Рассечение
Шрифт:
– Во-первых, эта та дорога, которую тебе придется пройти самой. Иначе никогда не станешь взрослой, - расплывчато отозвался Ян. – Ну а во-вторых, я же не удержусь. Начнут они тебя жрать, станешь звать на помощь – я и прибегу. Как твой отец ко мне. И ничего путнего из этого потом не выйдет.
Ася сглотнула.
Слова перестали казаться ей убедительными, особенно теперь, когда в кромешной тьме впереди что-то забрезжило. Наверное, это был берег.
– Здесь начинается Мрачный двор, - добавил Ян. – Иди по нему смело и ничего не бойся.
– Он прав, - неожиданно добавил де ля Серна.
– Что?
– Он говорит правду, -
Глава 55
Потом они оба все-таки оказались в реке целиком. Ася сразу поплыла, не давая себе времени почувствовать, как терзает кожу ледяная бритвенно-острая вода. Она подумала, что задыхается от боли и холода, но очень кстати вспомнилось – она не дышит. А значит и мечи эти с копьями, и холод – не более, чем игры разума. Стало немного легче. Она быстро гребла к берегу, чуть поодаль течение несло де ля Серна.
– Почему я плыву, а его несет?
– Он же мертвый, - напомнил Ян. – Ну все, ребенок, я пошел. Не позорь там наших!
– Уж постараюсь! – сквозь зубы пообещала Ася. – Кстати, а вы меня будете видеть?
Ян промолчал. Может быть, уже не услышал ее, а может, не хотел отвечать. Но стало не до него. Ася, наконец, выбросилась на берег поверженным кашалотом, и лежала теперь на спине, давая время отдохнуть исходящим болью рукам и ногам.
Учитель выбрался на сушу и как-то по-собачьи отряхнулся.
– Неприятное место, - заметил он. – Пойдем скорее.
– Логика, - хмыкнула Ася, но все-таки поднялась и тоже постаралась стряхнуть с одежды кровавую воду. Руками этого делать категорически не хотелось, поэтому она несколько раз подпрыгнула и изобразила некое подобие дикарского танца.
– Это не смешно, - раздраженно сказал Мартин. – В любой момент может явиться страж.
– А какой он?
– Зависит от того, в каком мы аду, - пожал плечами де ля Серна.
– Почему именно в аду? – удивилась Ася.
Они шли по берегу, и под ногами, как в прошлый раз, что-то хрустело и поскрипывало. Может, мелкие раковины давно погибших моллюсков, а может, чьи-то мелкие косточки.
– Мне кажется, это не ад, - добавила девушка. – Ну, и честно говоря, я в ад не очень верю.
– А в рай?
– Тем более.
– Вот оно, дитя двадцать первого века!
– вздохнул Мартин. – Впрочем, я тоже не верил, пока не угодил в него на двести лет.
– Значит, этот ад – твой, - решила Ася.
– Этого я не говорил. И вообще, пока тут довольно спокойно.
– Меня это не расстраивает. Может быть, там вообще нас ждут с распростертыми объятиями!
– Твои черти?
– Ну да, они, - постукивая зубами, подтвердила Ася. – Уже и стол накрыли, и соседей позвали!
Ей было страшно и почему-то смешно. Ничего ужасного не происходило, но лучше бы уже произошло! Не хватало выдержки так просто идти в темноте, слушая этот мерзкий скрип и боясь не различить в нем эхо чьих-то тяжелых шагов...
Учитель брел с привычным безразличием. Да, после двухсот лет жизни на дне грязной канавы в обществе дохлого волка и медведя, а еще одного мертвого саама с противным характером, бояться какого-то мифического чудища как-то несолидно. С другой стороны, а каково вот так идти вперед, зная, что тебя сожрут. Не могут сожрать, а именно сожрут. Обязательно.
Волей-неволей Ася прониклась к послу Гондураса уважением и впервые не так злилась на него за мертвую ворону
и тот нож.– Зачем ты на меня напал? Да еще перед мамой? – спросила она.
– Я хотел их спровоцировать, - просто отозвался Мартин, - Ты же понимаешь, что желая кого-то заколоть, надо двигаться проворнее. А я не особенно торопился.
– Вполне удачно, - сразу согласилась Ася. – Только Ян такие шутки плохо понимает. Одно чудовище в школе вот тоже пыталось... спровоцировать, наверное. А по итогу он джипом стену в кабинете директора проломил. И еще мама на Ленине приехала верхом...
Эти слова вдруг напомнили Асе недавно виденную картину. Только теперь ее личный дракон, наконец-то, выучился летать. И кажется на самом деле никогда ей и не принадлежал, а всего лишь был отправлен мамой и ее новым мужем за ней присматривать. Иначе объяснить события было просто невозможно, но получалось тогда, что время, вернее, его последовательное течение – полная чушь.
Шаманы и их порождения жили везде и сразу. От этого впору было свихнуться.
Или постараться не заморачиваться вовсе, попробовать отвлечься на более неотложные дела. Вот только о них думать хотелось в последнюю очередь. Где-то там, впереди страж, черти, жуткий ритуал – все для нее. Но хочет ли она на самом деле? Зачем?
– Чтобы видеться с мамой когда пожелаю, - напомнила себе Ася негромко. – Чтобы обойти тысячу тысяч миров самой, а не болтаться по ним. Чтоб помогать своей семье.
– И чтобы понять отца, - добавила время спустя.
Де ля Серна молчал и на ее монолог никак не реагировал.
Но после упоминания доктора Сорьонена как-то поскучнел лицом и спокойно сказал:
– Тут нечего понимать. Он безумен. Если тебе видится в этом человеке какая-то сложность, то по той лишь причине, что такие люди до невозможности стыдятся своего порченного нутра и страшатся показать его хоть кому-то. Оттого-то и мнится другим тайна, очарование... а на самом деле там пустота, а в ней маются ваши любимые остроголовые черти.
– Откуда ты знаешь?
Черти в отцовской голове, надо отдать рассказчику должное, предстали перед ней как живые. Откуда они там в самом деле лезли, в той неряшливой петербуржской комнатушке с печкой и шумными соседями? Из Туонелы или...
– Имел честь встречаться, - пожал плечами Мартин. – Так что тут лучше не обманывайся.
– Хочу и буду, - Ася высунула язык.
– И пень себе свой личный обязательно заведу.
Учитель негромко и как-то незло рассмеялся.
– Сорьонены... одна порода, - вытирая глаза, пожаловался он. – Сами хуже всяких чертей.
– Да, мы такие! И вообще, с каких это пор ты начал говорить, как моя тетка?
Берег постепенно сужался, переходя не то в огромный зал, не то в коридор, а может быть, просто пещеру. Ее свод немного светился красным, но разглядеть при таком освещении практически ничего не получалось. Неровные страшноватые тени метались по стенам, и непонятно было, их они с учителем или чьи-то еще, пришлые.
– Как-то их много, - заметила Ася, ежась.
Впрочем, враждебности тени не проявляли, хоть и нагоняли жути. Прищурившись, она видела то сражения динозавров, то набеги варварских племен, то рыцарей в шлемах с плюмажами, сходившихся на турнирах, то и вовсе солдат с винтовками. Все смешались. На небе – если можно было считать свод этой пещеры его символом – терзали друг друга птеродактили, а может быть, и драконы, и вороны сходились в воздушном бою с хищными ястребами.