Раннее
Шрифт:
Раньше она видела эти домики только из окна машины. Теперь же было время рассмотреть их как следует, и Женя поймала себя на мысли, что с ними что-то не так. Всё больше и больше убеждаясь в этом, она решила подойти поближе и разобраться. Распахнула калитку в почти упавшем заборчике, направилась к двери. В том домике ставни были заколочены. Постучала в дверь. Толкнула рукой. Дверь распахнулась. Женя вошла внутрь. Или, вернее, вышла наружу, поскольку за дверью ничего не было. Дом представлял собой одиноко стоящую переднюю стену, подпёртую парой брёвен. Осмотревшись по сторонам, Женя увидела, что и остальные дома – всего лишь декорации. Единственным исключением являлась таверна, куда озадаченная Женя и зашагала.
Раскрыв дверь, она вошла внутрь, миновала
– Гарсон! – крикнула она и засмеялась.
Через мгновение возле стола появился всё тот же мальчик, и она даже не успела заметить, откуда он взялся. Он положил на стол перед ней коробок спичек, зеркало в серебряной оправе с длинной ручкой и поставил графинчик с прозрачной жидкостью, а также изящную стопочку.
– Что это? – спросила Женя.
– Вы же Чёрная Госпожа? – уточнил мальчик.
– Да, – подтвердила Женя, тихо улыбнувшись под вуалью.
– Я знал, что вы придёте. Мне говорили, что вы закажете водку и купите спички. И просили передать зеркало.
– Кто просил? – спросила Женя, насторожившись.
– Только насчёт закуски я не знаю, – продолжил мальчик, проигнорировав её вопрос. – Что предпочитаете?
– Салатик какой-нибудь сооруди, – она пошарила в сумочке, ища кошелёк.
– Не беспокойтесь, – ответил мальчик. – За счёт заведения. Кто-нибудь всё равно заплатит.
– Замечательно, – сказала Женя.
Через пару минут гарсон поднёс большую миску салата, в котором угадывались кальмары, грибы, яйца, лук и что-то ещё, что трудно было распознать на вид… Положил рядом вилку и нож.
– Что-нибудь ещё? – спросил он.
– А нет ли у тебя какого транспорта? – спросила Женя.
– К сожалению, нет. Раньше была бричка с кучером, да в речку свалилась. Одну ногу только и достали.
– Тогда ладно, ступай себе. Да гляди, не подсматривай. Я сегодня не очень хорошо выгляжу.
– Слушаюсь, госпожа, – мальчик поклонился, попятившись назад, и улетучился, словно его и не было.
Она подняла вуаль, налила себе водки, выпила и начала жадно есть.
Её снова потянуло бормотать.
– Странно, – говорила она. – Нога есть, а человека нет. И кто-то же должен свет включать? Да и выключать тоже…
После трёх рюмок Женя поняла, что уже опьянела. Оторвав взгляд от стола, она принялась разглядывать помещение. Тяжёлые, грубые столы. На стене – огромные лосиные рога. Неказистая деревянная барная стойка. Приоткрытая ширма рядом, за которой видна другая комнатка. А в той комнатке двигалась огромная чёрная тень, волоча за собой толстый чешуйчатый хвост.
Женя выпила ещё, зажевала остатками салата. Забрала зеркало и спички, убрав в сумочку. Встала из-за стола и направилась к выходу.
– Ничего, – сказала она вслух. – Дойду до шоссе, машину поймаю.
И побрела по просёлку дальше, мимо фальшивых заброшенных домиков.
Солнце начинало клониться к закату. Где-то застрекотали цикады. Тучек на небе совсем уже не стало, и воздух окружал Женю такой невероятной свежестью, что хотелось летать… Впереди уже виднелось шоссе, и Женя, несмотря на все трудности и переживания сегодняшнего дня, уже живо представляла себе, как доберётся домой, уляжется в ванну и расслабится. Ожоги, правда, будут заживать долго, и Бог знает – может, придётся пластику на лице делать, но это все-таки мелочи по сравнению с тем, что она – выбралась!
Внезапно она врезалась лбом в невидимую стену. Врезалась больно, шишка будет гарантированно. Ощупала преграду. Твёрдое стекло. Оно преграждало просёлок и было абсолютно прозрачно. Женя сошла с дороги влево, подобрала подол и перепрыгнула канаву. Попробовала обойти. Преграда не кончалась. Она застучала по невидимому стеклу кулаками, ударила ногой, затем напрыгнула всем телом. Стекло не подавалось.
– Боже мой… – прошептала она. – Ну за что? Почему я не могу просто вернуться домой?
Из её глаз – впервые за этот день – брызнули слёзы. Она рыдала, подвывая, и чувствовала, как ветер, проникая через прозрачную стену,
шевелит её мягкие послушные волосы. Ей от этого стало ещё грустнее. Ветер может пройти, а она – нет…Она вернулась на дорогу и задумчиво зашагала назад, в сторону музея. Где-то вдали, за лесом начал звонить колокол. Женя даже не заметила, как миновала таверну и цепочку домов. В её голове плясала куча вопросов о том, что, как, когда и почему, собственно, в этом безумном мире происходит, но внятных ответов она не находила. Кроме, разве что, одного – что-то крылось в Музее Зеркал. Дорога снова вела её вглубь леса, и она всё яснее осознавала, что хочет сделать.
Вот и полянка. На ней стояла чёрная блестящая машина. Женя уверенно достала из сумочки ключи. Отключила сигнализацию и открыла багажник. В багажнике лежала большая металлическая канистра. Женя отчего-то была уверена, что она там должна лежать. Иначе и быть не могло, иначе для чего мальчик из таверны передал ей спички?
Она вытащила канистру и поволокла её к крыльцу. Повозилась с крышкой. Плеснула немного на дверь. В воздухе распространился приятный бензиновый аромат. Женя побрела вокруг дома, выплёскивая содержимое канистры на деревянные стены. Вернулась к крыльцу, совершив полный круг, и вылила остатки бензина на ступеньки крыльца.
Спичка всё не хотела зажигаться о коробок. Вторая загорелась, но тут же потухла. Женя чиркнула третьей и поднесла к ступеньке. Бензин вспыхнул синхронно с очередным ударом колокола. Огненная змейка побежала к двери. Пахнуло жаром, и Женя отступила на несколько шагов. Огонь распространялся быстро, разбегаясь по пятнам бензина на стенах. Скоро факел пламени взметнулся над крышей, и всё здание оказалось охваченным огнём. Жене почудилось, что внутри кто-то жалобно вскрикнул. Она восторженно глядела на яркое пламя, и знала, что отражения его языков весело пляшут сейчас в её глазах.
Внезапно покосилась тяжёлая надпись над крыльцом. Чугунные слоги «ЗЕР» и «ЗЕЙ» с грохотом упали на горящую траву возле ступенек, так что от вывески остались только «МУ» и «КАЛ».
Женя посмотрела ещё с минуту, убедилась, что огонь не собирается потухать, и, развернувшись, зашагала прочь от музея. Она улыбалась. Позади неё раздался скрежет – скорее всего, перекрытия начали рушиться, хороня под собой зеркала. В тот же миг произошло нечто странное.
Женя, до этого медленно бредущая вдоль по просёлочной дороге, вдруг увидела, как всё вокруг резко сменилось на огромный город, обступивший её с четырёх сторон. Гигантские здания, устремляющиеся вершинами ввысь, заслоняли собой горизонт и большую часть неба. Люди и машины суетливо проносились мимо, размазываясь в неясные образы. Женя не успела даже как следует осмотреться, как город вдруг исчез, и вместо него возникла пустыня – жаркая, бескрайняя, заполненная ровными извилистыми волнами песка. И тут она поняла, что происходит – это в горящем Музее лопались зеркала.
Ещё одно лопнуло, и Женя оказалась среди причудливого каменистого пейзажа, где всё было красным – и скалы, и небо, и оба Солнца над головой. Впрочем, пейзаж моментально сменился изображением гор, и Женя полетела вниз с высоты полутора метров. Упав, она успела разглядеть величественный голубой водопад, брызги которого касались её лица.
Женя зажмурилась. Эта бесконечная смена миров утомляла глаза, и Женя взмолилась, чтобы всё поскорее закончилось.
Через некоторое время она поняла, что всё и вправду стихло. Открыла глаза. Стоял солнечный день. Вдаль убегала асфальтовая лента шоссе. Лес по обеим сторонам выглядел светло и дружелюбно. Но самое удивительное было не это. Женя вдруг осознала, что она одета в серую юбку и свою любимую блузку с сине-голубым узором, под мышкой у неё сумочка, а лицо и спина перестали болеть. Она достала из сумочки зеркальце на длинной ручке и всмотрелась в своё отражение. Лицо было молодым, красивым и свежим, без малейшего следа ожогов. Женя вернула зеркало на место и принялась, приплясывая, хлопать в ладоши и смеяться. Затем успокоилась и увидела на шоссе красную точку, постепенно увеличивающуюся в размерах.