Разбуди меня
Шрифт:
Бант правда сбился и ленточка распустилась.
— Детка… — глажу ее пальчики, которыми она держится за решетку.
Концлагерь, блядь!
— Мама…
— Ч-ч-ч…
Прижимая к решетке мордашку, выпячивает губки для поцелуя. Несколько раз с чувством чмокаю ее в губы.
Даю ей парочку ее любимых конфет. Довольная жует. Возвращает мне фантики.
— Я тебя очень люблю, — шепчу ей.
— Ты пьидёшь ещё? — шепчет она.
— Конечно… Обязательно… Никому не говори, что приходит мама, ладно?
Кивает.
— Расскажи мне что-нибудь,
— У меня няня тепей…
— Хорошая?
Пожимает плечами.
— Говорит, я… — задумчиво вспоминает слово. — Неяха.
— Неправда.
— И сквевная! Непосвушная.
— Плохая няня! — хмурюсь я. — Скажи папе, что она тебе не нравится, ладно?
Эльдар любит Тико. Этого не отнять.
Кивает. Чешет макушку, окончательно распуская голубой бант.
— Ты у меня самое чудесное солнышко.
— Почему папа тебя вугает? — ковыряет носочком лакированной туфли в грязи.
Вздыхаю.
— Это все очень сложно объяснить, малыш. Но ты должна знать, что я тебя очень люблю. И если я вдруг не смогу приходить, то только потому, что меня кто-то не пускает к тебе. Но в сердце я всегда с тобой.
— Пьиходи… — просит Тико.
— Тебя никто не обижает, моя маленькая?
Отрицательно крутит головой. Потом задумчиво замирает, накручивая кудряшку.
— Конфетов не дают… — грустно.
— Безобразие! — осуждающе цокаю я, улыбаясь. — Я ещё принесу.
— Тико! — слышу строгий окрик Эльдара. — Где ты, Тико??
Мы испуганно вздрагиваем.
— Что ты там делаешь? — голос становится ближе.
— Скажи что здесь была кошка… Кошечка… — нервно шепчу я. — Она была рыжая и убежала в лес.
Тико снова выставляет губки в ячейку решетки.
Чмокаю.
Шелест шагов. Метнувшись, прячусь за густой куст у забора. Зажмуриваясь и съеживаясь. И закрываю ладонью рот, не дышу, боясь шелохнуться.
Тихо.
— Тико… Что ты делаешь тут?
— Я смотьела кофечку.
— Какую кошечку?
— Выжую… Она убежава в лес, — невинно врёт дочка. — С ней быв маленький котёночек, папа. Девочка…
О, нет-нет, малыш! Не фантазируй! Остановись на кошечке! — умоляю про себя.
— Да-а-а? — заинтересованно. — А откуда ты узнала, что этот котёночек был девочкой.
— Потому что он любил свою мамочку. Кофечка не хотела его бвосать… — голоса удаляются.
— Может быть, у этого котёночка был синий бантик?
— Котеночки не носят бантик…
Конспиратор из Тико так себе. Она фантазёрка.
— И что кошечка сказала котенку?
Нет-нет-нет!!
— Она сказава — мяу, папочка! Она вже кофка…
— Что это означает?
— На кофкином это означает… ты мое чудевсное совнышко.
— М-м…
Срываюсь в лес. Прячусь за толстый ствол, выглядывая и наблюдая издали. Здесь возвышенность и все прекрасно видно.
Эльдар говорит с охраной, поднимая Тико на руки.
Мне не стоит сюда приходить. Эльдар не дурак. Но я не могу удержаться.
Эльдар выходит за ворота и идёт туда, где кусты и наша сетка, через
которую мы встречаемся с Тико.Разворачивается. Смотрит на лес. А мне кажется на меня.
— Татико! Если ты здесь… Ты можешь прийти сюда открыто!
— Рассказывай сказки… — цежу я.
Если я зайду, то уже не выйду. И наверняка мне придется. Но еще немножечко свободы!.. Совсем чуть чуть…
Это его люди приезжали тогда? Или — фейсы?
Я распята между ними. Но ничего! Я обязательно что-нибудь придумаю.
Иду домой. Ищу в себе энтузиазм и энергию. Потому что депрессовать надо тогда, когда ты заперт в четырех стенах и ничего не можешь. А я свободна и могу!
Что будешь делать, обезьянка? Выкрадешь дочь?…
Пока что рано думать об этом. Как это не грустно.
Поэтому я думаю о моем Митяе.
И сердце моё стучит, радуясь старому другу.
Ах какой! Красавец стал. Мужчина! Мне гордо за него.
И может, самую крошечную капельку жаль… В груди щемит. Я даже не могу понять почему. Быть может потому, что понравился мне… Чуть больше, чем друг. Но это ерунда. "Митяй" — это гораздо круче и важнее, чем симпатия к мужчине, верно? Тем более к чужому.
Вот эта чертова любовь — она ничего не стоит. Эльдар тому пример. Я зареклась, наверное.
А Митяй — он как старинная родня. С ним рядом я "дома".
Девочка его очень хорошенькая, да?…
Морщусь. Фу, какая гадость, твое лицемерие, Тати. Фу-фу-фу! Тебе не идёт!
Девочка его тебе не понравилась! Размазня невнятная! И все внимания его ты хочешь только себе. И ревнуешь, как Отелло, ко всяким невнятным девочкам.
А вот, да!
Митяй всегда был моей собственностью. И первым моим мужчиной. Не в смысле какой-то там страсти, нет! Но как мерило преданности и рыцарства, полного великодушного принятия моей девчачьей капризности и самодурства. Обожать!
Я всех дальше мерила по нему и подруг и друзей. Поэтому у меня их и не было.
И сейчас возвращаясь домой, я ною от раздражения, что не могу как девчонка бежать к нему. Ничего не поделать. Взрослая жизнь вносит свои коррективы.
Ах, как бы мне хотелось познакомить Тико и Митяя. Но… Этому не бывать. Это — какая-то совсем другая версия реальности.
Врастаю в землю, не доходя до дома.
На дороге, у моих ворот, оперевшись на капот тачки и сложив на груди руки — мой следак. Зольникова. Зараза…
Глава 9 — Оплакивать
Мы с Кирой все больше молчим. Обоим неловко.
Спали отдельно. Я у себя, она на диване в гостиной. Не пришла ко мне…
Я рад, на самом деле.
Было бы в разы тяжелее, если бы пришла.
С утра свалил сразу в сад.
Кира ещё спит. Она полуночница, а я жаворонок. Среди военных сов не бывает. Перевоспитывают очень быстро!
Обещал себе начать заниматься, Литвин? Вот, давай… Нехер волю расхолаживать. Она тебе сейчас, может, ещё больше будет нужна, чем раньше.