Рассечение

– Давай по порядку, - попросила Ася. – Почему я здесь?

– Ты убежала.

– Сама?

– Да. Испугалась Туонелы? Не хочешь к чертям?

– Когда как, - честно сказала девушка. – Мне страшно, это нормально. Но целесообразность понимаю.

– Уже что-то. Я говорил тебе, что можно обойтись без этого, но ты не захотела.

Краем глаза Ася видела, что отец уже совсем рядом. Он орал что-то по-фински. И действительно воинственно размахивал саблей. Поверх халата у него, оказывается, болтался кроваво-красный с золотом мундир.

Совсем такой, как она видела во сне.

Что ж, сабля в таком случае вполне может быть настоящей и очень даже боевой.

Вопрос в том, кого он собрался ей кромсать.

– Отойди от нее! – это Ася уже смогла разобрать. – Ты же за мной пришел? Причем тут моя дочь?!

– Вот даже как, - девушка вздохнула. – Папа, расслабься. Это уже в прошлом.

Ленин встал на задние лапы и начал увеличиваться.

Возможно, на этот раз он решил стать ти-рексом?

Ян, почуяв поддержку в виде своего давнего недруга, да еще вооруженного, тоже приободрился и решил, что самое время все-таки напасть на черного шамана. Скелет, поняв это, горестно щелкнул челюстью и исчез.

– Значит, еще не время, - услышала в голове его голос Ася. – Но помни. Ты можешь творить миры, но ни в одном из них тебе не спрятаться! Клятва есть клятва.

Слова шамана еще затихали где-то на краю сознания. Ася стояла, держась за ледяной парапет. Волк и Ленин – удивительно одинаковые сейчас – носились и нюхали землю, пытаясь понять, куда подевался скелет. А потом почти синхронно задрали головы и с недоуменным видом уставились на небо.

– Потеряли след? – хмыкнул отец.

Он опустил саблю и теперь неловко стоял рядом с Асей, будто бы сомневаясь, обнимать ее или не надо.

– Он улетел, - флегматично отозвалась девушка. – Но обещал вернуться.

– Обычно он так и делает, - и бровью не повел доктор.

Ася поняла, что в этом мире едва ли кто-то слышал про Карлсона, и слабо улыбнулась. Отец как-то по-своему это понял, все-таки обнял ее и прижал к себе. И оказалось, что мундир у него такой старый и пыльный, будто бы он украл его из музея.

– Папа, откуда у тебя этот реквизит? – борясь с желанием чихнуть, прошипела Ася.

– Это не реквизит, - обиделся доктор. – Я в нем воевал. Вон, даже ранен был – видишь, зашито?

Он показал на аккуратный ряд стежков вдоль бока, длинный, кстати, но в темноте, к счастью, заметный не так сильно, чтобы можно было испугаться.

– Ты в порядке? – сменил тему отец.

– Да, в целом, - вздохнула Ася. – Просто мне как-то не по себе. Как будто он сказал что-то очень важное, а я так и не поняла, что.

– Поймешь, наверное. Не сейчас, так позже.

– Кстати, а почему ты считал, что он пришел за тобой?

– Потому что уже приходил. Много раз.

– Это как?

– Пойдем в тепло, я расскажу, - сдался доктор.

– Я не против, - ему в подмышку всхлипнула Ася. – Но для начала, что мы будем делать вот с этими?

Сорьонен печально взглянул на Ленина и рыжего волка, затеявших возню в снегу. Варан и Ян катали друг друга, лениво и невсерьез кусаясь, и были полностью поглощены процессом.

– Не думаю, что им плохо, - пожал плечами доктор. – Замерзнут - придут.

Глава 17

У отца в комнате горел камин и в целом было как-то почище, чем в прошлый раз, но в остальном обстановка не изменилась. Разве что на столе теперь валялись не только книги и медицинская утварь, но и мундир, который он быстро скинул, не глядя. Туда же отправилась и сабля – ее Ася тут же утащила и принялась разглядывать. Оружие было тяжелое, в исцарапанных грязных ножнах, но лезвие казалось чудовищно острым.

– Умеешь фехтовать? – она едва могла поднять саблю.

Сорьонен мило пожал плечами.

– Доводилось, - неопределенно ответил он. – Дуэлянтом был в юности отчаянным.

– А сейчас тебе сколько лет?

– Тридцать четыре, - без всякого удивления сообщил отец.

Ася все-таки оставила в покое саблю и бережно уложила ее на стол между книг, газет и колбочек.

– Ты обещал рассказать, - напомнила она.

Сорьонен сварил ей еще какао – и когда только успел – и вручил тяжелую, горячую кружку. Сам устроился у камина прямо на полу, вытянув длинные худые ноги. Отблески огня придали его белым волосам теплый оттенок.

Доктор снял очки, закрыл глаза и натирал переносицу.

– Я бы не стал о таком говорить, если бы не имел чести общаться со своей выросшей дочерью. Это за гранью моего понимания.

– Я тоже не сразу привыкла, - посочувствовала Ася. – Но в моем мире от тебя не добъешься каких-то объяснений. Вечно сваливаешь все на других. На Марусю, например.

Наверное, не стоило этого говорить. Но Ася устала, и контролировать себя у нее получалось уже слабо. Хотелось просто быть откровенной и надеяться, что вокруг – сильные, взрослые люди, которые не ударят в спину. И хорошо, если услышат ее и позаботятся по мере сил. Да и отец тут казался гораздо человечнее.

Может быть, потому, что он и был человеком?

Интересно, как Туонела изменит ее?

Нет, конечно, неплохо стать покруче и никого не бояться, да еще знать все и про всех, но какова будет цена?

– Почему ты не идешь на рассечение? – забыв, о чем собиралась говорить, напрямую спросила Ася.

Сорьонен помолчал немного, потом тихо ответил:

– Ты знаешь, почему умерла твоя мать?

– Нет. И потом, я слишком часто с ней встречаюсь, чтобы считать ее мертвой.

Доктор вскинул бровь.

Ничего сперва не понял.

– Повтори, - наконец, попросил он.

– Она не умерла совсем, - чувствуя, что ступает по очень зыбкой почве, объяснила Ася. – Просто не может находиться в нашем мире. Но там, у озера... знаешь черный дом?

Сорьонен прикрыл глаза.

– Знаю. Это мой дом. Но он заброшен...

– Когда как. Миров так много, папа, но дом есть везде.

– Я не понимаю, - отец сидел, закрыв руками лицо.

Прямо на столе, среди книг, баночек, бутылочек и черт еще знает, чего. Асе стало его жаль. Он был тощий, растрепанный, видимо, страшно одинокий без своих восточников, а теперь еще и напрочь сбитый с толку. Что наплел ему черный шаман? Что обещал?

– Знаешь, у нас бы сказали, что это «спойлеры», но ты вряд ли знаешь, что это такое. И я даже не знаю, имею ли право говорить тебе это. Но ты в моем мире все преодолел и стал счастливым, - туманно сообщила Ася.

– А в этом? – не открывая глаз, уточнил доктор.

– А в этом тебе решать самому.

– Но что я еще могу?

– Ты обещал рассказать, как к тебе приходил наш мертвый друг, - напомнила Ася. – Постарайся сделать это, а я поделюсь своим опытом. Глядишь, и сложится головоломка.