движением заплела две тугие косы.
Тетя Тоня через некоторое время вошла, заполнив при этом собой все свободное пространство дворницкой. Аня с трудом, из-за ее спины вытянула из приоткрытого шкафа теплые рейтузы.
Конец ознакомительного фрагмента.