Разоритель Планет

— Я, пожалуй, откажусь, господин Борман, — улыбнулась девушка, в столовую довольно быстро зашел Паук, он быстро подошел к столу, а далее положил руку на плечо толстяка.

— Извините, господин Борман, но, кажется, что Вы что-то перепутали. Это девушка моего друга — Адольфа фон Кенигсберга. Это неправильно, вести разговор с чужими женщинами, тем более, мой друг довольно крепкий парень, да и я смогу помочь в том, чтобы нанести Вам определенные увечья, — в момент этих слов он воткнул жучок под ворот. Сам же Борман в этот момент покраснел и выскочил из-за стола, что-то буркнув, после чего Паук сел на его место. — Не говорите своему другу о том, что я отвел от Вас Бормана. С Адольфом мы незнакомы и не общались, поэтому лучше ему о сегодняшнем не знать. Вам понятно, милая леди?

Голос Паука в этот момент был столь же пугающим, как и его бледная кожа.

— Да, понятно, мистер… Эм… Я Вас не знаю, — проговорила девушка, смутившись.

— Я один из личных телохранителей Романо. Этого достаточно, — Паук поднялся из-за стола, после чего пошел к лифту, а далее спустился на первый этаж.

…

Борман пыхтел, находясь в лифте, его прямо-таки распирало от злобы, но он понимал, что тот, кто перебил огромное число кворонов, имеет большое число имплантов в голове и не только, для него, заплывшего жиром человека, непобедим, а значит даже вступать в полемику бы не следовало. Вот лифт открылся, и он вошел на восьмой этаж, после чего, так же злобно пыхтя, прошествовал по коридору вплоть до своего кабинета, затем открыл дверь нажатием на сенсорную панель и вошел внутрь. Хотя, вернее сказать, влетел, после чего дверь закрылась за его спиной, а сам Борман сел за свой компьютерный столик и тут же выбрал контакт некоего Макса в своем голографическом меню. Его глаза метались туда-сюда, а сам он до сих пор пыхтел от злобы и пройденного слишком быстро пути.

— Алло, Макс! — громко сказал человек. — Я уже не могу… Эти твари меня бесят.

— Успокойся, здоровяк, — послышался голос прямо в голове бугая.

— Да как успокоиться?! — громко спросил Борман. — Я сидел, флиртовал с милой девушкой и тут ко мне подлетает один из мордоворотов Романо и начинает угрожать тем, что начистит мне морду!

— Успокойся.

— Когда МилитариКорп собирается слить этих центрийцев?

— Сейчас мы заняты тем, чтобы убрать Романо с планеты. Работа с кворонами, как знаешь, пошла прахом.

— Да я готов подключить копов к этом делу! В любой момент! — говорил толстяк, все сильнее и сильнее краснея.

— Да бесполезно подключать полицию. У Романо там свои связи… Как ты не понимаешь?

— И нахрена я сливал вам инфу, Макс? — Борман все тяжелее и тяжелее дышал, а голос его все чаще и чаще начинал срываться чуть ли не на визг.

— Ты откуда ведешь разговор?

— Из кабинета. А что? — Борман вдруг прозрел. — Хорошо. Нам надо встретиться в более приватном месте. Клуб «Амур», может быть?

— Там лучше. Возможно, в твоем кабинете прослушка, и ты сейчас слил все, поэтому… Лучше «намеченное» место, — проговорил человек на той стороне связи, после чего отключился.

У Бормана же в этот момент рука легла на грудь… Он довольно громко сглотнул, а после посмотрел на экран компьютера, после чего поднялся. Пара моментов, и туша оказалась возле шкафа, он быстро надел на себя довольно просторную куртку, после чего быстро застегнулся и практически выбежал из кабинета. Дальше к лифту, и вниз.

…

— Интересный тип, — ухмыльнулся Паук, смотря на карту этажа с перемещениями самого Бормана. — Забавный кадр, да еще и такой громкий. И даже не боялся того, что его прослушивают. Интересно-интересно… — В одном из окуляров он просматривал записи с камер видеонаблюдения из кабинета Бормана. — Это что? К нему полиция приходила со специальными визорами, сканерами? Или какой-то гений прослушки и прочего из МилитариКорп? Так-то его можно и сейчас взять, но… Да. Я разговариваю сам с собой… Ну ничего. Всегда приятно поговорить с умным человеком, — ухмыльнулся сам себе Паук, смотря в зеркало одной из служебных машин на воздушной подушке.

Паук уже успел поставить маячок на машину Бормана. Тот же довольно шустро залез в свое транспортное средство обтекаемой формы, после чего довольно резко начал выезжать с парковки.

— М-м-м-м-м… Прозрел. Значит, будем, как и раньше, двигаться за целью через квартал от нее.

…

Борман был довольно опытным водителем, да и в целом, человеком, который обладал определенной чуйкой в плане того, что за ним могут следить. Отъезжая от офиса КаренияИндастриз, он всегда менял машину на другую, но в этот раз не смог предугадать того, что даже в его одежду встроены какие-то маяки. Вот он останавливается во дворе одного из кварталов и пересаживается на другое средство перемещения. Мотор снова издает довольно громкий рев, а сам Борман довольно быстро выезжает с очередной парковки, после чего двигается в направлении назначенного места в виде Парка Свободы.

…

— Угу… Двигается в интересном направлении. Немного из центра, — констатировал Паук, следя за движением Бормана, а сам двигался за ним, как и предполагал с расстоянием между машинами в квартал. — Парк Свободы, полагаю. Забавное название, учитывая, что в нем над парком возвышается фигура Герхардта Бура. Парк большой, а значит, удобный для того, чтобы самого Бормана там слить. Да… Со стороны МилитариКорп, это был бы довольно логичный ход.

…

Вскоре Борман был уже на месте. Он выходил из машины, далее зашел в парк, но направился не в его центр, а скорее двигался по его, под старину оформленному, ограждению. Действительно, это было одно из тех редких мест, где парк до сих пор ограждал металлический забор с наконечниками пик на прутьях забора. Человек шел уверенно, без какого-либо намека на нервы.

…

Паук прибыл к парку довольно быстро, припарковался рядом с автомобилем Бормана, затем вышел из машины, и быстрым шагом вошел в парк. Затем он пошел по пути Бормана. В динамиках шлема раздавалась какая-то ругань, Борман явно беседовал с кем-то из МилитариКорп, а может быть, даже не с одним, поэтому Паук и был готов к тому, чтобы начать огонь.

…

Они стояли в лесу. Четверо.

— МилитариКорп, Борман, не может направить тебя куда-либо в другое место, — говорил довольно крепкий человек в теплой бейсболке с опущенными вниз «ушами». На правом его глазу виднелся визор со стеклом красного цвета. За его спиной стояли еще двое, которые будто бы к чему-то готовились.

— Да я уже не могу находиться в этом офисе, сечешь, Гиря?! — выпучив глаза, говорил Борман.

— МилитариКорп наплевать на то, хочешь ты или не хочешь находиться в офисе. Нам наплевать на твои хотелки, толстяк, — проговорил человек, кивнув своим бойцам, а один из них достал какое-то подобие плазменного резака, второй удавку.

— Так-так-так, парни, — Борман активно замотал головой, а сам начал пятиться назад. — Я согласен работать так, как МилитариКорп прикажет. Вы эту хрень-то уберите.

— Ты больно много делаешь для того, что… — человек в бейсболке не успел завершить своих слов, как за его спиной повалился тот, что был с резаком, а Борман быстро побежал от них, настолько быстро, насколько мог.

Вторая пуля положила «давилу» с удавкой. Следующая пришлась на плечо человека в бейсболке, который повалился на землю с каким-то рычанием. Другая пуля прилетела в его же правую кисть, в которую был взят пистолет, но тут же отлетел в сторону вместе с парой пальцев. Из-за этого раздался еще более громкий вой. Паук также выстрелил и в ногу Бормана, после чего подал голос в микрофон шлема: «Юго-Западный квадрат Парка Свободы, два двухсотых и два трехсотых. Борман и некий «Гиря» обезврежены и обездвижены, вероятно, агентурная игра завершена, господин Романо. Завершена в кратчайший срок». После этих слов Паук двинулся в направлении Бормана, а затем потащил его на опушку, где валялась остальная часть «квартета». Для своих малых габаритов Паук был довольно силен, и относительно быстро волок ноющего толстяка по тропинке, которая была исхожена, вероятно, такими же «бизнесменами» с большой дороги.