Розалия

— Это я. Все купил, и дождь как раз закончился. Так что сейчас поедем дальше. Нос не высовывай, да и вообще, попробуй поспать. Встали все-таки сегодня рано. А к обеду я тебя разбужу. Ну и вот пока, подкрепись, — край шкуры приподнялся, и рядом со мной оказалась горячая булочка, от которой шел головокружительный восхитительный аромат свежей выпечки. Недолго думая, откусила кусок и от удовольствия зажмурилась.

Глава 8

Весь день лил дождь, больше похожий на стихийное бедствие. Он то затихал, то вновь начинал барабанить с утроенной силой, превращая дорогу в непонятное месиво из грязи и пыли. Наши лошади уже промокли и очень устали, но мы продолжали двигаться вперед в поисках подходящего места для ночлега.

— Вот нечистый, — недовольно ругнулся Родан, когда мы проехали очередную глубокую лужу, едва не увязнув в ней колесами, и остановил телегу. — Дождь усиливается, куда ехать… непонятно. Возможно, мы сбились с дороги. Я надеялся найти хоть какое-то укрытие для ночлега, но вокруг нет ни одного подходящего места. Гнать телегу вперед опасно, еще колесо потеряем и окончательно здесь застрянем. Поэтому ты сиди, а я пойду осмотрюсь вокруг. Может, и обратно вернемся, пока не заплутали окончательно.

Мужчина спрыгнул в лужу и, не обращая внимания на ливень, устало побрел вперед по мокрой грязной размытой дороге, пытаясь понять, стоит ли нам двигаться дальше. Мне искренне было жаль Родана, ведь в такую ужасную ситуацию он невольно попал из-за меня, а вернее, из-за чешуйчатого гада, который искал меня… или все-таки не меня? Ведь он был в нескольких шагах от нас, и никак не отреагировал. Родан сказал, что дракону нужна чужая сила, а у меня ее совсем не было. Ведь Арио запрещал заниматься мне магией, ограничив мой энергетический поток. В любом случае я очень надеялась, что этот дракон на моем пути больше никогда не встретится.

Укрывшись шкурой, прячась под ней от дождя, вслушивалась в монотонный барабанный стук капель, размышляя над тем, чем могу помочь своему спутнику. И внезапно меня осенило — я же потомственная ведьма, лес с детства был моим другом, моим домом и всегда помогал мне. Неужели он откажет в помощи сегодня? Тем более, когда я в ней так нуждаюсь?!

Не раздумывая ни секунды, сползла с телеги, и не обращая внимания на мгновенно намокшую одежду и обувь, пошла между деревьев в глубину леса, пока не уткнулась в огромную сосну. Обняв ее руками, прислонилась лбом к мокрой ароматной коре и, закрыв глаза, мысленно взмолилась: «Помоги мне. Не оставь в этот трудный час. Дай укрытие усталым путникам. Пожалуйста, поделились своими знаниями и силой. Укажи путь».

Я стояла и просила могучий лес о помощи, и в какой-то миг на подсознательном уровне почувствовала, что меня услышали. В этот момент я стала частью леса, и он, не таясь, раскрыл все свои сокровенные тайны. Рядом не было лесных опушек, только редкие деревья и узкая заброшенная дорога, которая чуть дальше раздваивалась. Одна часть уходила вдаль, а вот вторая…

— Розалия! — внезапно раздался испуганный крик Родана. — Розалия, ты где?

— Я здесь, — прокричала в ответ и бросилась к дороге.

Мужчина шел ко мне навстречу, ловко перепрыгивая через ямы и корни деревьев. Когда мы поравнялись, он схватил меня за плечи и как следует встряхнул:

— Куда ты дуреха ушла?! Посмотри какой ливень. Вокруг ни души, а тебе в лес приспичило уйти. Совсем сбрендила?! Живо в телегу!

— Родан, я знаю, где нам переночевать. Знаю!

— Да откуда ты можешь знать?! Впереди дорога разделяется на две и обе давно нехожены. Надо возвращаться, — мужчина подтолкнул меня к телеге. — Давай, быстро под шкуру. Вся вымокла. Вот заболеешь, и тогда узнаешь, как не слушаться старших.

Я послушно залезла в телегу и, укрывшись от дождя, вновь попыталась убедить Родана:

— На развилке надо свернуть на левую дорогу. Она обрывается, а значит там тупик. Лучшего укрытия не найти. Посмотри ливень какой, и он усиливается с каждой минутой, да и лошади совсем устали, а еще скоро стемнеет. Послушай, мы просто не успеем вернуться обратно. А тут звери дикие могут быть.

Родан резко обернувшись, внимательно посмотрел на меня. В его глазах было неверие, но он промок, безумно устал и, видимо, моя уверенность убедила его согласиться со мной.

— Ну, хорошо. Давай проедем, посмотрим. Если ты окажешься не права, тогда будем возвращаться, — и телега медленно тронулась с места.

Но я была уверена, что там мы найдем укрытие, и не ошиблась. Узкая дорога привела нас к старенькому деревянному дому. Чем ближе мы подъезжали, тем чаще на меня оборачивался мой спутник. В его глазах было удивление, а еще появилась некая задумчивость. Когда мы остановились, мужчина спрыгнул с телеги и тихо сказал:

— Не знаю, Розалия, откуда ты узнала об этом месте, но ты нас просто спасла. Пойду поищу хозяев, попрошусь на постой.

Мужчина направился к дому. В это время дождь решил, что с нас хватит и резко прекратился. Я вылезла из-под шкуры и, спрыгнув с телеги, потопала вслед за Роданом, будучи уверена, что домик заброшен.

Не успела я подняться по хлипким ступенькам полуразвалившегося крыльца, как дверь в дом распахнулась настежь.

— Кому сказал сидеть и ждать? — Родан нахмурившись, сурово посмотрел на меня. — Или ты совсем никого и ничего не боишься?

— Я замерзла, — призналась, обхватив себя за плечи. — Дождь закончился. Надо обустраиваться, пока окончательно не стемнело.

— Дом заброшен, но есть очаг, печь, топчан. В общем, устраиваемся на ночлег. Сейчас посмотрю, куда можно лошадей пристроить и разожгу очаг. Иди в хату.

Едва зашла в сени, почувствовала стойкий запах сырости и плесени. Здесь действительно давно никто не жил. Я бегло огляделась — старая серая печь в углу, пучки трав развешены вдоль стены, большой топчан у окна, добротный деревянный стол и лавки к нему. Я подошла к травам- ромашка, полынь, зверь-трава, горечь, корни баглуна… Здесь явно жила ведьма. Люди никогда не используют такие травы и коренья, они просто не знают способов их применения. Ведьмы народ свободолюбивый, злопамятный, а еще любящий уединение, и даже после смерти мы охраняем свой очаг, и не повезет тому, кто потревожит ведьминский покой. И я поступила так, как должна, как меня учила бабушка, старая Брунгильда.

Встав в центре комнаты, опустилась на одно колено и, склонив голову, прошептала:

— Прости, что невольно потревожила твой покой и вторглась на чужую территорию. Не откажи страннице в крыше над головой, поделись теплом очага своего. Я клянусь, что ничего не возьму, и даже заплачу. Вот моя плата за постой, — а потом достала мешочек с медяками, оставшимися после ярмарки, и положила их на полку, где стояли всякие склянки, банки, пузырьки.

И буквально сразу же дверь скрипнула и в хату с громким мяуканьем вошел огромный черный кот, который самым наглым образом заскочил на лавку и, уставившись на меня, протянул: