Rain

– А ты хочешь, чтобы я кричала? – передо мной на пол сел Тэхён, как показательный бюст для скульптора. Его руки легли на мои ляжки, а смеющиеся глаза пытались ещё привести в сознание взбалмошность поведения.

– Не сейчас, милая, - Гук порасчёсывал мои волосы пальцами, недовольно цокнул. – Блять. Да ты с ума сошла. – «Будто тебя это сильно волнует» - подумалось мне, но быть жёсткой поднадоело. И вообще на Чонгука обижаться нет удовольствия. То же самое, как спорить с младенцем или учить кота ходить на задних лапах. То, что произошло между нами в автомобиле, полностью моя вина. Чтобы не мёрзнуть, нужно теплее одеваться – всё элементарно. Рассудок перемкнуло.

На пробу взяв одну прядь, Гук с приглушённым звуком отрезал волосы. Тэ вдруг начал касаться моих оголённых колен тёплыми ладонями, растирая чашечки (и откуда бы столько нежности?). Доказывая самой себе, что сбитое дыхание показатель хреновый, стискивала зубы. Но Ким с Гуком переглядывались, оживились до того, чтобы начать играть. Что - что, а это у них получалось отработано. Но полагаю, обкорнать голову их ещё никто не просил.

– Я с мальчиком ещё не спал, - задумчивым голосом, Чонгук отрезал ещё прядку. Спешить не торопился.

– Ещё? – я прыснула от смеха, смакуя слова. – А вот я бы тебя отымела. – Сомкнув руку на моей шее, Чон тоже заржал.

"Отымела во все щели..."

– Пожалей, Бога ради. – Бога ради, я посылала Тэ, который со скучающим лицом стал поочерёдно прикасаться пальцами внутренней части бёдер, подходя всё выше. Я пшыкала на него, смыкала руки, убирала их, а тот всё равно лез. Игриво приподнимал уголки губ и мою (свою) футболку - по правилам, так было можно. Стал оставлять маленькие поцелуи, прокладывая чувственную тропку. Медленно и верно я заводилась, и вовсе не от злости.

– Тэ, не мешай. – Сосредоточенный на доверенном спецзадании, Чон стал стричь энергичнее. – Вообще-то, Мисс, я не бесплатный раб. – Теперь он обращался ко мне с подтекстом. Я ткнула Чона локтем в бедро, получая хмыканье из незакрывающегося рта.

– А здесь и не салон, - подметила я.

– Поддержу Чонгука, - Тэ без спроса уложил голову на моих ногах, и я ощутила его прохладные мягкие волосы кожей, покрываясь мурашками при струйке воздуха. Помассировав кромку ушка Тэхёна, я стала перебирать волосы у корней, не удержавшись от заманчивого предложения. Плоские буквы на затылке приобретали форму и объём при тактильности, и пламенный взгляд мой был затуманен. А лодыжки млели под защитой длинных ладоней. Порыв ветра с улицы развевал тревогу.

Стало безумно легко, когда большая часть моих волос осыпалась на подстеленную газету. Чон стряхнул с меня оставшиеся волосинки, и отлучился за электрической бритвой. Тут всё прошло быстро: маленькой расчёской с острыми зубьями Гук отделил нужное расстояние, и височные части образовали «короткий газон».

– Господи… - шепчет Чон, пока я подлетаю к зеркалу в прихожей, чтобы оглядеть новую себя. Весело тормоша чёрный кривой горшок, отметила, что всё лучше, чем я представляла. Это действительно подняло мне настроение, словно срезанные волосы могли хранить часть моих воспоминаний. Возможно, и некоторая часть болезни тоже содержалась в отстриженной шевелюре.

Возвратившись на кухонку, замечаю страдальческие лица обоих. Тэ протягивает Гуку последнюю вишнёвую сигарету и Чон зажёвывает, прикуривая, смотря на меня как на неудачный эксперимент. Горькая вишня заперчила в носу.

– Гук, мы долбаёбы. – Подвёл итоги Ким.

А я улыбнулась как самый счастливый человек на этой гребанной Земле. Длинная чёлка от макушки теперь мешала ресницам. Теперь понятно, как они на меня смотрят.

Дома я не успела застать Джину и Намджуна, и, переодевшись, пошла на работу. Я давненько не появлялась в баре, а сегодня окончательно пришла к выводу уволиться. Не то, чтобы я собралась уже на покой, но было бы неплохо заняться чем-нибудь новым. Хотя ладно, чего я тут распыляюсь: я просто ужасно боюсь столкнуться с братом. Хочу и боюсь, и из двух зол выбираю наименее безболезненное. Наверно, для всех нас будет лучше, если мы друг о друге забудем. И маме злиться ни к чему – скоро моя доля станет принадлежать Хёку. По секрету, я думала, мама перезвонит, извинится или сделает что-то в этом духе. Жаль, правда, что мечтам свойственно не сбываться. Я зря пыталась напроситься на семейные сплочённые чувства.

Проходя мимо пустующих столиков, со спокойной улыбкой подошла к барной стойке, где уже работал Бён. Открытие через полчаса, а все уже на ногах. Я помахала парню, тепло поддержала пару незначительных фраз о жизни, о настроении. С кем-то вроде Бёна разговаривать здорово, не напрягает. Он поддержал моё креативное решение, сделал комплимент, а я и расцвести успела.

– Ан Хуан? – вопросительно окликнул голос Директора. Я сначала даже не поняла, ко мне ли обращается и откуда столько удивления. А пощупав волосы, повернулась на крутящемся стуле, поднимаясь на ноги. Удивлять людей забавно, а вот приятно или нет, вопрос иной.

– Добрый вечер, - пожав руку взрослому мужчине, в момент утеряла способности речевые и умственные. Я не сразу заметила стоящего рядом молодого человека, достаточно высокого и стройного по комплекции.

– Дже, познакомься, это твоя коллега – Ан Хуан. Давно вас хотел в дуэт, - а называемый Дже уже смотрел на меня, очень пронзительным сосредоточенным взглядом. Хёк стоял передо мной во всей красе, и наконец, услышал имя. Мы смогли надолго оттянуть время пересечения. Даже боюсь предположить, кто из нас двоих больше испугался, столкнувшись, лоб в лоб. И что там про дуэт? – Хуан, а это Ан Дже Хёк, наш гитарист. О, так у вас ещё и фамилии одинаковые? – хмыкнул Директор, похоже, единственный, кого это вдохновило. Красивый гитарист даже ухом не повёл.

Онемевший язык хотел бы вставить пару фраз, ну например, по правилам этикета, или о глупом замечании двойного «Ан» - «здесь ничего такого!». Но я продолжала пялиться на Хёка как несмышлёная девочка, пытаясь потушить внутренний огонь, благо, если не слезами. Я много тысяч раз проигрывала этот момент в своей голове. И то, как буду гарцевать с высоко поднятой головой мимо брата, невзначай расположив обольстительной улыбкой. И то, как стану притворяться после, если вдруг доведётся свидеться. Вообще, было много задумок, а я как всегда выбираю не те. Я как всегда, не могу совладать с собой.

– Приятно познакомиться, - с налётом холодности и наигранности, мой брат протянул ладонь для рукопожатия, якобы так здороваются давно не видевшиеся родные брат и сестра. Гензель и Гретель из нас получились дерьмовые, находчивости никакой, ведьма всех съела. Остались только отрывки страниц.

– Взаимно, - не дрожит у меня голос! Но цепляюсь за протянутую руку предельно аккуратно, без подтекста, в уважительной форме. Мне кажется, ужасно неправильно вот так стоять друг напротив друга, и кроме ненужных слов, не вставить чего-нибудь действительно важного.

«Как мама?», «как дела?», «как учёба?»… что-нибудь про лето в довершении.

– А вы даже чем-то похожи! – ляпнул Директор, потому что язык без костей и навязчивая идея о сотрудничестве - порок. У Бёна разбилась посудина, а у меня исчезли, разбежались кто, куда, все мысли.

Это мы-то похожи?!

– Отвратительная причёска… - тридцать второй раз за два часа – рекорд. Джина сокрушалась, не смотрела на нас с Намджуном, который подравнивал неровные пряди. Джун сказал, что пределам короткой стрижке нет, и шепнул, что давно хочет на лысо. Наверняка чтоб его побили. Точнее побила. Русалка с розовыми волосами.