Рекорд

На мгновение останавливаюсь и прокручиваю в голове сон. Неплохо. В реальности я дернул руль в другую сторону.

Некоторое время сижу на кушетке, служащей кроватью, восстанавливаю дыхание. Потом выхожу из комнатки и спускаюсь в гараж.

Гриша и Семен сидят у движка и завороженно пялятся на него. При моем появлении поднимают головы.

— Вы чего там делаете? Молитесь, что ли? — смеюсь.

— Надо сходить выпить, — заявляет Семен. — Иначе у меня крыша поедет.

— Поддерживаю, — добавляет Гриха. — Тим, есть идеи куда? Я здесь ничего не знаю.

— Есть. Заодно подобьем кассу.

***

Ничто не выдает тот факт, что я нахожусь в столице, а не в родном Красноярске. Локации: магазин — гараж — пригород. На достопримечательности времени нет, хотя было бы интересно погулять по Москве. Есть пара автовыставок, которые интересуют. Может быть, на следующей неделе.

Я привожу парней в знакомый бар. Занимаем столик, берем выпить.

Разговор идет надрывно. За прошлую неделю мы разобрали обе машины до винтиков, подбили бабло. И поняли, что ни хера нам не хватает, чтобы поставить рекорд или хотя бы взорваться в Нюрбургринге. Нужно срочно придумать, где взять спонсора.

Сам уже обзвонил всех, кого вспомнил. Без толку.

Азарт не дает спать. Мозг, если бы мог, — болел бы от напряжения. Расслабиться, впрочем, тоже немыслимо, и, чтобы как-то сделать это, мы заказываем целую бутылку.

Стакан, второй, третий. Обсуждаем, орем. Спорим иногда излишне громко и заметно. У меня чертежи с собой, Гриша тычет в них карандашом. В какой-то момент рявкаю колхозникам быть потише и агрессивно оглядываюсь, ища глазами кого-нибудь возмущенного. Подраться или потрахаться — было бы неплохо закончить вечер одним из вариантов.

Я натыкаюсь глазами на статную блондинку у дальнего столика, которой еще минуту назад здесь не было. И лицо словно горячим паром обжигает.

Она улыбается. При этом изо всех сил делает вид, что не замечает нашу по-обезьяньему громкую компашку. Но и не ушла, как только увидела, а значит…

Не против?

Эндуристка Настя Луцкая.

Мне сейчас явно не до баб. Впереди зеленая смерть — Нюрбургринг, а с Настей все как-то сложно. Отворачиваюсь.

Вот только приятная тяжесть этой девушки никак не забывается. Спортивные девчонки ощущаются совсем иначе, нежели тощие модели. Спортсменки — это сказка для взрослых парней, а от Насти Луцкой и вовсе дух захватывает.

Ерзала, мучительно отчаянно терлась, одновременно требуя и отдавая ласку. Быстро. Естественно. У меня пар из ушей валил от похоти, а она будто еще сильнее хотела. Колени острые, губы приоткрытые. Запах пиздец кайфовый. Я сглатываю. Достаю жвачку, привычка такая. Успокаивает нервы и придает образу гопнический налет.

— Мужики, я щас. Поздороваюсь.

Настя, кстати, в офисе Шилова работает — это хорошо. Значит, у нее все налаживается. Кого попало охрана на тот этаж не пропустит. Видимо, неглупая девка. Вариант, что она попросту спит со стариком, я как-то быстро отбрасываю. Предельно стремный сценарий.

Иду. Прошлая сцена, когда сдал Настю матери из рук в руки, оставила осадок. Хрень какая-то. Мать — самый близкий человек. Кому сдавать, если не ей?

Когда я уже на полпути, Настя поднимает глаза и смотрит мне в душу. При этом не пугается, как все. Она мне сочувствует.

Чем мгновенно поднимает внутри бурю. Ледяное раздражение сжимает в кулак. Не надо так делать, не надо пытаться ко мне лезть.

А дальше все катится по привычному сценарию.

Я без разрешения плюхаюсь за стол и вместо адекватной фразы «Как дела?» (а такое я тоже умею) вкидываю банальность:

— Ты меня преследуешь?

Глава 8

Я разглядываю закрытые футболкой плечи, грудь. Слегка зависаю на последней, что было не по плану, но редкий в моем организме гость — алкоголь — уже просочился в мозг. Возвращаюсь к глазам. Обдолбанная или трезвая? Прищуриваюсь.

Ставлю на второе. Апероль перед Настей не в счет — едва пригубила.

— Что? Преследую? — заливисто хохочет она. Потом вдруг серьезнеет и, наморщив лоб, сообщает: — Честно говоря, есть немного. Это ничего? Прости. Слежка даже меня уже начала выматывать.

Моргаю.

— Зачем? Написала бы в соцсети, я бы приехал.

Она пожимает плечами.

— Мы с Юляшкой в курсе, что этот бар принадлежит твоему другу, и всю неделю сюда заглядываем, чтобы ты мог спокойно угостить нас выпивкой. Скажи, ты что, правда у всех не глазах столкнул Юлю и ее подругу в бассейн? — Настя застывает в искреннем возмущении.

— Вообще-то, не то чтобы подругу.

— Я в шоке. Надеялась, Юляша приврала. — Она скрещивает руки на груди.

— У вас какой-то клуб организовался? Обиженных на меня девок.

— Типа того, нас там уже пара сотен. Будь осторожен. — Настя клацает зубами и мило улыбается. — Соберемся толпой и отомстим.

Мы смотрим друг на друга. Каким-то внутренним локатором ощущаю, что контакт налаживается, причем не только зрительный. Это мне не надо. Да-да, я не завожу отношений, потому что даже на самые отстойные из них нужен ресурс, а у меня вся жизнь брошена на спорт. Ну и меня не надо спасать или что-то в этом роде. Девушки-спасатели — жалкое зрелище, совсем не моя история.

Кладу руки на стол.

— Юля мне все про тебя рассказала, — признается Настя, вдруг надломленно вздохнув. — Вообще все.

— А ты ей о нас?

Она качает головой и прижимает палец к губам.

— Поехали ко мне, потрахаемся, — предлагаю незамедлительно.

Думаю, момент идеален.

Брови Насти летят вверх, она зависает. Внутри нее будто идет борьба, результат которой я жду с простреливающим тело интересом.

— Тебе девок мало, мачо? На твой аккаунт подписана сотня тысяч. Напиши любой.

— Что насчет тебя? Мы в прошлый раз кое-что не доделали.

Настя смеется. Ее щеки окрашивает озорной румянец.

— Тот недорекорд, смотрю, покоя вам, уважаемый гонщик, никак не даст? Я когда так сказала, не знала, кто ты. Даю слово: если бы была в курсе, обязательно бы притворилась, чтобы не задеть хрупкое эго чемпиона.

— Не надо притворяться. Подари мне реальную победу, Настя, — расплываюсь в улыбке и тянусь к ней. — Сама видела, как меня выпнули из «Мерседеса». Сплошная черная полоса.