Рецидив

Брызгалов сделал три метких выстрела, влепив все пули в морду монстра, повредив два из дюжины глаз.

Савелий дал очередь из «каскада», всадив пули в грудь обезьянопаука.

Максим ухитрился инстинктивно сдвинуть скобочку предохранителя на корпусе «бластера» (она сама легла под палец) и первым же выстрелом снёс чудовищу левую лапу-манипулятор вместе с устрашающего вида «пушкой», напоминающей рубчатый кожух старинного пулемёта «максим».

По-видимому, защитник центральных апартаментов не был готов к столь быстрой атаке и вообще к сопротивлению со стороны вторгшихся в его владения пришельцев, потеря лапы с оружием и двух глаз произвела на него ошеломляющее впечатление. Он зашипел, выпустил клуб сизого дыма, подскочил, ударившись башкой о потолок, превратился в шар и укатился в угол лифтового помещения, где образовалось отверстие двери.

Максим рывком поставил пятнистого проводника на ноги.

— Вперёд! Не трусь!

Унисорг, мелко-мелко перебирая ногами, побежал в другой угол помещения, прижал лапу к стене, бельмо двери лопнуло вертикальной щелью.

Савелий прыгнул в проём двери первым, за ним в соседнее помещение ворвались Максим и Брызгалов.

Зал был почти таким же — с прозрачными стенами с видом на океан, в каком на Максима напали псевдолюди в пятнистой униформе. Разве что в нём было больше кресел, лежаков и столиков и полностью отсутствовали «шкафы». Кроме того, центр зала, имеющего форму полумесяца, занимал видеотерминал: «зеркала» висели на металлических сучьях «саксаула» и показывали каждое свою картинку. Однако главные объекты, ради которых Максим стремился сюда, то есть пленница и бывший противник по имени Палч, в зале отсутствовали.

— Дьявол! Успел сбежать!

— По-моему, это терминал внутренней системы наблюдения, — указал Савелий на «саксаул». — Можно пощёлкать и посмотреть, куда этот деятель уволок Ольгу.

— Молодец! — Максим подтолкнул унисорга к «саксаулу». — Переключай с канала на канал, ищи сбежавших. Найдёшь — будешь жить!

— Люли-ки чок?

— Обещаете? — перевёл лингвер.

— Не торгуйся!

Унисорг вытащил из рамы ещё одну «сухую ветку саксаула», поворочал ею из стороны в сторону, и одно из самых больших зеркал начало показывать интерьеры помещений базы.

В каждом из них сновали унисорги, занимаясь непонятными для непосвящённых делами, но ни в одном не мелькнула знакомая женская фигурка либо силуэт Палча.

— Коридоры тоже просматриваются? — обронил Брызгалов, не забывающий следить за унисоргом.

— Камеры установлены везде, — ответил галактоид.

— Показывай.

Унисорг снова начал ворочать рычагом.

В зеркале отразились коридоры, длинные, закругляющиеся либо короткие, тёмные и освещённые.

— Никого, — констатировал Савелий. — Может, этот засранец выбрался наружу?

— Переключи на внешние камеры, — приказал Максим.

Унисорг подчинился.

— Вот они! — возбудился обходивший «саксаул» Брызгалов, тыча стволом винтовки в одно из зеркал.

Максим подскочил к нему.

В зеркале отражалась стена башни, песчаный пляж, лесные заросли, образованные многоходульными «манграми» и растопырчатыми сине-жёлтыми канделябрами, и над ними группа скал.

Из-за одного канделябра выглянул человек в коричнево-буром костюме, обернулся назад, и Максим на мгновение увидел женскую фигурку в странном обтягивающем тело комбинезоне.

— Они вне здания!

— Точно, на острове, — кивнул Савелий. — Какого чёрта он нам лапшу на уши вешает?

— Где это?! — взял под локоть унисорга Максим.

— Запасной ортон… законсервированные транспорты… — забормотал испуганный унисорг. — Там перемещатель второго класса… катера…

— Далеко?

— Деволий… десять минут ходьбы…

— Не успеем, улетит, гад! — сквозь зубы процедил Савелий.

— Можно перекрыть дорогу к вашему ортону?!

— Перекрыть? Не понимаю…

— Ортон имеет автономную систему безопасности или управляется отсюда?

— Не отсюда…

— А откуда?! Из центра управления, где мы были?

— Это не центр управления… рейсинг-зона…

— Какая разница, чёрт побери! Ты можешь отключить доступ к ортону?

— Я распорядитель обслуживания обучающего контингента…

— Да или нет?!

— Могу… да…

— Давай быстрей! Успеешь закрыть ортон — будешь жить!

Унисорг опрометью кинулся из зала к лифтам. Несмотря на «технологичность» своего происхождения и функциональную зависимость, жить он хотел.

Далеко от Земли

Утро

Сначала Ольга подумала, что её поместили в очередной тюремный бункер как пленницу, представляющую определённый интерес для захватчиков, доставивших её с Земли на другую планету.

Унисорг, исполнивший функцию провожатого, после того как она показала ему свои возможности, с опаской проводил землянку до двери, отступил в сторону, дверь открылась, и она вошла, готовая увидеть голые бетонные стены и лежак камеры заключения. Однако увидела довольно просторный зал в форме полумесяца, прозрачную стену, за которой виднелась знакомая панорама звёздного неба, красно-коричневый шар местного светила, океан и часть острова.

По залу были разбросаны бесформенные с виду образования, представляющие собой, как она уже догадалась, кресла. Возле каждого стояла стоечка из красного материала с прозрачным шариком на конце. А из пола в центре зала вырастало «засохшее дерево» с висящими на сучьях маленькими и большими «зеркалами», которые играли здесь роль экранов видеотерминала.

Ольга остановилась, напряжённо прислушиваясь к шелестящей тишине помещения, озираясь и разглядывая экраны, показывающие интерьеры каких-то комнат и неземные пейзажи.

Никто не спешил знакомиться, никто не торопился предъявлять какие-то требования или приставать с нехорошими намерениями, как того требовали стандарты голливудских боевиков.

Она успокоилась, чувствуя себя более свободно, начала осматриваться с нарастающим любопытством, подмечая детали интерьера, подчёркивающие чужеродность и неземной подход к архитектуре хозяев здания.

Зал был необычным: на Земле помещения в форме полумесяца если и встречались, то их изгибы объяснялись чисто функциональным назначением. Залы для обзора пейзажей, встреч и отдыха имели другие формы.

Стены зала, равно как и стены остальных помещений здания, были покрыты слоем «сосновой коры», вызывающей необычные ассоциации «инопланетной» природы. Наносилось ли это «шелушащееся» покрытие специально, играя роль эстетического регулятора либо защитного слоя, или же таков был материал стен, Ольга не знала, но их вид действовал на неё угнетающе, вызывая дискомфорт и одновременно желание счистить со стен шелуху.

Бесформенные «кучи пены», вдавленные сверху, действительно представляли собой изделия для сидения на них существ с разным строением тел. Ольга уже попыталась представить седоков по отпечаткам их седалищ, но бросила это занятие, услышав ворчание в животе: хотелось пить, есть, а главное — в туалет, терпеть естественные физиологические желания становилось уже невмоготу.