Рассечение

– Тетке, например, - не удержалась Ася. – Видишь, даже ночную рубашку тебе дала.

– А я ценю! Пойду потом ей дров наколю или еще чего сделаю полезного.

– Смотри, чтоб муж не побил.

– То не муж, - Ян назидательно поднял палец. – То сосед.

– А ты откуда знаешь? – удивился доктор.

– Учитель у меня хороший, - ощерился Дворжак. – Хоть и дурной.

Ян сидел, свесив босые ноги с пирса, они чуть касались воды. Ночная рубашка доставала ему почти до щиколоток. Косу он распустил, и в таком виде смахивал на юного языческого бога. Ася не очень в них разбиралась, чтобы достоверно предположить, на какого именно. Может, что-то купальское...

– Чего смотришь? – парень заметил ее взгляд, видимо, слишком внимательный.

А может у шаманов вообще так – смотрит, а кажется, не то иголкой колет, не то гладит перышком. У отца же получалось людей к месту примораживать, а согревать, он, скорее всего, просто не пытался. Интересно, а какова была ее мать, если за это чудо не только замуж вышла, но еще двух детей родила.

– Думаю всякое, - чистосердечно созналась Ася. – Вид у тебя, ну... колоритный.

– Это как? – заинтересовался Ян.

– Тебе же русский не родной, так?

– Я чех, вообще-то. Но восточники все по-русски говорят так или иначе.

– Хорошо. Но слово непонятное, да?

– Это хоть не ругательство?

– Да нет! – Ася замахала руками, попутно отгоняя от себя очередное облако из комаров. – Просто прикольно.

Ян закатил глаза.

Их явно постиг кризис коммуникации.

– Скажем так, там, откуда я родом, ты немного иначе выглядишь, - нашлась Ася.

– Ух ты, и как же?

– Ну, у тебя волосы длиной пару миллиметров, нос набок, носишь с собой огромный пистолет, и все тебя боятся, - постаралась она суммировать внешность своего отчима, не используя по возможности непонятных слов.

– Я бы тоже так хотел! – обрадовался Дворжак. – Никто дворнягой уже не называет, да?

– Никто не рискнет, - заверила Ася.

А сама попыталась представить, каким был путь от этого милого парня до машины убийства, которой стал любовник ее тетки, и почему-то не смогла. Может быть, рассечение виновато? Может, вообще не стоит оно того, пусть нормально живет, вон, хоть с теткой даже? Ну подумаешь, волком иногда становится, ничего такого! Лес кругом, пусть себе бегает, когда захочется.

– А он? – вдруг спохватился Ян и мотнул рыжей башкой в сторону дома, где что-то химичил отец.

Ася прикрыла рукой глаза и глубоко вздохнула.

– А с НИМ у вас взаимоуважение и полная идиллия, - пообещала она.

Идиллия, впрочем, продержалась недолго. Из деревни прибежал Ковальский – весь белый там, где не был красным. Щеки у Макса пылали, глаза тоже покраснели, но при этом он умудрялся одновременно быть бледным и почти обморочным.

– Что такое? – Ася кошмарный марусин вид трактовать затруднялась.

Шатаясь, Макс прошел мимо нее по пирсу, едва с него пару раз не упал, но все-таки дошел до дома, где, очевидно, встретил отца. Что-то громко рухнуло, Сорьонен зачертыхался по-фински, а Ян с Асей синхронно кинулись смотреть, что произошло.

Оказалось, Маруся все-таки упал в обморок, причем сделал это крайне неудачно – прямо в сенцах. Оттуда отец его кое-как доволок до середины комнаты и там теперь сидел, держа голову Макса на коленях.

Больше ничего он сделать не смог.

– Воды тащите, - каким-то слабым голосом попросил отец. – Или водки.

– Где ж ее тут возьмешь?
– пожаловался Ян.

– А я знаю, где, - спохватилась Ася. – Только бежать долго.

– Твоя правда, - кивнул Дворжак, потом вдруг упал на колени и быстро перекинулся в волка.

Желтый глаз зверя подмигнул.

– Садись, красна девица, подвезу, - в ее голове иронично сказал Ян.

Голос у него был уже совсем прежний. Будь у нее лишняя минутка, Ася бы подивилась, как умудрялся этот человек, да и человек ли, жить во всех мирах и временах одновременно, но было как-то не до того. Маруся выглядел откровенно плохо, а отец, обычно хладнокровный и совершенно непрошибаемый, почему-то впал в ступор.

Ася забралась на спину волка. С прошлого превращения он уже подрос и окреп, но все равно еще не казался достаточно чудовищным. Тем не менее ее вес он выдержал легко и крупными прыжками понесся обратно в деревню. Какой они там произведут фуррор, Ася старалась даже не думать. Хорошо еще, стоял день, и население все было в основном на огородах и в лесу.

Пару раз на поворотах Ася едва не свалилась, но успевала покрепче вцепиться в волчью шерсть и сжать поджарые бока ногами.

– Это неприлично, ты знаешь? – услышала она в голове голос Яна.

– Знать не хочу! – припечатала она.

– Врешь.

– Не до этого, - отмахнулась девушка. – И не воображай лишнего! На острове-то воспитанный был, а тут смотри, как распоясался.

– Я ж так, любя, - фыркнул волк. – Вот и приехали. Ты сама сходи, ладно? А то меня твоя тетка точно веником зашибет.

Глава 38

Тетка, конечно, удивилась, но водку дала. Правда, решила, что отправится в дом у озера, но прежде, чем Ася успела придумать по этому поводу какие-то возражения, заметила в окно рыжего волка, который назло дворняге поднял лапу на штакетник.

– Ах ты погань! – вскричала тетка и схватила веник.

– Он не погань! – пискнула Ася и попыталась перехватить Леену, но было поздно.

Она ринулась на улицу, готовясь атаковать.

Что оставалось делать?

Где-то там в доме у озера лежал без чувств Маруся, а над ним маялся отец – водку нужно было доставить. Хотел ли Ян получать веником по заднице? Возможно. Но для этого определенно было не время.

Ася выскочила следом за теткой, высоко над головой воздела водку и показав ее волку, крикнула:

– Апорт!

И кинула бутылку.

В высоком прыжке, достойном чемпиона по фигурному катанию, Ян взвился в воздух и поймал снаряд зубами, а потом, задрав хвост, развернулся на лету и помчался что есть духу в сторону озера. Веник полетел следом.

– Вот гад! – вздохнула тетка. – Развелось опять нечисти!

Она обернулась к Асе:

– А ты зачем ему дала бутылку?

Ася потупила глаза:

– Это Ян вообще-то, - тихо сказала она. – Я тебе хотела объяснить, просто не успела. Он превращается.