Роман

Оба мужчины молчат, именно такой реакции я и ожидал от своего заявления.

После нескольких минут молчания, первым в себя приходит Эндрю, и начинает говорить.

– Черт, даже не знаю, что сказать, а уж тем более, что ответить на все это, Роман. Поздравляю?

Я вздыхаю, прежде чем откинуться на спинку стула.

– Я не знаю. Поздравлять или, черт возьми, какого лешего мне теперь делать? Я не могу избавиться от всех троих дядей своей дочери, не так ли?

Оба мужчины слегка трясут своими головами и произносят в унисон:

– Нет.

– Вот именно. Теперь вы понимаете, почему крайне важно, чтобы мы поженились, как только ее раны затянутся.

– Могу я… говорить откровенно, мистер Пейн?

– Я киваю Себастиану, чтобы тот продолжал.
– Ее братья, вы позволите им посещения?

– Твою ж мать.
– Я закрываю глаза и сжимаю переносицу, в то время как пытаюсь найти ответ.

– Роман. Если вы собираетесь это сделать, на самом деле сделать. Жениться на Хизер, сделать ее своей супругой, или даже стать отцом, вы правда понимаете, что эта «игра в плен», которую вы вели, не сможет продолжаться.
– Наши с Эндрю взгляды встречаются, когда он произносит последние слова.

Проклятая матерь Божья. Я ненавижу отвратительные мысли, пульсирующие в моем сознании.

Хизер моя и только моя; если я впущу ее братьев в наши жизни, в нашу святыню, которая и так балансирует на тонкой грани, я, в конечном итоге, потеряю ее.

Тревога так не похожа ни на что из того, что я ощущал прежде, растекается по моим венам и разжигает мой гнев лишь сильнее.

– Почему?
– спрашиваю я, обращая свой взгляд к нему через весь стол между мной и двумя мужчинами.

– Сэр, вы создадите семью. Для этого, потребуются обе ваши семьи. Неужели вы не понимаете?

Я гляжу на Себастиана, когда его слова, наконец, доходят до моего разума, тела и души, пронзая их. Понятия не имею, как заключить этот брак, не вовлекая ее братьев.

Я знаю, что могу сказать ей, что это невозможно. Но эта тугая проволока, которую я проложу, превратится в лезвие ножа. С первой ночи во Франции Хизер не просто отталкивает меня, она попросту сдалась.

– Да. Конечно же, я понимаю. По-твоему я что, неотесанный болван?
– кричу я на Себастиана.

Долорес тихо стучит в открытую дверь кабинета, прежде чем войти с подносом чая. Ее взгляд ни на секунду не отрывается от подноса. Налив мне чашку чая, и добавив в него кубик сахара, она ставит ее и кладет серебряную чайную ложку передо мной. Она поворачивается, медленно присаживается на кресло напротив меня, и прочищает горло, прежде чем тихо заговорить.

– Мистер Пейн, вы позволите?

Я киваю один раз, помешивая свой чай, а затем делаю глоток.

– Я помалкиваю, когда Мак поблизости. Если честно, мне кажется, что бедное дитя думает, будто я немая. Но это тут ни при чем. Не зная точно, в какой роли она выступает, как вы ее рассматриваете, как верного друга или врага, я решила, что будет лучше молчать. А кто бы не хотел рассказать что-нибудь немому? Мистер Пейн, со всем уважением, я была на вашей стороне, относясь к вам, как к родному, была вам другом и наемным работником еще с момента, как вас поставил на колени полицейский. Месяцами я умоляла вас разрешить ей самую малость из нужд, по которым, как я обнаружила, она грустила изо дня в день. Дайте ей свежий воздух, к которому она стремится. Позвольте ей ощутить дождь на своем лице, как кожа купается в солнце, пока ее не стягивает и гусиная кожа не покрывает все тело. И ради всего святого, верните ей семью. Разве она не заслужила это своими поступками и очевидной преданностью, сэр?

Я провожу рукой по лицу, прежде чем поднять взгляд на нее.

– Я обещал ей свободу. Но я никогда не обещал ей даже некое подобие публичной свободы.

– Роман, единственное, что я могу с уверенностью сказать, - она вас любит. И будет прискорбно, если вы не подавите в себе то жестокое давление, с которым так прекрасно управляете ее жизнью. И в итоге, вы медленно погубите не только ее любовь к вам, но и саму ее сущность, которая так отчаянно подпитывает вас. Дайте ей свободу. Позвольте видеться с братьями. Знаю, вы не хотите этого делать, но прошу вас, не дайте своей гордыне уничтожить ваше счастье, сэр.

Глава 21

Хизер

Когда я просыпаюсь от боли, пронзающей все мое тело, я сдерживаю рвущийся из меня всхлип прежде, чем разум будет способен справиться, скрыться от ничтожной реалии моей жизни.

Слезы струятся из уголков моих глаз и, прежде чем я беру себя в руки, беря эмоции под контроль, я чувствую, как постель прогибается под весом Романа, и он говорит спокойным голосом:

– Сейчас. Вот, держи, открой рот.
– Не колеблясь ни минуты, я размыкаю уста и чувствую вкус двух горьких таблеток.
– Это перкоцет, думаю нужно выпить две. Сейчас я дам воды.
– Он дает соломинку, и я сжимаю ее губами.
– Пей воду через соломинку, скажешь, как будешь готова, мышка.

Я делаю два небольших глотка и проглатываю таблетки.

– Я хочу, чтобы ты оставалась сегодня в постели. Вечером я приду, приготовлю ужин, и мы вместе поедим в гостиной.

Не открывая глаз, я продолжаю хранить молчание в надежде, что если буду игнорировать его, то он покинет комнату.

– Я попросил Долорес приготовить омлет и сделать несколько тостов, сказав, что именно это ты обожаешь на завтрак. Как считаешь, когда лекарства начнут действовать, сможешь сесть и немного поесть?

Я по-прежнему храню молчание.

– Ты ведь не думаешь, что я и дальше буду поощрять твое дурное поведение безнаказанно. Когда я задаю вопрос, потрудись отвечать на него.

Когда мой живот урчит, он улыбается.

– Так и быть, на этот раз я приму это за ответ. Но только один единственный раз.

Кровать вновь прогибается под весом его тела, и он целует меня в лоб, после чего вновь встает. Я чувствую, как он подоткнул мне одеяло, прежде чем отодвинуть стул, стоящий в левом углу, и сесть на него.

Он вздыхает, прежде чем вновь начинает свою речь.

– Завтра, если я решу, что ты достаточно окрепла, мне бы хотелось сопроводить тебя и погулять по садам. После короткой прогулки мы пойдем в бассейн, где ты сможешь подобрать себе купальник, и мы немного поплаваем. Думаю, солнце, прогулки на свежем воздухе и плаванье помогут тебе скорее поправиться.

Меня поражают его слова. Правда, после того, как он несколько раз повергал в замешательство мой разум, я по-прежнему не могу проронить ни слова.

Прогулки по садам? Плаванье? Я даже не знала, что здесь есть бассейн.

– Тем не менее, если ты и дальше будешь держать рот на замке, мы не будем делать ничего из ранее перечисленного, и ты вновь отправишься в постель. Ты понимаешь меня, Хизер? Его голос, угрюмый и устрашающе спокойный, доносится сквозь пустоту комнаты.

– Д-да, спасибо, - шепчу я.

– Хорошо. Я взял отгулы на эту и следующую недели, чтобы поухаживать за тобой. В эти две недели я планирую сориентировать тебя, как сейчас будут выглядеть наши отношения, а также ознакомить тебя с несколькими так называемыми поблажками, которые, на мой взгляд, ты заслужила. Нам с тобой предстоит спланировать нашу свадьбу. Мы не станем разъезжать, чтобы спланировать свадьбу, но организаторы смогут приехать к нам сюда. Пекарь, флорист, дизайнер свадебных платьев и остальные, кто потребуются. Как только я определюсь, кто из специалистов будет наблюдать… тебя и…