Рецидив

Первый же выстрел из «бластера» практически испарил унисорга, за которым прятался Максим.

Ждать второго он не стал, включил «бессозналку», ответил выстрелом на выстрел и отпрыгнул назад, в холл лифтового терминала.

Залп «бластеров» остальных защитников базы его не достал, зато изрядно подкорректировал интерьер центра управления, за какой Максим принял зал с зеркалом-экраном: весь блок двери с притолокой и боковыми стойками просто перестал существовать. Вход в зал превратился в громадную — три на четыре метра — дыру.

«Идиоты тупые!» — ошеломлённо подумал Максим, лихорадочно ища путь отступления. Спрятаться можно было только за лифтовые колонны.

Однако прятаться не пришлось, пришла подмога.

Дверцы одного из лифтов открылись, и в холле объявились Брызгалов, Савелий и их проводник, потерявший прежнюю уверенность вооружённого субъекта.

Максим, метнувшийся под непрочную защиту корпуса первой из колонн, на бегу поднял вверх сжатый кулак.

Брызгалов и Тарануха сориентировались без единого слова.

Грянули очередь из «каскада» и два выстрела из «тэшки».

Бросившиеся к пролому на месте двери пятнистые стрелки в количестве четырёх особей с воплями попадали на пол. Остальные метнулись назад, получив наглядный урок контратаки, на которую не рассчитывали. Они даже не попытались дать ответный залп из «бластеров», являвшихся достаточно грозным оружием. Миг — и раздался топот убегающих, после чего наступила тишина.

Максим ворвался в зал, но, кроме четвёрки сражённых, не увидел никого. Унисорги исчезли, показав, что их эмоции не уступают человеческим и что страх — такое же универсальное и убедительное чувство, присущее всем живым организмам, как и инстинкт самосохранения.

До этого момента Максим полагал, что искусственные «люди» смерти не боятся.

Брызгалов и Савелий втолкнули в зал пленника.

Максим направил на него окуляры «бластера».

— Здесь должны быть апартаменты твоего босса!

Лицо унисорга позеленело. Однако речи землянина он не понял, растопырил руки.

— Ношемаши…

— Где твой босс?!

Губы пленника зашевелились, словно он пытался повторить слова землянина и вникнуть в их смысл. Потом он попятился, косясь на «бластер», ткнул скрюченной лапой в один из угловатых «шкафов» возле зеркала.

— Талмаш…

— Не дёргайся! — покачал пальцем Савелий.

— Он хочет что-то показать, — предположил Брызгалов.

— Что дальше? — указал на «шкаф» Максим.

Унисорг просеменил к «шкафу», сунул в него лапу, что-то щёлкнуло, выдвинулся ряд полочек, образуя своеобразную лесенку. Псевдочеловек взял какую-то изогнутую блестящую скобочку, прилепил себе на щеку возле рта.

— Талмаш.

— Лингвер, — проговорила скобочка тонким голоском.

— Ах ты, мать твою! — изумился Брызгалов.

— То-то мне показалось знакомым словечко «талмаш», — хмыкнул Савелий. — Похоже на старорусское «толмач». Ну-ка, дай ещё парочку.

Голосок из скобочки на щеке унисорга просыпал «горсть» коротких тресков.

Унисорг достал ещё две скобочки.

Савелий взял одну, пришлёпнул на щеку, вторую протянул Одинцову.

— Киберпереводчик, однако. Теперь мы сможем объяснить этим уродам, что нам надо. Хорошо подготовились ребята.

— К чему? — не понял Брызгалов.

— К контактам с нами.

— Почему только с нами? Наверное, со всеми галактоидами. Давно, видать, общаются меж собой.

— Раз толмач знает русский, значит, они и у нас в России обитают?

— Соображаешь.

Максим нацепил скобу переводчика, прилепившуюся к коже без всякого клея.

— Веди нас к боссу!

Скобочка издала серию не слишком приятных скрипов.

Унисорг снова присел, растопырив руки. Видимо, этот жест был для искусственных существ сродни земному поклону. Его ответная фраза была длинной.

— Босс отсутствует, — сообщил переводчик. — База временно законсервирована, тренировочный процесс прерван, ожидается судебная инспекция.

— О каком тренировочном процессе речь? — нахмурился Максим.

Его переводчик перевёл вопрос на тарабарский язык унисоргов.

— Планета Ренг-Хо использовалась как полигон для подготовки наёмников. В настоящее время лагерь закрыт, босс находится под следствием.

— Это радует. Сюда недавно переправлена землянка, где она?

Унисорг поднял лицо к потолку.

— С наёмником Палчем. Верхний этаж — апартаменты бывшего босса, Палч занял их по праву.

— По какому праву?

— По праву сильного. Он абсолютный победитель боёв без правил. Никогда не проигрывал.

Максим и Савелий переглянулись.

— Вот собака бешеная, — озадаченно проговорил лейтенант, — а я всё никак не мог понять, почему он сделал нас как пацанов.

— Ничего, и не с такими справлялись, — сказал Брызгалов пренебрежительно. — Давайте догонять, а то упустим.

— Быстро наверх! — Максим ткнул рукоятью «бластера» унисорга в плечо. — Веди!

— Надо было сразу рвать когти туда, — проворчал Савелий.

— Кто ж знал?

Псевдочеловек повёл землян к лифтам.

С трудом уместились внутри ажурной колонны, прижимаясь друг к другу. От унисорга несло чесноком, уксусом и резиной, и Савелий вполголоса заметил:

— Потеют они практически так же, как наши пивохлёбы.

Лингвер на его щеке перевести фразу не успел.

Стенки кабины заволокло дымом, несколько секунд кабина падала в пропасть, если верить ощущениям, затем лифт доставил пассажиров на нужный горизонт.

Все дружно вывалились в треугольное помещение с шелушащимися стенами, и тотчас же на землян напал гигантский многолапый механизм, живо напомнивший им сцену на Сьёне, где за землянами бегали такие же страшилища.

— Хлу-хла! — проблеял проводник, падая на пол.

— Разрушитель! — перевёл лингвер.

Возможно, если бы у десантников не было опыта сражений с подобными искусственными тварями, бойцы испытали бы внутренний трепет — не страх, нет — и оторопь пополам с удивлением. Но опыт такой у них был, и атака «киборга»-разрушителя, похожего на помесь обезьяны и паука, не застала группу врасплох.