Роза. Истории Дормера

– В конце концов, не может быть двух Рудольфов в одном доме. Хвостатый Рудольф, думаю, появится там в очень скоро.

– Да,- легко улыбнулся парень.

И вдруг подмигнул Розе:

– Я замолвлю за вас словечко, леди, если Шеф не проникнется сам. Чтобы не две вязанки было, а, хотя бы, три!

Парни громко заржали, отбросив всякий официоз. В подавляюще роскошной приёмной звучало дико... Молодой человек вышел из-за стола секретаря, потянул к Розе руку. Она тут же подала свою и вежливо пожала протянутую ладонь. Парень вылупился на соединённые руки. Что-то она снова сделала не так!

Попаданка мигом поправилась. Отпустила руку секретаря. Отступила на пол шага. Кто их знает, какой тут у них этикет!..

Высокородный мягко улыбнулся ей:

– Позвольте представиться, леди. Я Роф.

Фамилию не назвал. Или что тут у них? Родовые имена? Женщина, в какой уже раз, дёрнулась:

– Я не леди. Просто Роза.

Парень лучезарно улыбнулся, тоже став удивительным красавцем. Глянет на такого наивная душа, и всё! Покачал головой:

– Роза не может быть простой. На то она и роза.

***

Хозяина кабинета не было пока на месте. Они ждали его втроём. Пили чай. Парни болтали о чём-то, связанном со службой. Роза старалась не вслушиваться. Это их дело. Её не касается.

Думала о своём. И снова латала "пузырь". Кажется, что-то у неё выходило. Иногда. Стоило только разволноваться, её гипотетический шар разваливался или раскрывался, оставляя её беззащитной. Временами получалось закрываться и парни её не слышали.

Как она знала? Это просто... Непонятно, как мыслили тут люди и женщины, в частности, но на комплименты, произнесённые про себя, ребята реагировали вполне себе однозначно: дёргались и смущались. Краснели пару раз. Вот Роза Михайловна и позволяла себе иногда подумать что-то.

Невинное, весёлое. Только, чтобы проверить состояние своей "защиты" и научиться чувствовать есть она, или нет. Ещё ей хотелось немного приободрить парней. Жизнь у них точно не сахар. Вот тебе и мир магии, и ништяки.

Какой смысл в них, если ты непроходимо, гулко одинок?.. Роза сама была такой с тех пор, как вышла замуж. Поэтому умела ценить каждую крупицу тепла. Сама дарила их, когда могла. Без условий. Просто нравилось. Пусть хоть кому-то будет теплее!

Она давно уже не ждала ничего для себя. Смотрела сейчас с отстранённым довольством на молодого парня, который ничем уже не напоминал индюка, закованного в латы. Старающегося отпугнуть от себя всех, потому, что сам боится.

Это было приятно. И весёлый, понимающий взгляд Иана Грита не смущал. Он, кажется, был очень хорошим менталистом и чувствовал её жалкие потуги спрятаться. Понимал, почему она отпускает им комплименты. Посмеивался ласково. Тепло и радостно было в пафосном кабинете. Настолько, что стал он казаться не подавляюше роскошным, а просто очень уютным.

Пока разрыв в пространстве, которые они тут называют порталами, не засиял в комнате. И оттуда не вывалилось нечто, заляпанное странной зелёной слизью. Нестерпимо завоняло. Так, что слёзы вышибло из глаз.

Человек принялся сдирать с себя одежду. Отдавая при этом приказы:

– Роф, руками дрянь не трогай! Уничтожь сразу же. Проветри. Мне чистую одежду и противоядие от лимерийской кацуды. Быстро!

Раздевался хозяин кабинета молниеносно. К концу монолога на нём оставались только штаны и сапоги, на которых прямо на глазах появлялись дыры, словно зелёная дрянь проедала их.

Иан немного панически, звонким, гораздо более тонким, чем его обычный, голосом воскликнул:

– Простите, Шеф! У нас тут дама!

Хозяин кабинета едва слышно, вполне себе витиевато выругался и, как был, с закрытыми глазами, на ощупь пошёл из кабинета прочь. На пороге приостановился и рявкнул:

– Немедленно уничтожить одежду и противоядие всем!

Снова выругался и побрёл прочь, хватаясь за стену.

Роф задёргался, куда бежать, кого спасать первым. Иан решил за него:

– Иди. Помоги ему. Он расколотит сейчас что-нибудь или сам убьётся. Дрянь я уничтожу.

Секретарь тут же рванул за начальником. Лекарь отодвинул Розу подальше, сделал движение рукой. И одежда, покрытая пятнами, стала испаряться на глазах.

– Простите его за невежливость...

Как на взгляд Розы, лекарь иногда слишком много болтал. И извинялся. Она оборвала его:

– Это же больно? Эта зелёная штука проедала не только одежду?

Она не видела на могучих плечах хозяина кабинета пятен, но тем не менее... Иан кивнул:

– Дрянь редкостная. Болючая. Токсичная.

– Кто-то хотел его?..

Фыркнул:

– Вряд-ли. Его таким не убьёшь. Регенерация не позволит. И выносливость. Скорее, заявляли о намерениях.

– Каких?

– Да, каких угодно. Думаю, он уже знает. Потому и ругается. Не от боли даже.

Спохватился, что болтает слишком много при задержанной. Нахмурился, поджал губы:

– Простите, Роза. Придётся пить противоядие. Мы все тут пары вдыхали.

Пошёл, открыл окно. Кучка одежды испарилась окончательно. Роза пожала плечами. Надо, так надо. Парень глянул на неё с сожалением:

– Вам плохо будет после него.

Роза дёрнула плечом:

– Мне вообще не может быть хорошо. В любом из смыслов.

Лекарь понял:

– Удивляюсь вашему мужеству.

Попаданка инстинктивно выпрямила спину и скупо обронила:

– Привыкла. За двадцать лет.

Молодой маг кивнул без лишних слов.

***

– Странные они тут! Бросить задержанную, подозреваемую Бог знает в чём, одну, в кабинете начальника Магического сыска! В кабинете с открытым окном!

Это было или просто дикой безалаберностью, или... Комната набита артефактами, которые запишут всё, что она сделает, или прибьют её, если полезет куда-то не туда...

В бестолковость здешних магов Роза Михайловна не поверила бы. Если они умудряются держать в узде таких, как Лилия!.. Понятное дело, это значит, что они, несмотря на красивые лица и милые улыбки, могут быть тварями не менее опасными и гибельными.

– Какой всё-таки жуткий мир! Как разобраться в нём? Где чёрное и белое? Кто эти парни, у которых дети в подвале, и которые сами в чём-то не лучше тех детей-узников?

Голова у Розы Михайловны кружилась. Иан усадил её в кресло и убежал за противоядием. Она смирно сидела. Теперь голову пристроила удобнее, и закрыла глаза. Устала...