Разоритель Планет
Шрифт:
— Ты плохой шахматист, Сигизмунд. Ты не понимаешь, чья ладья МилитариКорп, равно как и наши узколобые акционеры. Тебя не прослушивают. Это я знаю точно, поэтому не боюсь с тобой говорить. Прослушивают не пешек, меня прослушивали, но Иоганн позволил мне избавиться от данных «ушей», — улыбнулся Романо.
— Что Вы подразумеваете под чужой ладьей? — спросил человек, как-то не понимая всей ситуации.
— Видишь ли, Сигизмунд… МК — это нечто большее, чем простые милитаристы. Их директорат сплошь военные, один из них является экс-агентом ГэБэ, далее… Один из них был настоящим политиком, место команды которого в парламенте заняли твои люди. МК — это местная монополия, которая довольно эффективно может опрокинуть нас всех. И начать они решили с меня, поскольку я вышел на удобную позицию — начал биться с кворонами. Я сам подставился, но не специально. Я не знал, что они собираются ликвидировать наше влияние
— Скорее всего, не решат, — твердо сказал Сигизмунд.
— Ошибаешься, — бросил Романо, переведя взгляд на директора.
— Почему Вы так думаете? — хитро улыбнулся человек.
— Да потому что это милитаристы, которые расширяются по всем фронтам. ЧВК каждый день набирает по пятьсот человек, и их число все растет и растет. Как по-твоему? Им нравится то, как мы ведем себя по отношению к населению планеты и ее промышленности?
— Ну… Мы же что-то развиваем. Добывающую промышленность.
— Ага. Только вот ты смотришь на это со стороны приезжего человека, который пришел грабить чужих людей, а вот они испытывают определенные родственные связи. И одно дело, беззубые КвенАвто или АйронМен, которые не способны пойти на войну, в силу вялых лидеров. А вот МК — это совсем другое. Все боевые лидеры, плюс-минус мои ровесники, то есть им от силы по пятьдесят лет. Они вполне способны к тому, чтобы воевать в первых рядах.
— И хотите сказать, что они готовы пойти против нас? — спросил уже как-то неуверенно директор.
— Да. Пойдут. Уже пошли. Видишь ли… Винсент Ли первый пошел на Айскрим. Он начал массово скупать тамошние рабочие цеха, что в итоге показывает их намерения. Они собираются забрать Айскрим себе, то есть организовать дополнительные рабочие места в космосе. На орбите. Мы собирались разобрать Айскрим по деталямпосле ликвидации планеты, а он начал скупать рабочие места там. Более того, вчера туда поступило две роты ЧВК «Арес». Как думаешь, что это значит? — спросил Романо, как-то паскудненько улыбнувшись.
— Наверное, то, что они готовы воевать?
— Верно, Сигизмунд. Верно! Они не отдадут Айскрим, хотя на тему него не было договоренностей. Мы делили с ними только планету, а теперь вот так… За спиной. Без единого слова.
— Угу… Хорошо. Я поверю Вам, Романо… И помолчу, ибо, если то, о чем Вы говорите, правда, нам всем крышка, включая саму Карению. Что же… Таким образом, я вхожу с Вами в сговор, однако… Давайте договоримся об одном…
— О чем? — спросил Романо.
— В случае успеха Вашей операции… Я на корпоративном суде выступлю против Вас, а Вы согласитесь с моими обвинениями. Идет? — улыбнулся человек.
— Идет, — улыбнулся Романо, а Сигизмунд еще не понимал того, что Лис, в отличие от него, не собирается играть в чистую игру, а в бизнесе, даже среди «своих» не существует друзей.
21.01.2580, 10:00
Сектор Корво, Система Немезида, Планета Итарис, Столица,
Район Центр-25, «Крест», строение 3, сады-укрепления,
21.01.2580, 10:00
Шиллинг стоял перед командирами ЧВК, рядом с ним находился и довольно высокий мужчина в фуражке с кокардой, на которой красовалась голова орла. Его мундир был серым и запахивался пластом ткани, который заменял пуговицы и замыкался на левой стороне туловища на магнитные заклепки. Руки его расположились за спиной так, что правая сжимала левую чуть выше запястья. Рост, достойный космического десантника, грубо вытесанное, словно из камня, квадратное лицо, на котором траншеями пролегали морщины, кажется, что этот человек всегда был зол, из-за чего и образовались складки, продлившие линию носа между нахмуренных бровей. Одним большим каньоном на правой стороне лица расположился большой уродливый ожог, что только сильнее подчеркивал то, насколько был страшен и ужасен этот майор. Его нос обладал мощной горбинкой, слегка сдвинутой влево, а правая ноздря была слегка отделена от остальной части лица, правое ухо отсутствовало, вероятно из-за того же ожога, мочка левого уха также была слегка оборвана. Пристальный взгляд его хмурых железных глаз, вероятно, мог довести слабонервного до дрожи, и именно благодаря этому майор Кавил достиг своего звания. Он был непреклонен и строг по отношению к своим солдатам, но при этом хорошо
подкован в своем деле, чтобы стать достойным звания.— Итак, командиры, — послышался голос Шиллинга. — Завтра нам надо быть в полной боевой готовности, ибо наш противник, вероятно, будет хорошо вооружен и чрезвычайно опасен. Гвардии старший лейтенант в отставке Романо — это Герой Федерации, который отличается тем, что обладает отличным тактическим мышлением, а то и мышлением стратегическим. Я не знаю, чего можно ожидать от этого человека. Не знаю того, насколько он опасен, поэтому прошу каждого из вас, командиры, проинструктировать свои отделения о том, что нужно быть готовыми к любым действиям со стороны врага. Я уже договорился о том, чтобы охранникам гаража были выданы тепловизоры, ибо стелс-костюм, в большинстве случаев, не способен полностью скрыть тепловой след существа, в нем находящегося. Если все-таки завтра случится сражение… Я буду с вами, как командующий и, возможно, как солдат. Майор Кавил будет заведовать обороной внутреннего рубежа. Первый этаж — это его дело и прошу отделения, которые попадут под его командование, подчиняться всем его приказаниям беспрекословно. Кавил, прошу Вас обрисовать примерный план действий на случай, если операции противника будут успешны.
— Так точно, — послышался глухой голос человека, который окинул сорок командиров своим железным взглядом, он положил руку на пулеметную точку. — Мне нужно будет два пулеметчика, данные позиции прекрасно закрывают всякую возможность прохода через двери. У врага не будет и шанса, чтобы войти сюда, ему это и не очень нужно. Если у них достаточно много ракетных ранцев — они просто поднимутся наверх, где их будет встречать капитан Файз с его снайперами и бойцами, однако… Что касается данного участка. Это единственная позиция, по которой возможна доставка подкреплений в надземную часть, именно поэтому мне нужно два отделения с двумя пулеметами. При этом, будет три отделения, которые сразу по началу боя должны будут вырваться наружу и занять боевые позиции для того, чтобы стать подкреплением для основных сил внешней обороны. Я назначаю на то, чтобы командовать подкреплениями, старшего лейтенанта Бронкса, — человек кивнул на одного из стоявших в передней шеренге командиров. — На этом тактические задачи вверенных мне отделений заканчиваются. Но… Предполагаю, что следует производить выведение бойцов подкрепления в размерах от двух отделений наружу. То есть, сразу из-под земли должны подняться наверх два отделения, которые сразу же отправятся на помощь к тем, кто был снаружи, чтобы увеличить число обороняющихся до сотни.
— Хорошо. Теперь прошу подойти сюда капитана Файза, — проговорил генерал, а вперед вышел человек в форме серого цвета, как и остальные командиры.
Был он крепок, не слишком высок, но и не мал ростом. Он подошел на позицию перед генералом и повернулся спиной к нему, чтобы видеть командиров. Густые брови, серые глаза навыкат и бледная кожа… Вот что бросалось в первую очередь в глаза. Файз, вероятно, был одним из козырей Шиллинга, поскольку сам Файз был Героем Федерации, а значит, представлял собой нечто страшное для врага и лучшее, что могло произойти с его союзниками.
— Итак… Мне нужно будет два отделения помимо снайперов. Не считаю, что нам нужно какое-то особо мощное вооружение по типу гранатометов или пулеметов, нам нужны магнитные щиты, а также иные варианты укреплений на крыше. На самой крыше имеется две дополнительные возвышенности, а именно взлетная площадка и вход в шахту лифта. Наша задача — оборудовать огневые точки так, чтобы противник не смог подняться наверх. Стоять у края крыши — не стоит, ибо противник может занять «Крест» и тогда мы сами станем жертвами снайперского отстрела, а противник точно будет крыть крышу, поэтому предлагаю отдалить позиции для стрельбы примерно на пять метров от краев крыши. Таким образом, можно будет стать сюрпризом для противника и отправить к «богам» довольно много ракетных штурмовиков. Не знаю, как долго мы сможем продержаться в случае массированного подлета врага, но… Мы постараемся сделать для Романо максимально неудобным посадку на крыше, — он скривил губы в улыбке, после чего спустился вниз и снова встал в первый ряд.
— Хорошо. Теперь, Исмаилов. Оборона директоров, — проговорил спокойно генерал, глядя на то, как выходит младший сын Саламбека.
Махмед был грозен в бою, и Шиллинг не раз видел, как Махмед побеждал в рукопашной гораздо более крупных бойцов, чем он. Его плечи были широкими, а сам он был чуть выше Шиллинга, ростом пошел не в отца, однако это даровало Махмеду определенные плюсы, ибо этот молодой горец мог легко перемещаться между укрытиями, довольно юрко совершал маневры внутри боя, но теперь его почему-то ставили в условия, для него слабо подходящие. Он хотел быть словно ветер в горах, свободным от всяких стен, но зачем-то его ставили сюда…