Разоритель Планет

— Можно навесить башню от машины «Шторм», там спаренный пулемет, но, да, щитков дополнительных нет, но можно заменить конкретно орудие. Конечно, придется немного пошаманить по поводу самой установки, ибо у «Щита» есть проблема с самими щитками, часть придется либо обрезать, либо убрать, но зато парный пулемет может сделать врагу столько радости, что он будет не рад жизни! — весело повысил голос Баукус, подняв вверх кулак.

— Кстати, Вы не думаете о совершенствовании орудия «Щита»? Мне кажется, что можно было бы реально поставить такое орудие, ну и немного его модернизировать, ибо можно забить туда щитки на сами орудия, — проговорил генерал, смотря на Баукуса.

— Да. Я подумываю об этом. Что мне нравится у пулемета RTS, так это малые габариты, ты реально вставляешь его между щитков и с легкостью закрываешь. А вот сдвоенные «Крамеры» — это мрак. Ты вот его вставляешь, а там относительно крупный калибр, при этом сами стволы расположены довольно-таки неудобно, то есть у тебя практически остается сантиметров пять, может, больше, незакрытого щитами пространства, в итоге, в эти пять сантиметров может проникнуть что-то неприятное, шанс, конечно, не столь велик, но мне вот это не нравится. Тем более тогда, когда прилетит плазма — сразу и стволы прожжет, и башню, хотя стволы так и так попадают под действие в случае попадания в орудийную часть. Поэтому, еще один плюс, RTS обладает толстыми стенками стволов, ну и сталь термостойкая, что снаружи, что внутри, а это уже определенная защита от плазмы, которая у «Крамеров» отсутствует. Ствол и так большой, а начальник не очень хочет тратиться на то, чтобы сделать его чем-то идеальным для борьбы с врагом, поэтому надо заказ сделать по поводу разработки подобного пулемета, но у нас, чтобы все плюсы «Крамера» и RTS совместить, а дальше работать на полную.

Тем временем группа людей продвигалась к третьей линии обороны, которая расположилась на возвышенности, небольшой холм являлся тем, что стало основой для пятидесятиэтажного офиса, а также идеальной позицией для того, чтобы разместить пулеметные точки. Здесь были самые замысловатые клумбовые укрепления, колонны которых на этот раз возвышались над самой клумбой. Они были чем-то похожи на укрепления второй линии, но размерами в два-два двадцать метра, при этом виднелось пулеметное гнездо со всеми его особенностями. Что было интересно, так это то, что данные клумбы имели определенные округлые формы, что и позволяло пулеметчику теперь иметь гораздо больший обзор, чем если бы укрытие было прямым.

— Неплохие позиции для пулеметов, — отметил Ирвин, глядя на «клумбы» третьей линии обороны.

— О… Вы еще не видели убранств холла, — проговорил Шиллинг, входя в здание, которое уже приветствовало стальными щитами через пять метров от входа. Сам вход был ниже основной части зала примерно на два метра, что и влекло за собой, что в округлой арене входа противник попадал в засаду, все перила были заменены металлическими щитами, виднелось и две пулеметных точки, которые располагались по краям от двух лестниц, что вели к администратору.

— Ого… — улыбнулся директор, глядя на ту западню, в которую попали бы бойцы Карении. — А Вы не зря едите свой хлеб, генерал. Стекло первого этажа было заменено металлом и бетоном также по Вашим задумкам? — спросил Баукус, посмотрев на генерала.

— Да. Но я не уверен в том, что мы сможем выдержать. Впрочем, оставьте своих парней здесь, а нас ждет разговор с остальными директорами, — генерал улыбнулся, после чего Баукус вместе с ним начали подниматься по ступенькам.

…

Баукус стоял по правую руку от Шиллинга и видел, как генерал большим пальцем поочередно надавливална указательный, затем на средний, после на безымянный и заканчивал мизинцем, после чего снова возвращался к указательному, проходя путь в обратном порядке.

— Вы нервничаете, генерал? — спросил Баукус, глядя на Шиллинга.

— Слегка, — Шиллинг обычно не показывал своего волнения и своих нервов на глазах подчиненных, да и, в целом, на людях. Сейчас он ехал в просторном, мягко поднимающемся лифте, и крепко держался левой рукой за поручень, на правой же постоянно перебирал пальцами, хотя на лице его сохранялась невозмутимость. — Понимаешь… Я еще ни разу в такой заднице не был. Если верить данным, которые я получаю из космопортов, мы будем иметь дело с Жабодавом, и не одним лишь Жабодавом: Гришка Жнец — один из старых товарищей Жабодава с отрядом примерно в двадцать рыл, если ничего не путаю; Гарри Грэм — восемь человек, бывший лейт и Герой Федерации, мало про него известно на наемничьем поприще, но он мне не нравится тем, как действовал во время операции по освобождению какого-то транспортника — больно хорошая у него выучка; Гюнтер Кувалда, у которого среди бойцов два кворона из клана Йори и гребаный швагр, который, судя по данным, любит стрелять «по-македонски» из, мать их, пулеметов. И мне не верится, что эти Три Гэ просто так появились здесь вместе с Жабодавом, который прибыл еще семнадцатого.

— Угу… Думаешь, что твоя оборона не справится? — спросил Максимилиан, задумавшись.

— Боюсь, ибо это явно не единственные наемники, которые будут использованы при штурме, — генерал был не похож на себя, кажется, что он стал еще белее от новых седых волос.

— И именно поэтому нас сегодня собирают здесь? — спросил Баукус.

— Не знаю. Мой призыв понятен, а вот Ваш, Баукус, и ряда других персонажей мне неясен, — проговорил коротко человек, когда двери лифта открылись, а дальше они продолжили идти по светлым коридорам в молчании.

Что-то здесь было нечисто. Либо все-таки Блюхарт решил пойти на компромисс… Хотя? Зачем бы он пригласил сюда безмозглого Лефтхенда? Этот бугай никогда не пойдет на мирные переговоры, а тем более со своим старым сослуживцем, который, видимо, как-то перешел фон-барону дорогу.

Тем временем, мелькали двери кабинетов, Шиллинг шел довольно резво для того, у кого голову украшали частые седые пряди. Заметно было и его прихрамывание на правую ногу, которое обычно генерал старался скрывать, но все-таки дорожил этой хромотой, поскольку это напоминало ему о войне.

Вскоре они оказались возле актового зала, где уже стояли Отто и василиск Блюхарта, которые переговаривались о чем-то между собой, стоя спиной к двери актового зала. У змея была зеленоватая окраска, красного цвета глаза с вертикальным зрачком, а также большой змеиный капюшон, который был покрыт некими подобиями глаз самого василиска, вероятно, это были некие татуировки для пущего устрашения врага.

— Кто же это к нам идет? — оскалился амбал, который, кажется, был выше двух метров, из-за чего даже на фоне змея с мощными металлическими манипуляторам вместо рук смотрелся как крепкий человек, в плечах значительно превышавший ширину в полметра. — Генерал Шиллинг и директор-неудачник Баукус?

— Ха-ха… Очень смешно, — прокомментировал Баукус, подходя к змею и человеку, а сам в уме добавил: «Тупица».

— Что такое? Сын интеллигента обиделся? — Лефтхенд в этот момент хохотнул, а после сплюнул на пол, после чего поймал на себе ядовитый взгляд генерала.

— Вы — свинья, господин Лефтхенд, — проговорил холодным как сталь голосом Шиллинг, эти слова генерала были способны поранить почти любого, кто не являлся настолько тупым, как Лефтхенд.

— Что сказал, старичок? — Лефтхенд улыбнулся. — Ты вот сейчас головой белый, а можешь стать белым кожей. Один момент, генерал, и все кончится, если Вы станете меня оскорблять.

Лефтхенд был одет в белую рубашку, обтягивающую рельефное тело бугая, под левой подмышкой висела кобура крупнокалиберного пистолета, по которой он постучал, и на этот раз неодобрительным взглядом его одарил даже василиск.

— Я бы на Ваш-шем месте не ссорился бы с друзьями, — шипение василиск старался подавлять, но все-таки местами язык змея не слушался и снова воспроизводил протяжные шипения, голос его был тих и спокоен до мурашек на коже, но Лефтхенда не пробил даже змей.

— Хо-хо! Мне что, будет угрожать выро… — Лефтхенд не успел договорить, когда змей вдруг взял его за шею правым манипулятором, а левым крепко сжал правую руку, после чего вытащил пистолет из кобуры с помощью своего хвоста.