Пути истории

Перемены в общественном строе, прежде всего в организации стабильных государств, стали возможны, как было сказано выше, в связи с совершенствованием огнестрельного оружия. Оно впервые и еще не очень эффективно применялось в конце Столетней войны и в династической войне Алой и Белой Розы в Англии (1455—1487), приведшей к власти Генриха VII из новой династии Тюдоров. Он создал в Англии (после долгого промежутка времени) стабильное королевство. Но артиллерия решающую роль сыграла лишь позже: в морской победе Англии над испанской «Великой Армадой» в 1588 г., окончательно стабилизировавшей государственный строй Англии при королеве Елизавете I (1558— 1603); во франко-испанских войнах за контроль над Италией (битва при Павии, 1525 г.); в гугенотских войнах во Франции, закончившихся созданием стабильного королевства при короле Генрихе IV (1589—1610), и т.д. Рыцарство как военная сила было постепенно уничтожено в результате применения достаточно эффективного огнестрельного оружия.

Нарастающий дискомфорт был характерен для Западной Европы XVI в., несмотря на продолжавшийся процесс стабилизации государств. Но параллельно с нарастанием дискомфорта и первоначально как бы независимо развивались альтернативные социально-психологические тенденции [117] . Технически их всеобщее развитие стало возможным в связи с изобретением книгопечатания (Гутенберг, ок. 1448 г.) и тиражирования книг: знаменитый итальянский книгоиздатель Альд Мануций и его ближайшие потомки и преемники отпечатали за 100 лет — с 1495 по 1595 г. — свыше тысячи изданий, а в целом за 100 лет после открытия Гутенберга были напечатаны многие десятки тысяч книг [118] .

117

Первые попытки реформировать католицизм были сделаны Виклиффом в Англии и под его влиянием Яном Гусом (1370—1415) в Чехии. Реформа должна была свестись главным образом к признанию необязательности власти папы, ограничению богатства клира, а также к пересмотру некоторых богословских тонкостей. Гус был вызван на католический вселенский собор в Констанце и сожжен как еретик. Однако гуситы сохранились в Чехии вплоть до победы контрреформации в XVII в. Связь гуситства с Лютером явственно не прослеживается.

118

Подступы к введению наборного шрифта делались, по-видимому, и до Гутенберга, но только этот последний наладил настоящее типографское производство. В Китае наборный шрифт был известен гораздо раньше (в XI в.), но ввиду огромного количества китайских литер работа наборщиков была значительно сложнее и шла медленнее, и внедрение наборных книг тоже шло не быстро. Для Украины, в той части ее, которая была под властью Польши, наборный шрифт кириллицы был впервые применен Ш. Фиолем уже в 1491 г. в Кракове. А на Руси Иван Федоров и Петр Мстиславец в 1564 г. создали первый «печатный двор». Однако в отличие от Западной Европы наборные книги на Руси были признаны если не прямо чем-то дьявольским, то, во всяком случае, не благословленным Богом. Иван Федоров вынужден был бежать в Польско-Литовское государство и продолжал публикацию церковнославянских книг для белорусов и украинцев. В России печатание книг началось всерьез с XVII в., но еще при царе Алексее Михайловиче (1645—1676) продолжалась, например, традиция рукописного летописания.

В начале движения в сторону того, что «можно думать и иначе», стоят три фигуры поздних гуманистов, людей скромных, душевно привлекательных и в то же время отважных: это Иоганн Рёйхлин (1455—1522), Эразм из Роттердама (1468—1536) и Томас Мор (1478—1535). Именно их деятельность дала возможность ученым нового поколения знакомиться как с лучшими произведениями античных мыслителей, так и с ранними, уже мало переписывавшимися трудами отцов первоначального христианства и создала импульс для появления новых самостоятельных мыслителей.

Рёйхлин, с юных лет блестящий латинист и эллинист, выучил древнееврейский язык и начал читать библейский Ветхий Завет в подлиннике; ему принадлежит первый словарь и первая европейская грамматика древнееврейского языка, основанные на трудах еврейского грамматиста Давида Кимхи и его школы. Когда император Максимилиан издал указ об уничтожении всех еврейских рукописных книг, и прежде всего Талмуда [119] , чтобы насильственно обратить евреев в христианство (что уже делалось в Испании), Рёйхлин заступился за евреев и был предан суду инквизиции как еретик, а потом его дело было передано на суд папы Льва X. Ученому грозила верная смерть, но его спасло соперничество между папской и императорской властью: за Рёйхлина выступили император, ряд курфюрстов [120] и полсотни южногерманских городов (напротив, все опрошенные университеты высказались против Рёйхлина). Книги Рёйхлина, в том числе его «Письма темных людей», которые произвели огромное впечатление на уже довольно влиятельную к тому времени образованную прослойку населения, были запрещены папой, однако сам Рёйхлин получил профессуру по греческому и древнееврейскому языкам в Австрии, где он и умер.

119

Талмуд (по-древнееврейски «Учение») является послебиблейским «священным писанием евреев. Главные составные части Талмуда: Мишна {букв. «Повторение», I—II вв. н. э.) — сборник толкований права отдельными законниками, соответствовавший условиям послебиблейского периода, и Гемара (букв. «Завершение», или Талмуд в узком смысле слова)г состоящая из перемежающихся частей законодательных (галаха) и повествовательных (аггада). Существуют фактически две Гемары — «Иерусалимский Талмуд», написанный (кроме библейских цитат) на западноарамейском языке в I—IV вв. н. э., и «Вавилонский Талмуд», написанный по-восточноарамейски в III—V вв. н. э. Была разработана сложная система аналогических и аллегорических толкований библейского текста,, позволявшая переинтерпретировать древние законоположения применительно к позднейшим изменявшимся условиям.

120

Курфюстами назывались семь крупнейших вассалов Священной Римской империи, имевшие право избирать очередного императора.

Эразм был незаконным сыном священника, и ему открывалась в жизни только одна дорога — в монахи. Однако, учитывая его большую классическую ученость, монастырские власти разрешили ему жить в миру, и большую часть жизни он провел частным учителем разных дворянских недорослей (позднее он отказался от монашества, но, как и Рёйхлин, до конца оставался верующим католиком). Эразм много ездил (от Англии до Италии), везде вступал в контакты с учеными, исследуя все новые рукописи и редкие книги. Эти поездки в то время не были особенно затруднительными: границы, как правило, почти не охранялись, а образованные люди Англии, Голландии или Швейцарии говорили на одном общем языке — латыни [121] . Можно сказать, что Эразм основал науку критики рукописных текстов. Кроме того, он провел с подлинным греческим текстом такую же работу для Нового Завета, как Рёйхлин — для Ветхого Завета. Латинский стандартный перевод Библии — Вульгата — перестал быть таким авторитетным, каким он был в течение средних веков; стало возможным критическое изучение библейского и евангельского текстов. Кроме научных работ Эразму принадлежали прославленная сатира «Похвала глупости» и другие важные в те времена сочинения. Английский поэт XVIII в. Александр Поуп сказал об Эразме, что он «возвел заслон потоку варварского века, взамен святых вандалов вывел Человека».

121

Несомненно, что это была пусть разговорная, но книжная латынь. Латынь народная к тому времени уже превратилась в итальянский, испанский, французский и другие взаимно малопонятные языки. Не только для клириков, но и для образованных мирян именно книжная латынь, хотя и очень отличавшаяся от Цицероновой, сохранялась как живое средство общения.

Англичанин Томас Мор был государственным деятелем, но также очень интересовался новыми веяниями в том, что тогда обозначалось общим термином «философия». Большую роль в его жизни сыграла дружба с Эразмом. Вдохновленный появившимися в его время многочисленными описаниями путешествий и открытий фантастических островов, Мор в свободное время написал повествование о мнимом открытии еще одной неизвестной страны, отличавшейся нетрадиционностью и некой жестокой справедливостью порядков; но в ней все же сохранялось рабство. Вопрос о том, возможно ли на самом деле создание в будущем где-нибудь в нашем мире такой страны и такого порядка, Мор не ставил — сочинение свое он рассматривал как философско-литературное. Недаром его остров назывался «Утопия», что означает в переводе с греческого «Безместие» — не имеющее места в реальном мире. Впоследствии, однако, «Утопия» Томаса Мора вдохновляла .многих мечтателей о светлом будущем на Земле — и не только ранних социалистов-утопистов вроде Фурье, Сен-Симона или Роберта Оуэна, но и так называемых научных социалистов. Утопия Мора слилась, таким образом, с вековой мечтой о лучшем всеобщем и вечном будущем. Но на своих непосредственных современников Мор не оказал особо сильного влияния [122] .

122

Здесь надо назвать еще одного человека, труд которого оказал (впоследствии) огромное влияние на создание альтернативной католичеству идеологии. Это был польский монах Николай Коперник. Его книга, доказывающая, что земля не находится в центре мироздания, вышла в 1543 г., в год смерти автора. Интересно, что первый набросок коперниковской системы был одобрен папой, зато издание полного труда в Нюрнберге было задержано в результате возражений Лютера и лютеран.

Подобно Рёйхлину и Эразму, Мор был глубоко верующим католиком (он даже носил власяницу); погиб он потому, что, занимая должность государственного канцлера, не одобрил замысла короля Генриха VIII жениться при живой жене на некой Анне Болейн; это стоило Мору головы.

Хотя Рёйхлин и Эразм, изучая подлинные библейские тексты и обнаруживая в них расхождения с католической традицией, сами оставались полностью на почве католицизма и не выдвигали никаких альтернативных учений, именно они (и их ученики) дали толчок деятельности Мартина Лютера (1483—1546). Лютер начинал как монах и католический проповедник. В 1517 г.. он прибил на дверях церкви в г. Виттенберге свои «95 тезисов» против торговли индульгенциями и других злоупотреблений духовенства. Он отказался явиться в Рим на церковный суд, а в 1520 г. публично сжег папскую буллу об отлучении его от церкви. По законам того времени он должен был быть сожжен, однако его взял под свое покровительство курфюрст Фридрих III Саксонский, во владения которого входил Виттенберг. Папа был заинтересован в том, чтобы выборы императора не расходились с его интересами, и, видимо, недооценив опасность Лютера, уступил влиятельному курфюрсту.

В виттенбергском заключении Лютер перевел на немецкий язык Ветхий и Новый Завет. Попытки переводить Библию на новые европейские языки делались и раньше, были даже печатные версии, но они по большей части были дословными переводами латинской Вульгаты и не имели ни большого распространения, ни большого влияния. Перевод Лютера был сделан с еврейского и греческого оригиналов [123] .

Немецкая Библия Лютера, как и другие его рукописи, была быстро размножена и получила самое широкое распространение. Вообще Лютер с самого начала обрел много приверженцев. Когда в 1518 г. церковная власть выпустила «антитезисы» на его 95 тезисов, они были сожжены виттенбергскими студентами.

123

Древнееврейский язык Лютер знал хуже Рёйхлина, хотя, конечно, пользовался его словарем и грамматикой; влияние Вульгаты на его текст было очень велико.

Далее движение за христианские реформы (или, как считали сами протестанты, возвращение к чистому евангельскому учению) стало распространяться по Европе, как огонь. Наиболее видными реформаторами были Цвингли в Южной Германии и Швейцарии (1481—1531), Кальвин (1509—1564), бежавший из Франции и обосновавшийся в Женеве, и... король Генрих VIII в Англии (правил в 1509—1547 гг.) [124] .

Если Лютер отвергал поклонение богородице и святым, монашество и вообще все те элементы католической религии, на которые нет никаких указаний ни в Ветхом Завете, ни в Евангелии, то Кальвин выдвигал на первое место учение о предопределении: грешность и праведность каждого предопределена Богом от сотворения мира, и спасутся только те, кого он предопределил к спасению, а погибнут те, кого он предопределил на гибель. Но в надежде на то, что человек предопределен к спасению, он должен стремиться доказать это праведной жизнью. Кроме того, Кальвин отвергал всякую церковную иерархию. Учение Кальвина (с некоторыми уточнениями) приняли швейцарские и немецкие реформаты, французские гугеноты, английские и шотландские пресвитериане и пуритане.

124

Уже в 20—30-е годы XVI в. инквизиция сжигала протестантов и реформаторов и во Франции, и на землях, подчиненных Священной Римской империи, и в других странах Европы. Чрезвычайно быстро распространились протестантские учения, которые шли гораздо дальше Лютера и Кальвина. Особое озлобление как католиков, так и протестантов вызывали появившиеся еще при жизни Лютера анабаптисты, проявившие себя в 1525 г. Они считали, что крещение в христианскую веру возможно только как сознательный акт взрослого человека и не иначе как после серьезной духовной подготовки, отвергали все клятвы и присяги, создавали коммунистические общины и ждали конца света. Несмотря на казни и преследования, анабаптисты, полностью истребленные в Германии, сохраняются и сейчас под названием меннонитов в ряде стран, в том числе (вторично) и в Германии.

Многие горожане Европы примкнули к протестантам и реформатам, но нельзя все же сказать, что реформация христианской церкви в Западной Европе была специфически буржуазным движением. Движущей силой была мыслящая часть клириков и грамотная часть городского населения и низового рыцарства. В условиях германских земель протестантство могло просто использоваться во внутренней политической борьбе. Напомним, что немецкие земли, а также часть Италии и территории нынешних Австрии, Венгрии, Чехии и Словакии были заняты сотнями мелких владений, светских и духовных, но все они признавали верховенство папы и императора Священной Римской империи [125] (теоретически выбираемого курфюрстами, но начиная с XV в. всегда принадлежавшего к дому Габсбургов). Императоры должны были короноваться папой. Вместе с тем между папской властью (утверждавшей право на светское землевладение духовных лиц) и императорской властью почти всегда наблюдалось противостояние и соперничество. Владетельные феодалы, стоявшие ниже короля, примыкали то к той, то к другой партии и, стремясь к наибольшей самостоятельности, нередко переходили в протестантство [126] .

125

Иногда императорский титул, как уже упоминалось, совмещался со званием короля Германии.

126

В Испании, где тоже царствовали Габсбурги, попытки внедрить протестантские или реформаторские учения были полностью раздавлены инквизицией. Это ей меньше удалось в подпавших под власть испанских Габсбургов Нидерландах. Северная их часть (Голландия) отделилась, но там продолжалась ожесточенная борьба различных протестантских учений, южная (Фландрия), католическая, была частично завоевана Францией, а частично осталась за Габсбургами. Протестантство в какой бы то ни было форме не имело успеха в Италии.

Совершенно особый характер приняла реформация в Англии. Могущество епископата и богатство монастырей и тут вызывали дискомфорт у населения. Но инициатором реформации выступил король Генрих VIII. Он был озабочен тем, что его жена, Екатерина Арагонская, не рожает ему сыновей. Развод ему мог законно дать только папа, а папа развода не давал, хотя у Генриха уже имелась новая избранница — Анна Болейн, на которой он (при живой супруге) женился в 1533 г. Генрих решил объявить, что король Англии является — должен являться — и главой церкви в стране. Для проведения реформы он выбрал некоего Томаса Кромвеля [127] , юриста, человека из буржуазно-ремесленной среды. Первоначально не предполагалось никаких церковных нововведений, кроме признания верховенства короля вместо папы (1534 г.). Затем были отменены духовные суды, распущены сначала мелкие, а затем и все остальные монастыри (1535—1540); в 1538 г. был издан приказ о переводе во всех церквах богослужения с латинского на английский язык. В 1540 г., однако, Генрих разгневался на Томаса Кромвеля и отрубил ему голову, но сразу же раскаялся и вернул его сыну все конфискованное у него имущество. Анне Болейн он отрубил голову еще в 1536 г. (а в 1542 г. отрубил голову еще одной королеве). В такой неблагообразной форме пришла в Англию реформация. Учреждение англиканской церкви не оградило страну от появления новых христианских учений, в частности пуританства, возобладавшего в 1590 г. в соседней Шотландии, а затем сыгравшего огромную роль в Англии.

127

Не путать с деятелем английской революции Оливером Кромвелем, дальним родственником Томаса Кромвеля.