Рассечение

– Мировое древо, на котором висят в люльках нерожденные души, - вдруг вспомнила Ася.

Отец вздрогнул и на миг замер.

– Ты видела его? – спросил он.

– Да, но недолго, - смутилась Ася. – Почему-то сейчас оно кажется мне важным.

– Нерожденные души – это мы? – уточнил практичный Ян.

– Может быть, и так.

– Ну, значит, делов-то! Надо родиться. Хоть всем сразу. Доктор, хотите родиться?

– Не хочу! – взвыл Сорьонен. – И вам не советую.

– А я хочу. И плевать на остроголовых чертей! – заявила Ася, воинственно воздев к небу колотушку. – Потому что хочу сама решать за себя, а не болтаться, как... ну, листок на ветру, допустим.

Ян фыркнул. Видимо, в этом мире существовал аналог почти сказанного ей выражения, и вероятно, такой же отвратительный.

– К тому же, ничего плохого с вами не случилось, - добавила она. – Ну почти.

И про рассечение решила все-таки не упоминать. А то мало ли, вдруг все изменится, и Ян откажется становиться шаманом, а отец никогда не найдет своего Марусю? С такими заявлениями стоило быть поосторожнее.

– Так что к делу!
– объявила она. – Папа, разжигай костер и готовь эти травы. Будем их туда бросать.

– Как мы поймем, что уже можно? – прикрывая собой тусклый огонек, спросил Дворжак.

– Пламя должно стать синим. Или дым, - припомнила Ася. – И еще должны появиться духи. Теоретически. Но духи вроде бы служат только рожденным шаманам, так что я не знаю, что у нас там появится...

Она прикрыла глаза.

Подождала немного, пытаясь успокоиться. Страх не отпускал ее, руки тряслись и холодели, по спине рекой тек ледяной пот. Было ужасно. Ян, видя, что ее всю трясет, сунулся было помочь, но Ася отмахнулась – и крепче сжала бубен. А потом, дождавшись, когда сердце снова неприятно дернется в груди, ударила в него колотушкой.

Пламя в костре поменяло цвет.

Отец удивленно выдохнул, а потом негромко выругался по-фински. Ян ойкнул.

Огонь, несмотря на ветер, горел ровно и ярко, а на горизонте проступило то самое Древо.

– Какое красивое! – поделился Дворжак.

Отец сидел, прикрыв рукой лицо. Он не хотел этого видеть.

Ася поднялась и на негнущихся ногах подошла к костру. Хотелось бы знать, что делать теперь? Идти прямо в огонь? Бежать к дереву? Снова колотить в бубен, пока не появится хоть какой-то ответ?

И тут с неба прямо в центр их импровизированного лагеря брякнулось что-то тяжелое и ушилось под камни.

– Ленин! – воскликнула Ася.

Варан осторожно выглянул, а потом радостно оскалился и побежал к ней.

– Что за пакость? – отшатнулся Ян.

– Мой дух-помощник!
– обрадовалась девушка, поднимая на руки тяжелую каменную тушку. Варан всем своим видом излучал радость от встречи.

– А что дальше? – спросила она у варана. – Поможешь мне вернуться?

Варан вдруг оскалил клыки и замер в ее руках.

Из костра что-то поднималось. Большое и черное.

Из огня высунулся не то корень, не то и вовсе щупальце, потом еще одно – и вскоре показался вдалеке пень, огромный и с виду очень старый. На нем кто-то сидел, но в синем пламени не понять было, кто именно. Отец отшатнулся, Ян потащил Асю прочь от костра вместе с вараном.

– Все очень плохо, - поняла девушка. – Надо потушить огонь!

– Это твой черный шаман? – догадался отец.

– Он самый! И если он здесь объявится, нам всем крупно не повезет!

– Потушить – легко сказать, - выдохнул Ян. – Мы ведь даже ведра не взяли.

Глава 6

Ведра действительно не было, равно как и того, что можно было бы набрать в него в аварийном порядке. Между тем из костра понемногу, будто бы издалека, появлялись пень и его седок. А еще, кажется, следом лез медведь, тот самый, с которым они уже сражались на берегу. Вот только где Ковальский с рогатиной, где отец, способный рвать в клочья, где, наконец, Ян, который может превращаться в огромного рыжего волка?

Отец косился на костер и с сомнением изучал обломки статуй, может быть, планировал ими кидаться. Ян продолжал споро волочь их с Лениным прочь.

– Так нельзя! – Ася пыталась упираться. – Его нужно остановить, пока он весь не вылез. Потом будет поздно.

– Но как?

– Я попробую с ним бороться, - решила девушка. – Уж не знаю, что получится.

– Плохая идея.

– Хорошая.

Она опустила на землю Ленина, зябко поджимавшего хвост и лапы.

– Расти! – приказала она. – Нужен динозавр.

Сорьонен поглядел на нее с явным сомнением. Ян задумался. Существовали в этом мире динозавры или нет, Ася не знала, и очень надеялась, что варан способен на перевоплощения и здесь. В конце концов, у нее же получилось открыть... что? Врата? Или черный шаман просто поджидал ее с другой стороны?

Ленин чихнул и почему-то не увеличился.

Ася вздохнула с досадой. Варан виновато и непонимающе таращился на нее своими желтыми глазками.

– Ладно. Хоть в что-нибудь можешь?

Варан кивнул.

И превратился в памятник Ленину, примерно той же величины, что когда-то стоял в парке. Ян сдавленно выругался. Отец нервно хохотнул.

– Хоть так, - похвалила Ася. – А теперь иди и запихай его обратно туда, откуда он вылез! Я знаю, ты можешь!

Ленин нахмурился, но все-таки пошел к костру. За его широкой гранитной спиной продвигались так же Ася со спутниками. Черный шаман между тем выехал уже почти весь и находился в этом мире по меньшей мере на две трети.

– Пихай его обратно! – распорядилась Ася. – С разбегу!

Статуя послушалась, и, взяв разгон, кинулась на шамана. Под весом гранитного памятника пень дрогнул и отодвинулся обратно в синее пламя. Ян, воинственно заорав, тоже побежал и толкнул Ленина в спину. Ленин толкнул шамана. Тот заревел, а может, это был медведь, которого придавило пнем. Осмелев, Ася схватила свою колотушку и тоже начала бить ей по корням. Отец, пользуясь тем, что от него все отвлеклись, растаскивал дрова и топтал их, чтобы потушить костер.

– Правильно, папа, туши его! – подбадривала Ася.