Пять дней по воде

– Музыка такая спокойная слышится, это вас развлекают?

– Почти, - снова засмеялась Вера, - это в кают-кафе, мы там принимаем пищу, сейчас время ужина. Вот..под музыку кушаем.

– Понятно, а кормят-то как? Есть можно?

– Ты знаешь..

В это время из кафе выскочила на скорости парочка банковских работников. Ульяна кричала в адрес Петра неприличные слова, все время пытаясь повернуться к молодому человеку лицом. Тот в свою очередь, подхватив девушку под локоть, толкал вперед себя к носовой части нижней палубы. У Ульяны никак не получалось развернуться, что приводило ее в бешенство и отражалось на громкости речи. Опасаясь переполошить всю команду, Петр все быстрее уводил спутницу подальше от людских ушей.

«Топить, что ли потащил?» - пронеслось в голове Веры. Она наблюдала эту сцену, плотно прикрыв трубку ладонью, опасаясь за слуховое восприятие мужа и неправильное истолкование. Когда пара удалилась, Вера опять прижала телефон к уху:

– Алле, алле Вера… Что случилось? – заволновался мужчина.

– А, да. Я здесь. – Как можно спокойнее ответила жена.

– Ты куда делась?

– Все нормально, проходные дорожки узкие. Я на нижней палубе стою возле борта. Подождала, пока молодая пара прошла. Ладно, я пойду, Мила осталась одна, неудобно.

– А что, там и пообщаться не с кем? – спросил Владимир.

– Почему, люди есть, - неопределенно ответила Вера, - просто они парами. И мы с Милой, тоже пара. Учительская, - подумав, добавила Вера. И это была чистая правда.

– Целую тебя, - произнес Володя, - вы завтра до места доплывете?

– Нет, послезавтра рано утром. И я тебя целую.

– Так я послезавтра вечером позвоню?

– Хорошо, - согласилась Вера и отключила телефон.

Беспокоясь за жизнь Ульяны, Вера все- таки пошла в носовую часть катера. Наступил глубокий вечер, и сумеречная серость скрывала четкое очертание предметов. Издали Вера не видела, что происходило между банковской парой. Она потихоньку шла вперед, опасаясь: как - бы не упасть. В то же время, прислушиваясь к звукам, которых практически не было. Подойдя ближе, учительница, наконец-то различила приглушенные звуки глубокого дыхания и повизгивания.

«А, утопление, все-таки отменяется! Это меняет дело» - рассудила учительница. Повернувшись на сто восемьдесят градусов, Вера тем же сумеречным маршрутом отправилась в кафе.

Милы за столом не оказалось. Вера хотела, было уйти в каюту, но ее окликнула коллега. Оказывается, она танцевала с Семеном. Кажется, учительница обрадовалась приходу коллеги и, откланявшись, поспешила ей навстречу. Они вышли из кают-кафе.

– Пойдем, пройдемся по палубе, - предложила Милана.

– Давай на верхнюю палубу поднимемся, - предложила Вера.

– Давай, там освещение лучше, - согласилась Мила.

– Ты чего сорвалась, дотанцевала бы. – Сказала Вера.

– Черт меня дернул согласиться на танец. – Буркнула Милана.

– А что случилось?

– Представляешь, этот менеджер, с позволения сказать, кажется, на меня глаз положил!

Вера рассмеялась. Возмущенный взгляд коллеги многозначительно отражал суть сложившейся ситуации. Не такой уж робкий оказался Семен, похоже, его интересовали женщины старшего возраста, в планы которых он никак не вписывался. Мила еще немного повозмущалась и успокоилась. Женщины не спеша прошлись по палубе, и присели на скамейку, расположенную вдоль борта.

В кафе остались только Игорь Михалыч и Раиса Романовна. Они все-таки нашли общий язык: не обращая внимания на музыку, доносящуюся из колонок стереосистемы, поэт и администраторша воодушевленно пели. За этим действием и застал их капитан судна.

– Вам музыка не мешает? – учтиво поинтересовался тот.

Поющие повернули головы в сторону вошедшего и, не отрываясь от исполнения, покачали ими в знак «Нет». Капитан постоял немного и все-таки решил выключить хоть одно звуковое устройство. Выбор пал на стереосистему. Откланявшись и пожелав приятного вечера, капитан удалился. В зал вошли Инна Сергеевна и Дмитрий Данилович. Предпринимательша уже успела переодеться и подправить макияж, настроение у нее было явно приподнятое. Музыкант тоже источал флюиды безграничного счастья. Он подошел к барной стойке и забрал-таки сиротливо лежащий музыкальный инструмент. Затем они присели к спевшемуся дуэту. Поэт достал из внутреннего кармана заветную плоскую бутылку и пустил по кругу. Раскрасневшийся квартет самозабвенно изливал душу в очередной песне.

Первый день путешествия по воде подошел к концу. Буйная неугомонная и энергичная молодежь разбрелись по каютам. Взрослое поколение мирно растворялось в не очень стройном звучании широких русских народных песен еще до самой полночи.

Вера с Миланой сидели на скамейке и любовались водной гладью, в зеркальной волнообразной поверхности которой мелькали огоньки освещения катера. Как ни странно, песни, доносившиеся из кают-кафе, очень гармонично вписывались в панораму позднего вечера, который плавно переходил в наступающую ночь.

– Пойдем в каюту, прохладно становится. – Предложила Милана.

– Тишина – то, какая! Давно не находилась столько времени на свежем воздухе, - не впопад отозвалась Вера.

– Так мы идем или как? – Не поняла Мила.

– Идем. Спать уже хочется, - повернулась к ней Вера.

Прогулочный катер продолжал свой путь по фарватеру.

КУРС ПО ФАРВАТЕРУ

«То прорвемся, то зависнем,

Все не передашь словами..

То ли мы играем с жизнью,

То ли жизнь играет с нами»

Утро началось неожиданно очень рано и резко. У Дмитрия Даниловича появилось вдохновение и он, взяв свой музыкальный инструмент, вышел из каюты на палубу ранним утром, чтобы никого не беспокоить. Увидев плавно поднимающееся над горизонтом солнышко, обрамленное розовым нимбом, музыканту, похоже, совсем снесло «башню». От избытка чувств Дмитрий Данилович прямо на нижней палубе грянул вводную музыкальную увертюру из кинофильма про Шерлока Холмса. Играл от души, стараясь в звуках выразить все то, что нахлынуло при виде обычного явления, которое, к сожалению, мы наблюдаем очень редко. Резонанс получился потрясающим: все выскочили из кают, накинув на себя то, что попало под руку. Думали, что это такой сигнал тревоги.

Но никто не пожалел о столь раннем пробуждении: увиденное стоило того. На их глазах растворялась заря. Сменяя цвета и оттенки, как в калейдоскопе, возникало следующее чудо – рождение рассвета. Рассвет встречали полным составом, включая капитана катера, Степана Денисовича, под звуки скрипки. Водная гладь, пролегающая прямо за бортом, отражала розоватый солнечный диск, поблескивая белесыми перекатывающимися волнами. Скрипка умолкла, но никто не решился нарушить тишину, кроме самой реки, мирно шелестящей несущимися куда-то вдаль водами.

На заспанных, неумытых лицах виднелось изумление. Сияющие глаза наблюдали за плавно поднимающимся к небесам солнцем. Постепенно рассеивая розовый цвет зари, уступая место ярко-желтым линиям, стремительно несущимся ввысь, рождался новый день.

– Спасибо Вам, - прервала молчание Милана, обратившись к скрипачу.

– За что? – не понял Дмитрий Данилович.

– За рассвет, - улыбаясь, произнесла Мила.

– С добрым утром, - Отозвался Степан Денисович.

Путешественники так и стояли возле буртика, до полного восхода. Через некоторое время, раннее пробуждение и прохлада вернули народ в каюты. До самого