Рассечение
Шрифт:
Ян, кажется, уловил ее мысли, потому что обернулся, сделал страшное лицо и кивнул.
– Тихо будь, - одними губами произнес он.
И уже у нее в голове, нормальным своим голосом добавил:
– Пока не пройдем, лучше поостеречься. Тут война идет.
– Какая? – уже предчувствуя ответ, спросила Ася.
И очень надеялась, что не вслух, потому что губы она сжала и для верности закрыла рот еще и рукой.
– Как какая? – удивился Ян. – Советско-финская.
– А что, такая была?
– Ну вы блин даете! – возмутился шаман. – Историю учить надо.
Шум сражения, кажется,
– Почти дошли, - успокоил ее Ян. – Еще чуть-чуть осталось. Война была короткая.
Ася сделала вид, что поняла, а потом на самом деле догадалась – они ведь плыли с черным шаманом на лодке сквозь время – а теперь идут обратно. Видимо, Ян своей лодкой не обзавелся, вот и приходится месить прибрежную тину да мочить ноги.
Наконец, Дворжак остановился, с облегчением обтер лицо и тут же перекинулся в волка.
– Все, проскочили! – объявил он, ухмыляясь во всю свою зубастую пасть. – Каждый раз боюсь тут ходить.
Ася долго выдохнула. Она и правда больше не слышала звуков боя, зато в кустах по берегу запели птицы, да и лягушки, сохранявшие зловещее молчание, снова начали свои брачные ритуалы.
– Садись, красавица! – бодро сказал Ян. – Теперь быстрее попрем!
Ян легко взял разбег прямо с воды и помчался по воздуху. Ася вцепилась в его лохматый загривок и сжала коленями узкие бока. Волк несся так быстро, что захватывало дух, на глазах выступали слезы, а еще предательски текли сопли. Последнее очень портило картину, да и отцепить хоть одну руку, чтоб их утереть, было как-то страшно – кувыркнуться с небес Асе совсем не хотелось.
– Почему ты не умеешь превращаться в лошадь? На ней, наверное, удобнее! – пожаловалась Ася.
Ян фыркнул.
– Ты уверена?
– Конечно! Что тут сложного?
Уже запоздало подумала Ася, что перед тем, как пытаться задеть яново самолюбие, надо хотя бы удостовериться, что на лошади ездить умеешь. Но пара кружочков на пони в зоопарке, куда тетка водила из с братом еще в раннюю школьную пору, скорее всего, не являлись достаточной предварительной подготовкой.
Ян превратился в коня прямо в воздухе. Начал прыжок волк – а закончил уже здоровенный рыжий жеребец. Широкий, в области спины какой-то скользкий и равномерный. Ася завизжала и сжала ноги так, что они сразу занемели. Интересно, и долго она так продержится?
Одна радость, у лошадей хотя бы имелись гривы, и цепляться за них было попроще чем за шерсть на волчьем загривке.
– Ой-ой, - прошептала Ася.
Ян расхохотался. Вернее, заржал.
Теперь вопрос, как бы не свалиться, стоял у Аси среди первоочередных. Наверное, Дворжак над ней прикалывался и не стал бы специально ронять, но все-таки было очень страшно. На каждый толчок мощных ног ее подбрасывало.
– А ты жеребец или кобыла? – пытаясь отвлечься, уточнила девушка.
– Ты бы еще спросила, не мерин ли я! – возмутился бандит.
– Ну, тут-то у меня никаких сомнений! Иначе зачем бы ты тетке сдался!
Ян снова фыркнул, очень по-лошадиному.
– Есть такая сказка, что лошадь сначала
создали злые боги, чтобы убивать людей. Топтать копытами, хлестать гривой.... – сказал он задумчиво.– Охотно верю! – сразу согласилась Ася, которая уже почти не чувствовала своих ног.
– Они слепили глиняную фигурку и хотели ее оживить, но ничего не получилось. Поэтому просто бросили на дороге. Там ее нашли добрые боги и оживили. Так лошадь стала помощником человека, - закончил он.
– И как, правда это?
– Кто знает, - если бы мог, шаман бы пожал плечами. – Сказки – странная штука.
– Кстати об этом, - Ася вспомнила один из любимых фильмов. Там гномов уносили от погони гигантские орлы. – А как ты думаешь, на птице летать не удобнее ли?
Место, где Ян решил, что с нее хватит, Асе знакомо не было. Лес – или тайга – впрочем, какой-то жиденький, кривой и местами заболоченный, камни, камни побольше, нагромождения камней, серенькое невзрачное небо, на котором не угадаешь, в какой стороне солнце, и тишина – такая, что можно резать и намазывать на хлеб.
Покоем – первозданным – вокруг дышало все. Не хотелось даже говорить, чтобы его не потревожить.
Когда Ася, поняв, что больше они уже никуда не поскачут, неловко не то соскользнула, не то попросту свалилась с его спины, Ян вздохнул и принялся...пастись. Крупная лошадиная морда с белой звездой во лбу деловито шарилась среди камней и выбирала невысокую зеленую травку. Выглядело это так правдоподобно, будто теткин любовник всю жизнь только и делал, что ходил в табуне.
– Как это работает? – не выдержала Ася.
Тишина, тягучая, плотная, уже начала ее пугать.
Ян прожевал очередную порцию травы, а потом как-то нехотя перекинулся в человека. Сплюнул недоеденные травинки, обтер лицо, вздохнул.
– Так просто не объяснишь, - сказал он. – Ты как будто перестаешь быть собой. Частично.
– А почему не полностью?
– Полностью тоже бывает, - как-то смущенно признался Дворжак. – Но этого желательно не допускать.
– А почему ты такая красивая лошадь и такой стремный мужик? – добила его Ася.
– Это в каком таком месте я стремный? – зарычал Ян.
– Ну... рожа бандитская, манер никаких, воспитание тоже не очень...
– Это ты где такого насмотрелась, барышня?
– Ну, я даже была в доме баронессы! Самой настоящей!
– Настоящей? – Ян рассмеялся. – Да твоя баронесса была обычной цыганкой с Юга, пока на ней не женился полковник Мартин. Она такая же баронесса, как я – император Рима.
– А ты видел хоть одного? – искренне заинтересовалась Ася.
– Захаживают в термы время от времени, - подмигнул Ян. – Среди них есть неплохие пацаны.
– И как вы общаетесь? На фене?
– Вот станешь шаманкой по-настоящему, поймешь, - припечатал Ян. А потом добавив, скроив таинственную рожу: - Est rerum omnium magister usus.
Ян подождал, когда она с предсказуемым нулевым результатом обдумает эту сентенцию, и добавил с явным торжеством:
– Есть у меня один приятель, некий Луций Анней Сенека...
– Не начинай даже! – оборвала его Ася. – Познакомишь потом, если выберусь. А пока – хватит. Рассказывай давай, что это за место и зачем мы сюда приехали!