Рауит

– Хасот! – тревожно произнесла Суури, стоя у него за спиной.

Ее голос раздался также внезапно, как и появился нож в руке Хасота. Лезвие оказалось прямо у моего горла, мое дыхание стало замедляться. Все произошло быстро, я даже не понял, откуда он достал этот нож.

– Он здесь еще считается добычей, Суури. Без имени и без тени, – продолжал Хасот.

– Чего? – произнес я сквозь зубы.

– Достоин ли ты получить тень? Хотя я в этом сомневаюсь. Я так просто в прошлый раз ранил тебя, – сказал он.

Лезвие впилось мне в кожу, стало немного больно, по моей шее потекла кровь, наполняя воздух своим запахом. Я продолжал смирно стоять и терпеть происходящее.

– Не надо, Хасот, – раздался голос Суури.

– Хасот, – раздался незнакомый мужской голос где-то позади зеленоволосой.

К нам приближались двое. Они были похожи внешне, оба высокие с воронами на груди и черными волосами ниже плеч, у них обоих что-то было на щиколотках. Только один был старше с сединой у висков, и на его правой руке быта татуировка в виде растительного узора. Одет он был немного по-другому – его штаны были черными, а в уши были вставлены украшения, похожие на когти. Всего четыре: два в мочках и два меньшего размера чуть выше мочек. У второго были проколоты только мочки, а на голове была повязка из бежевой ткани.

– Опусти нож, Хасот, – продолжал голос того, кто был немного моложе.

Хасот оглянулся, опустил нож и повернулся к приближающимся. Я же схватился за свою кровоточащую шею. Суури подошла ко мне и развязала мое плечо, от раны остался небольшой шрам. Она же достала из-под пояса два широких листа и приложила к моей новой ране. То, что было завязано на моей руке, теперь пригодилось для другого ранения.

– Каи макуса, – произнесли все кроме меня.

Я заметил на их поясах небольшие приспособления, в которых были закреплены длинные клинки, заостренные с одной стороны. Лезвия сверкали, несмотря на то, что свет через листву почти не попадал.

– Каи макуса, – сказал я с опозданием, пока Суури продолжала бинтовать мою шею.

– Это те, кого вы нашли? – спросил мужчина с сединой на висках.

– Да. Суури получила тень, Лойчику взял ее в ученики, – ответил, пришедший вместе с ним.

– А что со вторым?

– Он только сегодня окончательно поправился, – сказала Суури и завязала последний узел на моей шее.

Ее руки испачкались кровью, красные струи также достигли моей груди. Я терпел боль, которая перестала меня тревожить.

– Оставь нас с ним, Суури, – сказал мужчина с сединой на висках.

Суури покорно удалилась, пропав среди растительности. Когда она оказалась достаточно далеко, она принюхалась к своей руке. Моя кровь на ее ладони еще не свернулась, ее запах сводил Суури с ума. И она стала медленно, но с жадностью принялась слизывать ее со своих пальцев и маленькой ладони, пока все красные следы не исчезли с руки.

Я же остался вместе с тремя крепкими мужчинами, мне не было страшно. Хуже уже быть не могло. Они стояли передо мной, все трое с воронами на груди.

– Мне не нужно знать твое имя, здесь его у тебя еще нет, а может и не будет. Ты станешь частью племени или тебя придется убить, – сказал мне мужчина с седыми висками.

– Не думаю, что он будет полезен, – сказал Хасот.

– А ты что думаешь, Киртол⁶? – продолжил мужчина с сединой.

Мужчина с повязкой на голове подошел ко мне, чтобы лучше рассмотреть меня. Мне в глаза сразу бросились его шрамы на груди, которые тремя рваными полосами пересекали правое крыло ворона. Он взял меня за руку и осмотрел зажившую рану, а потом повернулся к остальным.

– Тело крепкое, да и от падения он быстро пришел в себя. Думаю, стоит его испытать, – ответил Киртол.

– Хорошо. Но если он не справится, сам будешь ответственен за его жизнь, Киртол, – сказал Мэфую⁷ и удалился куда-то в сторону скалы.

Я остался вместе с двумя крепкими мужчинами, один из которых, как мне казалось, желал меня убить. Шея уже почти не болела, осталось только странное пульсирующее ощущение. Кровь на моей коже свернулась, образовав бардовую корку, которую я чувствовал, вдыхая воздух.

– Послушай меня внимательно. Я не знаю, кто ты и откуда. Но, судя по одежде, ты из города. Ты не первый здесь такой, моя мать тоже попала сюда издалека, – обратился ко мне Киртол.

– Я не верю, что он здесь останется, – прозвучал сзади голос Хасота.

– Тебя я не спрашивал! Сейчас все зависит только от него, – сказал Киртол и вдруг замолк.

Хасот опустил взгляд вниз, в его руках был нож, которым он меня порезал. Я понимал, что даже если я останусь, мне будет тяжело ужиться с некоторыми личностями.

– Так, что я должен сделать? – спросил я, нарушив тишину.

– Неужели осмелился заговорить, – произнес недовольно Хасот.

Киртол взял меня за шею, прямо за свежую рану. Я снова терпел боль, но старался оставаться хладнокровным. Мне не было страшно, было неприятно осознавать, что люди, которых я вижу в первый раз, решают мою судьбу.

– Надеюсь, несмотря на рану, ты сможешь это пережить, – сказал Киртол и отпустил меня.

– Что я должен сделать? – повторил я с уверенностью.

– Идем. Все равно у тебя нет выбора. Хасот, предупреди Лунно⁸, возможно понадобится клинок, – продолжал Киртол.

Хасот с недовольным выражением лица удалился в сторону, куда мы направлялись вместе с Суури. Мы же с Киртолом теперь шли в другую. Я смотрел под ноги и держался немного позади. Киртол не оглядывался, шел уверенно, держа прямо спину.

Внезапно местная фауна дала о себе знать, мое внимание привлекли шорохи где-то среди листвы. Я присмотрелся к деревьям, на ветках сидели вороны. Десятки крупных черных ворон. Я засмотрелся и чуть не ударился головой о низкий сук, а потом присмотрелся к клинкам на поясе Киртола.

Два стальных лезвия длинной почти по метру крест на крест были закреплены сзади на поясе. Клинки были полностью сделаны из стали, рукоятки были обмотаны какой-то плотной тканью. Их острые с одной стороны концы были загнуты, придавая оружию схожесть с серпом. Насколько они острые, сказать было трудно, но они явно были тяжелыми.

Путь оказался не близким, впереди показалась высокая скала с пещерой, из которой бил легкий солнечный свет. Мы постоянно молчали, нам говорить было и не о чем. Под моими ногами появились камни разного размера. Я немного замедлился, стараясь идти аккуратней по такой поверхности.