Рассвет

Вообще-то Лаура недолюбливала Фордайса за свойственное ему холодное высокомерие, но сейчас едва ли могла винить его за презрение к ку-клукс-клану, к любому человеку, любому «джентльмену», связавшему себя с этой организацией. Кроме того, она знала, что в последнее время Фордайс не жаловал Бэда. Он не очень-то пытался скрыть раздражение, которое тот вызывал у него своим отношением к делу Кроуфильдов.

— Отец занимал там высокое положение, — заговорил Том. — Вскоре он должен был стать главой доминиона.

Фордайс никак не отреагировал на слова юноши. Обратившись к Лауре, он спросил, знала ли она о членстве мужа в клане.

— Папа сказал, — ответил за Лауру Том, — что ничего не говорил маме, так как знал, что она не одобрит. Она не одобряет, не одобряла даже то, что он поддерживал Джонсона.

Фордайс сердито посмотрел на Тома.

— Может, ты позволишь матери говорить самой за себя?

От этого резковатого замечания у Лауры снова подступили слезы к глазам. Она вдруг осознала, как выглядит со стороны: жалкая растрепанная женщина в халате, новоиспеченная вдова с двумя сыновьями, один из которых слабый и больной, второй — непокорный. В глазах Фордайса она увидела жалость.

— Том, — твердо сказала она, — не перебивай, пожалуйста. Я оказалась в сложном положении, и мистер Фордайс пришел мне на помощь.

Фордайс посмотрел на нее с благодарностью.

— Значит, вы ни о чем не подозревали.

— Нет. Он всегда говорил, что не интересуется политикой.

Фордайс кивнул.

— Это вызовет брожение в деловых кругах. Боюсь, многие уважаемые люди попадут под подозрение. Поневоле задумаешься, узнав, что под балахоном и колпаком скрывается человек с положением Тайсона. Впрочем, — отрывисто добавил он, — сейчас вас это мало заботит. Я хотел узнать, не надо ли мне сообщить кому-либо о случившемся и избавить вас от лишних хлопот? Вашим тетушкам, например.

— Нет, я не собираюсь посылать телеграмму в Египет или где они там сейчас находятся и до смерти пугать их. Не буду портить первое в их жизни путешествие.

— Значит, вы сами обо всем договоритесь. Отпевание, наверное, состоится в церкви Фостера?

— Да, Бэд туда регулярно ходил. — Как такое вообще могло быть? Бессмыслица какая-то — состоять в клане и посещать церковь, проповедующую прямо противоположные идеи.

— Я с удовольствием позвоню ему от вашего имени. Сам я посещаю церковь в другом конце города, но Фостера хорошо знаю. Мы вместе учились в подготовительной школе, он был классом младше меня. Собственно говоря, я позвоню ему прямо сейчас. Думаю, вам поможет, если вы сегодня же с ним поговорите.

— Спасибо. Мне бы очень этого хотелось.

Том и Тимми тоже нуждались в разговоре с сильным доброжелательным человеком. Тимми, сидящий с широко открытым ртом — ртом Бэда — был похож на беспомощного птенца.

Спору нет, Фордайс был любезен и вежлив, но в его равнодушных коротких фразах невозможно было почерпнуть утешение. «Наверняка он предпочел бы избавиться от таких клиентов, как мы», — подумала Лаура. Второй раз всего за несколько недель Райсы взвалили на него работу, которая была ему не по душе.

В этот момент Тимми вскочил, вскрикнув так пронзительно, что остальные подпрыгнули.

— Что случилось с Графом, Том, Граф тоже умер?

— Граф? — недоуменно повторил Фордайс.

— Его собака, — Лаура вопросительно посмотрела на Тома, который беспомощно развел руками.

— Он стоял рядом с папой.

— Значит, они и его убили? — взвизгнул Тимми.

— Да, — Том крепче прижал Тимми к себе. — Я привез его домой. Я подумал, мы сможем похоронить его на заднем дворе.

Тимми вырвался из рук брата.

— Где он? Я хочу увидеть его, — потребовал он.

Из кухни прибежала Бетти Ли.

— Нет, золотко, — вмешалась она, — тебе не надо на него смотреть. Я видела его и, думаю, будет лучше, если ты запомнишь его таким, каким он был.

Но Тимми уже бросился мимо нее к выходу. Лаура услышала, как хлопнула задняя дверь, услышала протесты Тома и Бетти Ли и, наконец, плач Тимми, увидевшего тело Графа, которое Том оставил рядом с фургоном.

— Он еще такой слабый, — испуганно пробормотала она. — Только что из больницы. Это для него слишком сильное потрясение.

— Забот у вас выше головы.

Фордайс тут же пожалел о своем банальном замечании. Но он не умел утешать и не знал, как себя вести, когда речь шла о «человеческих проблемах». Он был адвокат, обученный распутывать сложные узлы, и только. Он постарается помочь в преодолении кризиса, который наверняка возникнет на фирме «Райс и сын», оставшейся теперь и без главы, и без старшего менеджера.

Он был рад, что ему, по крайней мере, до сих пор удавалось скрывать от репортеров историю с Кроуфильдами. Лауре только не хватало, чтобы газеты растрезвонили о ней на весь свет. Бедная женщина. Он вздохнул с облегчением, когда в дверь позвонили и вошел Фостер.

В полночь Лаура и Том все еще сидели в библиотеке со священником. Врач, с которым Фостер переговорил по телефону, посоветовал дать Тимми горячего молока и сразу же уложить его в постель. Бетти Ли удалось увести его, несмотря на его возражения, и теперь он спал.

— Я помню тебя, каким ты был в первом классе воскресной школы, — сказал Фостер Тому. Он и сам уже так устал, что говорил тихим слабым голосом. — А почему, ты думаешь, я запомнил именно тебя из всех прочих детей и помнил все эти годы? Ну, во-первых, потому, что ты был очень способным мальчуганом, а во-вторых, потому, что я очень хорошо знал твоих родителей. Они всегда живо интересовались делами общины, принимали во всем активное участие.

— Вот этого-то я и не понимаю, — воскликнула Лаура. — Как Бэд мог… и подумать только, его отец был священником.

— Религия, на которой воспитывался Бэд, совсем не та, что исповедуем мы с вами, — спокойно ответил Фостер. — В том захолустье, где он рос, религия была с адским душком.

— Но вести двойную жизнь все эти годы, — и Лаура стиснула руки, словно умоляя Фостера объяснить ей, как такое возможно.

— К сожалению, Лаура, Бэд не исключение.

Том, ерзавший в кресле, пытаясь сдержать себя в присутствии священника, в конце концов не выдержал и дал выход своему гневу.