Путь

— А вы слышали, что в систему пришёл буксир и станция завтра отправится на своё законное место, в систему Вдовы. — Сказал Иван. — Я на «Сталинграде», буду в составе эскортирующей группы.

— Давно пора, нечего ей над Землёй болтаться, пора-пора на своё место. — Сказал подошедший под руку с Наин Гаррус. — Всё спросить хотел, от Антарона добились ответа, что же случилось тогда, во время применения «Горна»?

Сильвианн покачала головой. — Он отвечает, что данные отсутствуют. Из-за буйства энергии, часть информации утрачена. Бывшие хаски, те, кого сейчас называют «Вернувшиеся», тоже ничего определённого не говорят. Многие этот момент вообще не помнят. Старый корень ответил невнятно, вроде как после разрушения тела Жени, он потерял с ней контакт.

— Странно всё это. — Сказала Наин. — Музыка играла до самого конца, я помню эту музыку, памятью сестры. Значит, до самого конца, она была жива…

— Вряд ли, её тело разрушилось при запуске, должно было разрушиться. Слишком высокий уровень энергий. — Сказал Иван.

— Вот я и говорю, что странно это всё. Да и эти оба, что Антарон, что Торианин, темнилы они, что-то они знают, знают и молчат. И Тамэ, куда-то делся. Со Светлой, был однозначный доклад подтверждённый голозаписью. Он был жив, а потом куда-то делся, местные не помнят куда. Словно им память отшибло. — Снова сказала Наин.

— Ты летишь домой? — Спросил Ив сестру.

Та показала пальцем на округлившийся живот. — Ванька, мне рожать через месяц, ну куда я ещё полечу?!

Иван рассмеялся. — Через пару месяцев, я отправлю к вам Ушастика. Пусть родит под присмотром отца, тётки Рэй и матери. Да и мне спокойнее будет, что в самые сложные первые дни, она будет вместе с вами, а не со мной или, что скорее, одна в нашей пустой квартире на Цитадели. Куда вот теперь мне, такая хоромина? И ведь не продашь, мемориал…

— Ничего, не заскучаешь, к тебе Ящерка переберётся скоро. Он станет старшим на Цитадели, в структурах сам знаешь кого. — Сказал Гаррус.

— Ли решила совсем от дел отойти? — Грустно спросил Ив.

— Пока, Таис не вырастет и не станет нимфой, да. — Ответила из-за спины тихим, красивым голосом.

— Как ты? Как малышка? — Спросил он Лиару, обернувшись.

— Всё хорошо, Таис спит, да и я уже хочу спать, так что пора собираться. Капитан Макс уже объявил сбор. — Сказала Ли.

— Давайте там, не скучайте. — Сказал он, улыбнувшись родным.

— Сам не скучай, мы к тебе ещё наведаемся, так что, следите там с Карлом за квартирой. — Сказал Гаррус.

— Ну да, Миранда ведь с вами летит. И как её Карлито отпустил? — Удивился Иван.

— Он доверяет жизнь дочери и жены, только своим. — Сказала Наин. — Совсем стемнело уже, идёмте.

И они пошли на такси, Иван решил проводить всех своих родных до космопорта. И уже оттуда отправиться на свой корабль, пора-пора служить дальше, он всё ещё хотел стать Адмиралом.

Максимиллиан Хоффмайер (Терра-Нова, округ Nordk"uste, Neueburg 9 октября 2389 г. Утро)

Лучик солнышка, скользнул в приоткрытую штору и коснулся его лица. Мужчина проснулся и зажмурился, после чего открыл глаза, посмотрев в окно, на раскидистый клён, с которого уже облетали ярко алые листья. К его боку, прижималась своим горячим телом любимая женщина, чьё тихое дыхание, чуть шевелило волосы около уха.

Он повернул голову и посмотрел в лицо спящей девушки. Пусть некоторые считают турианцев страшноватыми, но это совершенно не относилось к его жене. Невысокая, достаточно хрупкого телосложения, но с очень мягкими и правильными чертами лица. В Дэйзим, в каждом её жесте, в каждом движении, ощущалась женственность, та мягкая и обволакивающая сила слабого пола которая, заставляет сердце любого мужчины биться чаще и стараться защитить и оберечь свою избранницу ото всех бед и проблем этого мира. При этом, Дэйз была практична и домовита, умела готовить и вести домашнее хозяйство, что не так часто встречается у людей даже в колониях, многие сейчас вообще ничего по дому делать не умеют, сваливая все проблемы на роботов-слуг.

Макс опасался, когда вёз свою невесту на знакомство с родителями, что отец, а особенно мать не одобрят его выбор. Но, подруга не разочаровала и за время, что они прожили четыре года назад, здесь в Нойебурге. Целиком и полностью очаровала, как отца, так и маму. Когда он улетал на войну, мать обняла его и благословила, сказав, что спокойна за его семейное счастье: — Такая девушка, настоящий клад, сынок. Люби и береги её, такие женщины, сейчас редкость. — Сказала мать.

— И тебя не волнует, что она турианка? — Спросил он, нежно прижав к себе, свою первую любимую женщину в жизни.

— Это, пустяки. В наше время, главное это человек, а какой он расы, глубоко вторично. Я не боюсь, что останусь без внуков, это сейчас не проблема. А вот семейное счастье моих детей, как раз наоборот. Будьте счастливы, дети мои. Иди, сынок, спаси наш мир и помни, здесь тебя ждут, помнят о тебе и любят. — Ответила она, поцеловала его и отстранилась. И когда он, обернулся на слипе «Нормандии», увидел, как мать прижалась к стоявшей рядом Дэйзим, её плечи вздрагивали, и глаза были полны слёз.

— Мамочка!.. — прошептал он, почти беззвучно. — Я вернулся с победой, но вручить тебе её не смог. Прости меня… Мамочка моя…

Жена видимо почувствовала его, тоска и боль, разбудили спящую турианку.

— Что с тобой, мой Даксар [306] ? — Спросила она.

— Скажи мне, Душа моя, тебе хорошо здесь, у нас дома? — Спросил он.

— Мне хорошо там, где ты. — Ответила она.

— Дэйз? Я не об этом…

— Я поняла, о чём ты. Я помню это место до войны, помню наш дом, полный жизни и людей. Помню соседей, с которыми познакомилась тогда. Сейчас тут совсем не так, это место, словно призрак, словно тень себя прежнего. И прости меня, мой хороший, но я чувствую, что всё становится только хуже.

306

Даксар (турианский) — Широколезвийный топор, применялся стражей городов в качестве основного оружия в древности, поскольку позволял справляться с особо крупными и опасными хищниками на Палавене. В итоге название оружия стало именем нарицательным, так называли защитников от любого зла и опасности.

— Да, я тоже это вижу. Те, кто вернулся домой после войны. Те из жителей, кто выжил — уезжают. Мой друг детства, Иоахим Лёбе, сказал, что не в силах здесь жить. Назвал наш город, склепом воспоминаний.

— Да, Марта Шнитке, сказала мне примерно тоже самое, во вторник, когда я провожала её в космопорт. Говорила, что не в силах видеть город таким. — Сказал любимая, уткнувшись ему в плечо.

— Куда она отправилась?

— Сказала, что полетит к сестре на РизигенВальд. Станет учителем, как когда-то и хотела. — Прошептала в ответ жена.

— Как наши девочки, у них проблем, надеюсь, нет? — Спросил он, не веря в благополучный ответ.

— У наших девчонок все в относительном порядке, поскольку большая часть их друзей из Блюмштадта. Да и Нор, скучать не даёт, они с ним часами по сети болтают. — Ответила она.

— Странно, они, что втроём дружат? — Спросил Макс жену.

— У нас это нормально, очень часто бывает, что сёстры выбирают одного мужчину, чтобы не расставаться. Тут, похоже, такой же случай, милый мой.

— И когда мне ждать сватов? — спросил он удивившись. Чем вызвал мелодичный смех в ответ.