Раннее

– Ну, и мы так же, – ответила Лариса, которая не Лариса; то есть, конечно, Лариса, но не та. – Ехали в Галерею Конвергентного Искусства, а мальчик в таверне сюда послал.

– А вы где в Москве живете? – спросил Женя, наконец опустив руку. – Если окажется, что мы живём в одних и тех же местах, то тут точно что-то нечисто. Я – в Крылатском.

– Я – на Пионерской, – ответила Женя. – Та же ветка. Странно, что мы не встречались никогда.

– Я на Хорошёвке, – сказал двойник Дмитрия.

– Я в Строгино, – сказал Дмитрий. – А почему у тебя часы такие же, как у меня?

– А что это мы сразу на ты? – насупился двойник.

– Ребята, ладно, – сказала Лариса. – Не ругайтесь. Давайте и правда на ты. Как-то странно саму себя на вы называть.

– Я – это не ты, – возразила вторая Лариса.

– Ну, хорошо, – первая Лариса немного смутилась. – Но всё равно – это же здорово, что мы встретились!

– Согласен, – сказал двойник Дмитрия. – Хотя не верится что-то.

– Вероятность такого события – меньше нуля, – пробормотала Женя. – Что-то здесь не так.

– Предлагаю следующее, – сказал Дмитрий. – Досмотрим этот музей, а потом махнём ко мне и там отметим как следует.

– Может, лучше ко мне? – предложила Лариса в синей маечке. – Я из Молдавии канистру вина привезла.

– И я привезла… – сказала Лариса в красной маечке. – А когда это ты была в Молдавии?

– Неделю назад вернулась.

– И я. А ты-то где живёшь? Ты не сказала.

– На Ярославском шоссе.

– И я на Ярославском шоссе, – Лариса вытащила из сумочки свой паспорт и раскрыла на странице с пропиской. Вторая Лариса последовала её примеру.

– Ничего себе, – сказали синхронно обе.

– Что там? – спросил Женя.

– Мы живём в соседних подъездах, – сказала Лариса. – Как могло случиться, что мы никогда не пересекались?

– И почему ты девушка, а я – нет? – спросил вдруг Женя у своей тёзки.

– Ну, родилась я такой, – Женя улыбнулась. – Но вообще это всё очень странно, вам не кажется? Сегодня вообще творится что-то необычное.

– Точно! – вспомнил Дмитрий. – Мы проехали сквозь невидимое стекло!

– И мы, – согласилась Женя. – И вообще, этот музей, и таверна, и тем более наша встреча – это подозрительно.

– Может, нам всё это снится? – спросил Женя.

– Ай! – вскрикнула Лариса. – Ты чего меня ущипнул?

– Думал, может, ты проснёшься, – загоготал Дмитрий.

– Дурак.

– Давайте досмотрим, что тут ещё есть, – предложил Женя. – Может, будет какое-то объяснение.

По молчаливому согласию продолжили осмотр экспонатов. В этом зале их оказалось немного.

Первым они увидели стеклянный куб, в котором прямо из воздуха возникала струя воды, падала вниз и исчезала в никуда. Объяснялось это сложной конструкцией из зеркал, которые скрывали за собой шланги и насос – в этом можно было легко убедиться, обойдя экспонат сзади. Затем был аналогичный куб, куда следовало просунуть руку и увидеть, что она исчезла – принцип действия тот же, что и со струей. После этого они постояли минуту у зеркала, которое меняло свою прозрачность.

– А ты кем работаешь? – спросил Женя у своей тёзки.

– Офис-менеджером в большой IT-компании, – ответила Женя. – А ты?

– А я системным архитектором. А фамилия твоя как?

– Смирнова.

– И я Смирнов. Слушай, а может, мы родственники? Может, просто близнецы? Разлучённые?

– Да нет, вряд ли, – усомнилась Женя. – У тебя же есть родители?

– Есть.

– И у меня есть.

– Ну, может, в роддоме что-то перепутали. Случается же такое.

– Может… Ой, смотри!

Следующим экспонатом оказалось жидкое зеркало. Тонкий слой зеркальной жидкости, похожей на ртуть, лился вниз из подвешенного под потолком параллелепипеда с тонкой щелью в ванночку снизу, соединённую с ним шлангом. В этом зеркале, как и в обычном, отражались, слегка подрагивая на поверхности жидкости, их лица. Табличка перед зеркалом гласила: «Можно дотронуться рукой».

Женя дотронулась. Пальцы вошли в зеркальную поверхность, оставив под собой разрывы в поверхности зеркала, но в целом это впечатляло – рука могла пройти сквозь собственное отражение.

– Хорошо, что рукава до локтя, – сказала Женя, – а то бы промокли.

– У тебя красивые волосы, – сказал Женя.

– Они точно такие же, как у тебя, – улыбнулась Женя.

– Можно, я тебе как-нибудь позвоню?

– Конечно.

Их разговор прервался голосом одного из Дмитриев:

– Не понял. Это шутка или как?

Женя повернулся к Дмитрию, стоящему в конце зала. В конце линии экспонатов стоял указатель с табличкой «Продолжение осмотра», указывающий прямо на огромное зеркало в резной деревянной раме, висящее на стене.

– Получается, это всё? – спросила Лариса. – И весь музей?

– Там же написано – «продолжение», – возразила вторая Лариса.

– Но двери-то нет.

– Может, зеркало открывается, как дверь?

Женя приблизился и осмотрел раму, пощупал, подёргал.

– Нет, не похоже.

– Может, его разбить надо? – спросил Дмитрий с «ПРЕВЕДом».

– Ага. Тебе потом Чёрная Госпожа башку разобьёт, – возразил Дмитрий с диагнозом «ЗДАРОФФ».

– А может… – пробормотал Женя, но не стал заканчивать фразы, а просто протянул руку к зеркалу и погрузил пальцы в него. Рука свободно прошла сквозь зеркальную поверхность, затем вышла назад.

– Через него можно пройти, – сказал Женя. – Не знаю, что это за технология, но это поинтереснее жидкого зеркала, которое мы только что видели.

– Супер! – восхитилась Лариса. – Пошли.

Они один за другим шагнули в зеркало и оказались с другой его стороны, в огромном зале, на стенах которого висело множество разнокалиберных зеркал.

На раме каждого зеркала внизу размещалась небольшая табличка с названием. Первое называлось «Зеркало тьмы».

– И что в нём особен… – начала Лариса, но осеклась. Всем сразу стало ясно, что в этом зеркале особенного. Зеркало отражало противоположную стену и пол, но не отражало никого из посетителей.

– Прямо как в кино, – сказал Лариса. – Может, мы – призраки? Или вампиры?

– Жуть, – сказала вторая Лариса и направилась к следующему зеркалу. Табличка на его раме сообщала: «Зеркало света».

– Смотрите, а здесь всё наоборот, – сказала она. – Я отражаюсь, а комната – нет.

– Слушайте, – сказал Женя, занервничав. – Мне это совсем не нравится. Не могут зеркала так себя вести. Никакие зеркала. Это колдовство. Мне кажется, нам стоит отсюда уйти.

– Да ну, ерунда, – сказала Лариса. – Компьютеры чего только не могут. Скорее всего, это какая-то техническая хитрость.