Rain

– Кончилось, - иронично ёрничает Чонгук, следя за собакой, идущей впереди. – Разве не красавчик? – указательным и большим пальцем Чон прикладывает к подбородку пальцы, самодовольно усмехаясь. Похоже, ему как раз безумно нравится свой новый цвет.

– Ты и бледненьким не особо был красавчиком.. – тот посмеивается, потому что в своей красоте не усомнится и никому не даст сделать это за него.

– А чего Тэхёна не позвал гулять? – перехожу на другую тему, считая машины на стоянке.

– В смысле, на поводок? – сарказма у этого идиота много. Но здесь я возникать не стану. – А что, без него скучно? – на провокационной вопрос я не успеваю отвечать. В это же время неожиданно громыхнуло, и ни с того ни с сего полил дождь холодными струями.

Слова все промокли, и шатен приказал бежать за ним к припаркованной машине. На заднее сидение он пускает мастифа, а меня по непонятным обстоятельствам тянет к себе на переднее водительское, усаживая на колени перед собой.

Я не найдя удобное положение, пытаюсь уместиться аккуратнее - тесно. Волосы у Чонгука немного намокшие, лицо довольное. Может быть, этот синоптик специально всё спланировал, но губы у него с приятным привкусом. Чон обнаруживает, что я в одной футболке под дождевиком, и через улыбку сплетает наши языки - это получается очень вызывающе и сексуально. Я обхватываю его за уши, льну ближе к груди, и снова чувствую возрастающее возбуждение. Один косой взгляд в сторону грустного пса «как же вы заебали», и я со смехом отстраняюсь от Гука.

– Он на меня смотрит.

– Ты ещё скажи, он тебя хочет, - из разряда «ну-ну», Чон покрепче поддерживает меня за попу.

– Отстань от меня, извращенец, - я жмурю нос, наигранно отстраняюсь от Чонгука на руль, упирающийся мне в спину и причиняющий дискомфорт. Громко раздавшийся удар в небе и сверкнувшая молния, заставляет меня инертно обратно упасть в объятия шатена, и напугано прижаться. Я всё ещё боюсь грозы, и нет от этого лечения.

– Страшно.. – шепчу я, переплетая на шее запястья.

– Со мной можешь ничего не бояться, - наивный крутой-Чонгук думает, что своими словами излечит детские страхи взрослой Ан Хуан. Но неа.

– А с тобой ещё страшнее.. – он не обижается, не делает расстояние между нами больше, но когда я снова тянусь за поцелуем, отворачивает лицо. Хлеставший в стекло дождь, стучался погреться. Но даже в машине было холодно. Мне везде очень холодно. А дурачок Чонгук не понимает, как мне сейчас важно прикоснуться к его губам.

– Почему? – не унимаюсь, и испорченной плёнкой мотаю обратно, где Тэхён хотел меня поцеловать, а я изворачивалась.

– Ты же знаешь, я не люблю целоваться. – Но вот только что он это охотно проделывал. Так что не так? Я не принимаю такие жалкие объяснения, и продолжаю сталкиваться с мужскими щеками, не цепляясь за необходимое. Моё напуганное состояние подначивает меня на сумасшедшие вещи.

Недотрог целовать нельзя, здесь Тэхён позиционировал правильно.

– Хуан, я сказал прекратить. – Повторный бум в небе, и я вздрагиваю всем телом. На глазах наворачиваются непослушные слёзы, и кто бы мог подумать, что весь сегодняшний день меня так расстроит.

Один меня без мозгов раздевает на столе посреди работы, другой не хочет, просто поцеловать, а сразу трахнуть – отличный союз!

Я толкаю Чонгука, который продолжает меня удерживать, распихиваю тела. Не утираю скатывающиеся слёзы, за которые становится ужасно стыдно. Эта слякоть на лице – показатель других страхов и обид. Когда я ломала руку, гроза точно так же стучала по небу, и спасать меня оставалось только Богу, если и он, конечно, вообще где-то был. Отец, нашедший меня, пришёл слишком поздно. Я успела впитать страх в достатке, всё ещё не веря в предательство брата.

Нащупываю ручку двери, и в дождь вываливаюсь из автомобиля, поправляя задравшийся дождевик и скрывая короткую футболку. Чонгук не уезжает, не закрывает дверцу, но сурово следит за моими взвинченными движениями. А я ударяюсь в быстрые шаги, не поднимаю башлык на волосы своевольной манерой, и отстукиваю зубами промёрзший ритм.

– И куда ты собралась? – кричал он позади. – Залазь обратно и не выпендривайся!

А мне осточертели эти игры! Вот так! В один момент! Не потому, что Тэхён и Чонгук идут в разрез моим правилам, а потому что я устала. Я больше не выдерживаю. Я всё..

Хлопок, заведённый аккумулятор, и скрип шин. Подсвеченные красные фары чонгуковой машины со мной прощаются, проезжая. Дав по газам, этот придурок гонит мимо меня и резко тормозит в нескольких метрах. Натянутой пружиной выпрыгивает из сухого салона, и дёргает за локоть как куклу. Мы оба промокаем до нитки, но я никуда не тороплюсь. Спешить некуда, когда так накаляется молния.. И сверкает ярким светом.

– И что, даже не спросишь, сколько в час? – я больно укоряю по старым ранам. Может быть, ему и правда нет дела, к кому лезть под юбку? Я возомнила из себя слишком величавую принцессу, это да. Недотягиваю до короны, и царством обзавестись не успела.. Какая жалость.

– Я уже запомнил. – Взбешённый Чон страшнее грозы, но у меня натура такая - до победного лезть под шкуру. И что с того, если в принципе говорю, по сути?

– И что ты запомнил!? – Я дёргаю руку, и ещё больше реву от того, что у меня не получается освободиться. Когда всё сваливается на одно, любая мелочь может показаться трагедией. И вообще, в моё окно зашёл конец света, я имею право быть капризной и доставучей.

Чонгук.. Мне больно. Разверзся конец света. В моей маленькой, маленькой комнате...

– Трёх килограмм у меня нет, - надевает башлык, и прижимает мою бедовую голову рукой к шее. Крепко, с натиском. И злой как чёрт, и хуже сделать боится, потому что дивится реакции моей внезапной истерики. Ничего ведь не подразумевало беды.

Конечно, у Чонгука нет трёх килограмм любви. А есть ли какая-нибудь тоже не понятно. Всё какие-то неправильные формы, подделки, доброкачественные копии.. А я сама запуталась.

Сквозь хрипы и слёзы, сжимаю его прилипший к телу джемпер.

– Давай ещё спою.. – дождь набирает обороты, и сыплет в Земную ванну много воды. Вот и можно есть арбуз, кидаться косточками, садить поля. – М-м-м, - как если бы пела колыбельную, чтобы усыпить ребёнка.
– Будем целоваться как влюблённые?

– Как же я не ненавижу твой дождь…

Мой. Конечно. Только мой.

========== 22. ==========

Внимание, база. Приём. Это агент Дейзи Джонсон. Я возвращаюсь домой. Повторяю. Я возвращаюсь домой.

Агенты «Щ.И.Т.» (Agents of S.H.I.E.L.D.)

Не помню, как Чонгук запихивал меня обратно, нервозно пристёгивал ремнём и одновременно набирал чей-то номер. Я продолжала содрогаться: то ли от влаги по всему телу, то ли от собственной жалости. В планах на сегодня новых поездок не значилось, но сил вставлять протесты не было.