Реванш Генерала Каппеля
Шрифт:
Генерал обвел взглядом министров – те были совершенно невозмутимы, никто не задавал вопросов, и такое поведение не могло не радовать Владимира Оскаровича. Он не ошибся в расчетах – перед ним сидели исключительно люди дела, весьма далекие от политических пристрастий, достаточно опытные для своих министерских постов.
– Считаю, что правительства из пяти ответственных министров вполне достаточно для управления обширным и весьма малолюдным краем. Не стоит умножать сущностей, увеличивать бюрократию, как показала наша недавняя история, такое неизбежно приводит к катастрофическим последствиям. А потому второе явление привычной Сибирской Директории вполне рационально. Более того, сам я лишь один из вас, просто сложностью ведения войны, оказавшийся временным Правителем. Централизация власти в такой период необходима, требует этого и сам переживаемый нами сложнейший военно-политический момент. Однако сие обстоятельство совершенно не означает диктаторских полномочий в руках Правителя, главнокомандующего и военного министра одновременно. Просто при нашей скудости в кадрах каждому из нас придется выполнять несколько
– Какими вы видите, Владимир Оскарович, наши функции? При адмирале был весьма странный порядок принятия решений, который постоянно дезорганизовывал работу правительства, шла постоянная министерская чехарда, всегда порождающая неразбериху.
Каппель стоически выдержал направленные на него взгляды – именно военные в большей мере повинны в произошедшей катастрофе. И Вологодский еще мягко характеризовал деятельность Верховного Правителя России, на котором лежала большая часть вины за ту сложившуюся ситуацию, когда адмирал Колчак, не зная местных реалий, фактически сам дезорганизовал работу собственного правительства.
– Все решения будем принимать исключительно коллегиально, после их детального рассмотрения, в рабочем порядке – лишь после этого я буду иметь возможность поставить под документом правительства свою подпись. И ничего более. За исключением чисто военных вопросов, связанных с ведением боевых действий – здесь моя прерогатива как главнокомандующего и министра обороны. Именно так, вы не ослышались – сейчас нам настоятельно нужно всячески подчеркивать миролюбивый характер ДВР. Но в ведение Сибирского правительства останутся все вопросы, связанные с обеспечением боевой деятельности армии – я буду настаивать, господа министры, на вашем активном участии в проведении необходимых для вооруженных сил реформ. Вооруженные силы есть такая же составная часть государства, как все его отрасли, и не следует им придавать здесь особого значения. И неважно в период мира или войны, правительство должно полностью контролировать армию и флот. Более того, все значимые назначения и производство в военные чины от полковника и выше должно сопровождаться исключительно специальным решением правительства!
Каппель посмотрел на несколько ошарашенные лица министров – таких слов они явно не ожидали. Чтобы в России военный признавал за статскими приоритет в вопросе, «какой должна быть армия» - явление совершенно невозможное, из ряда вон выходящее.
– Представим, что государство такой живой организм, наподобие человеческого тела. Армия есть мускулы и крепкие кулаки, благодаря тренированности и развитости которых можно дать отпор любым посягательствам извне. Министерство иностранных дел есть зрение и слух, что всегда предупреждают как об опасностях, так и о благих начинаниях. От вас, Петр Васильевич, зависит очень многое. Два главных аспекта – урегулирование отношений с Японией и Китаем. Воевать с первой страной мы не можем в виду нашей слабости, очень желательно их выпроводить поскорее, пока не поздно. Они по своей сути есть оккупанты и целятся на захват Приморья и Сахалина, на продаже последнего наши косоглазые союзнички по Антанте даже настаивают. Сразу же скажу - никаких территориальных уступок сделано быть не может! В тоже время настоятельно нужна их помощь, чтобы пресечь разгул дальневосточной партизанщины, пока наши войска не станут по-настоящему сильны для выполнения этой задачи.
– Токио обуславливает свою помощь рядом условий, - негромко произнес Вологодский, бывший в 1918 году министром иностранных дел и председателем Совета Министров ВСП. И стал тихо чеканить слова, словно строчки параграфов, которые ему пришлось запомнить на всю жизнь:
– Они требуют совершенно неприемлемых для суверенитета любого уважающего себя государства вещей. Перечень из шести наглых требований! Свобода плавания и торговли по Амуру и участие японской буржуазии в концессиях – их привлекают наши золотые прииски. Свободное рыболовство в наших водах с передачей им целых береговых участков, покупка ими южной части полосы отчуждения КВЖД до Харбина. А затем идут требования территориальных уступок – продажа или отдача им в долгосрочную аренду земель на Камчатке и, наконец, продажа всей северной части Сахалина. Здесь даже на аренду их притязания не идут.
– Губа не дура!
Генерал Каппель скривился в улыбке – соглашаться на японские условия нельзя категорически, но просто выпроводить обнаглевших интервентов уже невозможно. И тут в мозгу стали всплывать подсказки, довольно рациональные, правда, зачастую выражавшиеся так эмоционально, что генерал даже стал морщиться, словно от головной боли.
– Свободное плавание иностранных судов по Амуру категорически неприемлемо, как и продажа какой-нибудь русской территории. Аренда рыболовецких участков допустима при их обязательной оплате – сдержать хищнический лов рыбы мы не сможем без флота, которого практически нет. Так пусть хотя бы платят за него! И не только – ловлю рыбы и переработку ее на нашем берегу вести только на совместных предприятиях, может быть, так мы построим свои консервные заводы. Концессии вполне допустимы, но опять исключительно на паритетных началах и только при разработке новых месторождений. Пусть добывают сахалинский уголь и нефть, но часть добычи идет нам на паевых началах, в том числе и строительство завода для переработки нефти. Без собственного бензина и керосина развитие промышленности в городах проблематично. А паче будут настаивать на своем… Что ж, тем будет хуже для них! Есть средство обуздать аппетит наших
узкоглазых соседей, и весьма эффективное!– Какое средство? Интересно узнать…
Министры скептически переглянулись между собою – прекрасно знали «семеновскую историю», когда всесильный атаман прошлой зимой заблокировал Транссиб, и, имея поддержку экспедиционных японских войск, фактически вынудил Верховного Правителя адмирала Колчака и «всероссийское» правительство пойти ему на значительные уступки.
– Большевики не зря говорят о межимпериалистических противоречиях. Я читал донесения – в Приморье американцы всячески вооружают и подстрекают повстанцев, которые нападают на японские войска. Наши бывшие союзники по Антанте – именно бывшие, здесь не стоит обольщаться на этот счет – не желают усиления Японии. А потому нужно их стравить из-за лакомого куска, коим они нас полагают! И здесь нужно предпринять следующее – объявить, что ДВР обязуется частично выплачивать царские долги! Но в соответствии со следующими условиями – из расчета пропорциональной доли населения и территории в бывшей империи. При полном выводе иностранных войск с ее земель, оказания политического и экономического давления на большевиков, а также на государства, которые нарушают данные условия будущего соглашения. Выплаты не должны превышать с нашей стороны двадцати миллионов золотых рублей ежегодно. И эта сумма мной не с потолка взята, а вполне объяснима…
– Доходы царской казны от добычи золота, - негромко произнес Серебренников, сверкнув стеклами очков. – Вы это имели в виду, уважаемый Владимир Оскарович?
– Вы правы, Иван Иннокентьевич - именно это я имел в виду. Рассчитываться сейчас золотым запасом категорически нельзя! Слишком много желающих погреть на нем свои руки, вы все, господа, это знаете. А так будет для них перспектива – сохранится ДВР в составе будущей Российской Федерации или независимая Сибирь, и будете получать толику ее золота, а не сохранится – большевики вам ничего не вернут. Для кредитора гибель должника в этом случае категорически невыгодное дело. Понятно, что японцы будут весьма недовольны, если союзники прибегнут к политике «кнута». А потому мы должны им «подсластить» ситуацию «пряником». Допустим, согласимся продать, вместо южного участка целиком линию КВЖД вместе со всеми правами, причем сразу и задешево! Но только при условии быстрого освобождения от партизан всего Амурского участка Транссиба и после его введения в строй в надлежащем порядке. Как вы думаете, господа, пойдут ли косоглазые «союзники» на такое?! Согласятся поменять свои достаточно призрачные цели в разоренной гражданской войной Сибири на вполне реальное ограбление богатейшей Маньчжурии с прямым выходом к Пекину?! И не вызовет ли такое резкое усиление Японии недовольства со стороны САСШ, Англии и прочих наших «друзей»?!
Каппель посмотрел смеющимися глазами на министров – те только покачали головами на заданный им столь риторический вопрос, а молодой Михайлов даже усмехнулся…
Иркутск
товарищ председателя Совета Министров
правительства ДВР Серебренников
– Скелет и мясо есть его наиглавнейшая составляющая любого человека. А для страны, по своей сути, экономика! Без нее ни одно государственное сообщество просто не сможет существовать. Так что, уважаемый Иван Иннокентьевич, вам придется взять над ней полное управление. Круг вопросов и проблем самый разнообразный, все требуют самого скорейшего разрешения. Так как министров у нас всего пятеро, то прежние министерства не упраздняются, а должны превратиться в ведомства, как было в самом начале сибирской государственности. Опора любой экономики в железных дорогах, так что управляющий путями сообщений есть не отдельный министр, а лицо вам напрямую подчиненное. Это касается и проблем, связанных с обеспечением населения товарами и продовольствием, централизация торговли с иностранными державами для обеспечения необходимых закупок для государства и армии. Всемерно развивать нашу промышленную базу, без нее мы не сможем стать действительно сильным государством. Да и какая может быть сила, если нет металлургических заводов?! А они остро нужны, не говоря о том, что на первых порах нужно срочно наладить золотодобычу. Ведь эта отрасль была вполне развитой до революции, и насколько я знаю, без участия иностранного капитала. Надеюсь, это вполне реальное дело?
– На витимских приисках к лету, надеюсь, как покажет обстановка, добыча золота может быть восстановлена, хотя бы на одну треть довоенной. В прошлом году намыли почти полторы сотни пудов, еще не меньше сотни растащили старатели. Если охрана будет обеспечена надлежащим образом, то на поступление трехсот пудов можно будет твердо рассчитывать. Из них примерно четверть сборов в казну, это около миллиона рублей. Что касается приисков по рекам Зея и Бурея, то вся Амурская область практически полностью занята партизанскими отрядами, следовательно, тамошнее золото если и добывается, то абсолютно незаконно.
– Плохо, - генерал Каппель нахмурился, закурил папиросу, подумал и негромким голосом поинтересовался. – А сколько вообще добывали золота до войны, и где еще есть месторождения?
– В 1913 году на ленских приисках добыли свыше восьмисот пудов золота, - Серебренников говорил уверенно, проблему он знал хорошо, долгие годы занимался изучением хозяйствования в Сибири в целом, и Приангарья в частности. – Амурские прииски дали без малого две тысячи пудов золота, еще около трехсот намыли в Забайкалье и Приморье – рассыпное золото есть на многих речках. К сожалению, огромное количество драгоценного металла уходит через границу в Китай нелегально – примерно четверть от намытого песка. Весомую роль играют здесь старатели, спиртоносы и скупщики. Если до революции еще можно было держать золотодобычу под контролем государства, то сейчас, сами понимаете…