Пять дней по воде

«Ход природы поменять, Не в моих правах и силах!

Надо просто переждать».

Дмитрий Данилович доиграл и остановился.

– Вы тоже пишете стихи? – спросила Наталья.

– Очень редко, исключительно под настроение.

– Дим, а Вивальди можешь? – спросил Игорь Михалыч.

– Легко.

Скрипач снова поднял смычок и извлек звук, зажимая пальцами струны. И снова завораживающая мелодия оживляла образы и мечты. Игорь стал читать стихи. В трезвом виде они звучали намного лучше, поэтичнее. На палубу поднялся капитан и его помощник. Остановившись недалеко от лестницы, ведущей на палубу и облокотившись о буртик, работники катера присоединились к слушателям.

Наконец, скрипка умолкла. Чтец тоже сделал паузу, вздохнул и замолчал. На палубе воцарилось молчание. Народ медленно стал приходить в себя. Молодежь опять начала дискуссию на свои, только ей интересные темы, Дмитрий Данилович и Игорь Михалыч вдвоем понесли скрипку в каюту. Точнее, скрипку понес музыкант, а поэт вновь за ним увязался, расспрашивая про филармонию, ее состав и концерты. Все доводы, что творческий состав укомплектован, поэта никак не смущали. Музыкант, доведенный до бешенства, резко повернулся к поэту, поднял скрипку и возмущенно крикнул:

– Слушайте, оставьте меня в покое. У меня нормальная ориентация.

– Причем тут ориентация, - промолвил растерянно поэт. Но от скрипача отошел подальше. На всякий случай.

Капитан подошел к Вере с Миланой и подал им небольшую папку.

– Вот тут есть массовые развлекаловки. Посмотрите, может, пригодится. Встречаются забавные вещицы. Только верните в целости и сохранности. Учителям я со школы верю, - смеясь, произнес капитан.

Коллеги углубились в содержимое пухлой бумажной папки. Они с интересом комментировали прочитанное, чем привлекли внимание всего женского состава отдыхающих.

Наталья, Ульяна , Инна и Раиса подтянулись к учителям. Теперь они все вслух читали, размышляли, спорили на тему вечернего времяпрепровождения, желательно без спиртного.

– Есть замечательный конкурс: с завязанными глазами узнать человека, - предложила Раиса Романовна.

– Угу, есть замечательная возможность общупать все места чужого организма, или нырнуть за борт, - мотая головой в знак согласия, сказала Ульяна.

– Вот, смотрите: можно поиграть в «загадай желание», кто-то озвучивает желание, а другой по жребию его исполняет. – Предложила Вера.

– Супер! – Всплеснула руками Наталья, - я должна исполнять чье-то желание! Нашли – золотую рыбку.

– Хорошо, что вы предлагаете? Уныло сидеть на палубе или в каюте еще три дня? Не включая завтрашний. – Произнесла Милана.

– Предлагаю поиграть в «мафию», - сказала Инна Сергеевна.

– И что там нужно делать?- поинтересовалась Вера.

– Тот, кто заказывает желание, платит деньги тому, кто его исполняет.

– Во! Точно. – Тут же согласилась Ульяна.

– Да вы с ума сошли! – Возмутилась Милана, - нашли аукцион наемных рабочих.

– Они не аукцион нашли, - расхохоталась Наталья, - они друг друга нашли: банкирша и предпринимательша.

– Не захлебнись, - сузив глаза, процедила Ульяна.

Наталья закашлялась. Раиса Романовна недобро скосилась на Ульяну.

– Тогда давайте в фанты,- неопределенно промолвила Милана, продолжая читать содержимое папки.

– А там что? – Спросила Ульяна.

– А там – все. И желания, и мафия, и закрытые глаза с ощупыванием.

Остановились на том, что будет очень интересно поиграть в так называемые «Фанты».

Колокол штурмана оповестил путешествующих, что настала пора обеда. Верхняя палуба опустела. Народ дружно переместился в кафе. Там произошли кой-какие изменения. Под чутким руководством Инны Сергеевны, Петр и Семен составили четыре столика в ряд посередине зала, образуя цельную единую зону приема пищи. Никто не сопротивлялся. Скорее, наоборот: кричать друг другу через столы было очень неудобно. А тем для общения и обсуждения становилось все больше. Честная компания обедала за длинным столом и рассуждала о вечернем развлечении. Каждый мог на листочке написать свой фант. Парни слушали рассуждения спутниц и усиленно обдумывали свой вариант фантов. В каюту кафе вошел капитан Степан Денисович и, пожелав всем приятного аппетита, сказал:

– Граждане отдыхающие, завтра ранним утром мы прибываем, как вы уже знаете, в село Монастырское. Убедительная просьба для женской половины: на территории храма и монастыря не появляться в джинсах и коротких юбках.

– А в платьях – можно? – подняла на капитана глаза Ульяна.

– Можно, если оно скрывает Ваши очаровательные коленки, - улыбаясь, ответил Степан Денисович.

– Проблема, однако, - перестала жевать Ульяна.

– Ага, - вздохнув, поддержала ее Наталья.

– Девушки, а вы что, ни разу в церковь не ходили? – спросила Раиса Романовна.

– Нет. Как-то все руки не доходили, - искренне призналась Наталья.

– А ногами не пробовала? Ими проще, - хохотнул Петр.

– Умный ты, как я посмотрю, - вспылила Наталья.

– А ему туда вообще ни в какой одежде нельзя заруливать, - усмехнулась Ульяна.

– Ну, почему же, в храм всем дорога открыта, - произнес капитан.

– Во-во, в юбке, скрывающей его очаровательные коленки. Нацепим на него шотландку с гольфами в кроссовках и вперед, на исповедь.
– Предложила Наталья.

Семен в это время отпивал из кружки чай. Представив в предлагаемом одеянии серьезного коренастого Петра, он не выдержал, прыснув от смеха. Чайные брызги разлетелись в разные стороны. Чести ради надо отметить, что он успел-таки, опустить голову и основной поток жидкости пришелся на самого Семена. Теперь его собственные колени были щедро смочены чаем. Инна Сергеевна заботливо подскочила, схватив солонку. Быстренько подбежав к Семену, она посыпала солью намокшие места. Чуть выше тоже прихватила, некогда было прицеливаться.

– Что Вы делаете? – Остолбенел молодой человек.

– У тебя ж на джинсах пятна останутся! – Поучительно воскликнула женщина, продолжая трясти солонку. – Надо солью засыпать.

– Да отстаньте вы от меня! – Семен оттолкнул руку Инны Сергеевны.

– Так надо, - и она снова начала сыпать соль на джинсы парня.

– Пусть будут в чае. Мне так больше нравился, - Семен снова убрал руку надоедливой особы.

Он поднялся со стула, стряхивая кристаллы соли, те которые еще не успели раствориться в чае на джинсах. Руки стали солеными. Семен пошел в душевую, чтобы смыть с рук соль и с ужасом почувствовал, что места, засыпанные Инной Сергеевной, начинает пощипывать. Других джинсов у него не было. Оставалось одно - надеть утренний халат. Бедолага простирал свои джинсы от соли и чая и вывесил на палубу сушиться. Ноги пришлось тоже сполоснуть, включая переднюю нижнюю часть тела. Доедать свой обед он явился в халате, носках и кроссовках.