Рассечение

– Запрещенный прием! – возмутилась Ася.

– Почему? – удивился рыжий волчище. – Превращайся тоже!

– Как будто я могу! Мою силу вообще забрал этот гигантский олень... кажется.

– Твою? – от удивления Дворжак снова стал человеком и теперь сидел посреди избы на заднице, озадаченно потирая затылок. – Да не может такого быть!

Ася отстраненно подумала, что за прошедшие двести лет Ян научился превращаться туда-обратно вместе с одеждой, поэтому обретался в той же самой чудовищной толстовке. Выглядел он прямо как новомодный Иван-дурак, попавший в избушку Бабы-Яги. Против воли на лицо полезла улыбка.

– Вот, узнаю нашу красавицу!
– от Яна это не укрылось, и он тоже оскалился, продемонстрировав внушительный набор волчьих зубов, среди которых каким-то диким образом затесалась золотая коронка. – Не кисни, Ась, не все так ужасно.

– Думаешь?

Ася заозиралась в поисках того, что в этой истории ужасным не было. Дом? Едва ли. Лампочка Ильича беспощадно высветила все то, что еще милостиво прикрывали таившиеся по углам тени. В полу зияли дыры, и куда-то они даже вели. По углам засохли грибы, да валялась какая-до дохлятина, а может быть, просто забытая кем-то очень пыльная меховая шапка. Стены и потолок – в царапинах, некоторые такой глубины, что можно целиком засунуть палец.

За окном – по-прежнему озеро, наполовину болото. За ним, скорее всего, деревня, в которой живет тетка, и может быть, еще сидит над книгами пришибленный горем отец. Где-то еще неподалеку, скорее всего, шастают черный шаман и его прихвостень де ля Серна, оба мутные и подозрительные.

– Ах да, еще саамский древний бог утащил куда-то маму, - вслух закончила инвентаризацию Ася. – Ничего хорошего не вижу.

Ян вздохнул и наконец-то поднялся. Отряхнул штаны, поправил толстовку. Надел очки. Снял. Решил закурить, привычно захлопав по карманам, но сигарет почему-то не нашел. Ася подумала – если попросить у него попробовать, даст или отругает? До недавнего времени особого интереса у нее никотин не вызывал, но жизнь пошла какая-то нервная. Говорят, от нервов люди курят...

– Прекращай, - словно услышав ее неправедные мысли, отрезал Ян. – Разберемся.

– Ты встречал когда-нибудь Мяндаша?

– Лично? – вскинул рыжую бровь Дворжак.

– Да, блин! – Ася уперла руки в бока. – На стрелку может его звал?

Рыжий шаман глухо рассмеялся.

– Ты даже не представляешь, сколько на свете всех. Богов и божков, духов, чертей всяких, такого, что ни к одной из этих категорий не отнести... много странного. Миров много, и живет в них много кто. Никакого порядка. Так что привыкай. Подумаешь, древний саамский бог? И не таких видали.

– Например? – заинтересовалась Ася.

– Ну, я как-то общался с пророком Моисеем, - хитро сощурился Ян.

– Он настоящий?

– А то!

Ругаться с Яном расхотелось. Очень Ася сомневалась, что он действительно видал пророка Моисея, но каким-то немыслимым образом ее настроение улучшилось, а будущее перестало казаться таким беспросветным. Умел теткин любовник решать проблемы, тут уж не поспоришь!

– Ты, говоришь, саданула топором Ленина? – вдруг спросил Дворжак.

– Ну да. Только я не помню, чтоб тебе это рассказывала. Или вы там все сидите и смотрите на меня в хрустальный шар, жрете попкорн и смеетесь?

– Мало смешного, - скосоротился Ян. – Кое-какие детали своей биографии я бы предпочел не афишировать. Особенно Ковальскому. Больно он скор на расправу, и ручищи, как у морячка Папая.

– А кто это?

– Эх, молодежь... – закатил глаза Дворжак.

– Ты мне зубы-то не заговаривай! – напомнила Ася. – Правда смотрели?

– Почти, - не открывая рта, подтвердил Ян. – Мы это... ходили за тобой время от времени. По очереди. Правда, не всегда могли найти. Тебя таскало здорово. Письмо это твое еще... Ну и Кари боялся, как бы тебя не занесло в разрушенный город. Там находиться нельзя вообще, очень опасно.

– Обошлось как-то.

В разрушенный город точно не хотелось. Впрочем, некоторые места тоже были не очень, и разрушения там имелись, более того, происходили прямо вокруг нее.

– Кстати об этом, - Ася задумалась. – Было одно место... ну... остров. Там все разваливалось, а никто кроме меня этого не видел.

– Я видел, - честно сказал Ян.

– Ты?

Ася почувствовала, что краснеет. Все-таки тот молодой рыжий парень на острове – и этот некультурный бугай – совсем разные люди! Иначе и быть не может! Потому что если это вдруг не так, получается, что целовал ее...

– Ох нет... – Ася прикрыла лицо рукой. – Какой кошмар!

– Что именно? – уточнил Ян, ухмыляясь.

По бандитской роже едва ли можно было понять, говорит он серьезно или издевается. И как о таком спросишь?

– Я это помню, - вдруг смилостивился он. – То, о чем ты сейчас думаешь. Просто помню. А еще помню, что ты мне сказала тогда.

Взгляд Яна внезапно потеплел.

– И за это тебе спасибо. Не ожидал. Меня твои слова много раз потом спасали. Ну, от всякого неразумного...

– Слова? – удивилась Ася.

– Да. Помнишь? Что я обязательно встречу человека, которому буду нужен?

– Помню.

Она и правда помнила, хотя круговерть событий, затянувшая ее потом, и задвинула эти воспоминания куда-то в тень.

– Самое сложное в том, чтобы быть шаманом, - продолжил Ян спокойно. – Это знать все и всегда, в будущем и прошлом.

– И не сойти с ума?

– Ну, и это тоже, конечно. Но основное – молчать.

– Молчать? – повторила Ася эхом. Подумала немного, и до нее дошло. – Но я, значит, не смогла.

– И за это я тебе благодарен последних лет двести. Непростыми они выдались, если хочешь знать.

Глава 50

Теперь они снова были на берегу. Ася не могла понять, изменилось за то время, пока она сидела в доме, хоть что-нибудь, но точно определить было невозможно – вокруг так и висел туман, плотный, как деревенское молоко. Ян осторожно, стараясь не шуметь, лез через заросли рогоза, и прижав к губам палец, приказал Асе следовать за ним. От ледяной воды, в которой оказались ноги, вдруг стало жарко и весело.

Только в груди шевелилось недоброе предчувствие. Где же они оказались? Почему Ян прячется – что там на берегу такого, чтобы он боялся?

Ася с кислой усмешкой поняла – отец.

Но потом откуда-то из глубины леса послышался выстрел, и не единичный, который мог бы сделать какой-нибудь охотник, а очередью. Слышались крики. Кажется, заревел мотор чего-то очень большого, затрещали деревья, будто бы через чащобу пер танк. А может, так и было?

Асю продрал холод. Она стала ступать еще тише, хотя очень сомневалась, что в таком реве кто-то может их услышать.