Рассечение

– А такое бывало? – одними губами спросила девушка у Макса.

Макс, покачивая в воздухе табуреткой, опасливо косился на черта.

– Нет, - так же почти только мимикой просигнализировал он.

Черт, оказавшись в материальном мире, тоже немного опешил и стоял на месте. Со стены на него смотрели его товарищи и коллеги, но слава богу, больше никто не спрыгивал.

– Заблудился что ли? – на всякий случай уточнила Ася у остроголового.

Тот щелкнул конечностями.

Ленин вдруг соскочил с коленей Сорьонена и встал на задние лапы – прямо перед новым гостем. Для большей устойчивости он помогал себе хвостом, и несмотря на это, слегка раскачивался, словно кобра.

– Ты его только не кусай, - попросила Ася.

Варан продолжал раскачиваться, и черт перед ним будто впал в транс. Макс, уже начавший водить табуреткой в ритм, встряхнул головой и потихоньку стал продвигаться отцу за спину. На его перемещения никто, кроме Аси, внимания не обратил.

– Черт возьми, да что происходит? – добравшись до них, прошептал Ковальский.

– Убей меня, если я знаю.

– Табуреткой?

– Да хоть веником.

– Я рассмотрю это предложение, - вздохнул Макс. – Чертовщина, ей богу. Что еще умеет твой ящер?

– Я даже не знаю, кто он на самом деле, - пожаловалась Ася, с мстительным удовольствием наблюдая за тем, как вытягивается марусино лицо. – Может, вообще прекрасный принц.

– Принц... – задумчиво протянул Ковальский. – Не очень похоже, если честно.

– Ну как, есть же царевна-лягушка.

Молчаливое противостояние черта с вараном продолжалось. Оба выглядели сосредоточенными и отрешенными. Зато отец вдруг шевельнулся и безвольной куклой рухнул бы на пол, не поймай его Маруся.

– Интересно, кто победил? – спросила Ася, но в основном у себя самой.

Пока Ковальский волочил доктора на кровать, черт вдруг схлопнулся внутрь себя и исчез. У Аси даже уши заложило – как громко это вышло. Будто бы пацаны бросили под ноги китайские бомбочки.

Ленин удовлетворенно шлепнул по полу хвостом и ушел под стол доедать блинчик.

– Ну, кажется, все, - выдохнула Ася. – Отбой тревоги.

– Странный вечерок, - пожаловался Макс.

Ленин, покончив с блинчиком, выбрался из-под стола и подошел к кровати. Запрыгнуть туда ему не позволяли короткие кривые лапы, но он явно этого хотел. Макс вздохнул, наклонился и поднял варана. Повозившись, тот забрался отцу под бок и прикрыл глаза.

– Как кот, - подивился Маруся.

И тут в комнату, не озаботившись даже минимальными приличиями, ворвался новый гость. Это был небольшого роста человечек в шелковом халате глубокого вишневого цвета, подпоясанном оранжевым кушаком. На голове – расшитая шапка с золотым навершием. Глаза – узкие, черные, лицо и того чернее.

– Тао Мэй! – охнул Макс.

Ася кивнула. Чего-то такого она давно ждала и была непрочь пообщаться с Тао Мэем. Увидев ее, азиат затормозил, как будто наткнулся на стену.

– Ну и ну! – воскликнул он. – Что за дела делаются!

– А я думала, это вы нам расскажете, - заметила Ася.

Тао Мэй явно нуждался во времени на осмысление. Он прошелся по комнате, осмотрел придирчиво стены, потолок, заглянул даже в печку. Потом навел инвентаризацию на столе, и наконец, заприметил варана, девушку и Ковальского, который охранял спящего отца.

– Одного не пойму, - изрек он, наконец. – Кто камлал?

– А какие есть варианты? – заинтересовалась Ася.

– Ты еще не родилась, хотя силу имеешь огромную, - пояснил азиат. – У тебя силы нет, - он повернулся к Максу. – А ты что такое?

Ленин приподнял голову и флегматично посмотрел на Тао Мэя.

– Надо же, дракон, - удивился тот. – Давно я их не видал!

– Это памятник Ленину, вообще-то, - вступилась за своего варана девушка.

– Как посмотреть, - пожал плечами азиат. – У него много форм. Но первичная – дракон. У нас их уже почти истребили, а этот, надо же, сохранился.

– Самозародился скорее, - поправила Ася. – А зачем вы их истребляли?

– Сила, - неопределенно отозвался Тао Мэй. – Слишком большая сила.

Ася попыталась себе представить Ленина, гордо парящего над степями, и почему-то не смогла. Вообще кургузый каменный варан слабо ассоциировался с полетом. Максимум, что из него получалось – это боевой динозавр, и то, исключительно наземного вида. Впрочем, все ли она знала о своем помощнике? Да почти ничего, если уж начистоту.

– То есть я в некотором роде – матерь драконов? – уточнила она.

Тао Мэй неожиданно понял шутку и тихонько рассмеялся. Ковальский не понял, но смотрел с плохо скрываемым интересом. Впрочем, после черта посреди комнаты едва ли его можно было сильно удивить драконом.

– Смотри, - загадочно улыбнулся Тао Мэй и взял ее за руку.

Асю дернуло током.

Она увидела огромный камень, стоящий посреди жиденького болотного леса. Вокруг, сколько хватало взгляда – а смотрела она будто бы с неба – то ли тундра, то ли просто топь с очагами деревьев. Все рыжевато-желтое – осень. А камень серый, странноватой формы, и вокруг него бесплодная, давно выжженная земля, на которой ничего не осмеливалось расти – даже мох.

– Метеорит! – догадалась Ася.

Тао Мэй в ее сознании удовлетворенно сощурился и кивнул.

Потом были грузовики, бульдозеры, целая толпа техники. Зачем-то они приехали на болото, стали его осушать, добывать торф, а заодно раскололи из вывезли камень. В основном, сделали из него дорогу, а часть, самую плотную сердцевину, отправили в город. Там из нее вытесали памятник и поставили в скверике...

В том самом, куда прибежала расстроенная Ася.

– Но причем тут драконы? – уточнила девушка.

– Драконы когда-то упали с неба, - пояснил Тао Мэй невозмутимо. – И стали камнями. Какие-то ожили, а какие-то не смогли проснуться. Вот твой не смог, так и стоял бы камнем, если бы ты не пришла.

– То есть никакой он не дух помощник?

– Нет, конечно. Говорю же тебе, глупая белая девочка, это дракон!

– А как отец смог его видоизменить?

– Никак не смог, - пожал плечами азиат. – Он просто захотел и изменился.

– Он способен мыслить? – вмешался Ковальский, все это время зачарованно слушавший их беседу.

– Еще как, - хмыкнул Тао Мэй.

– А с виду и не скажешь, - заметила Ася, глянув в очередной раз в нарисованные каменные глазки. – Но почему он каменный? Они все такие?