Рубашка

– Так я и знала, что эти коктейли с Беловым до добра не доведут. А там один такой вкусный был. Мне кажется, я бы даже сама могла его приготовить… Подожди. А почему меня Стёпа принёс? Он же должен был быть с Виолеттой.

– А я откуда знаю? Это ваши мутки. Не вмешивайте меня в них. Но, очевидно, нести тебя бухую до общаги для Стёпы оказалось гораздо важнее, чем провожать белокурую пустозвониху.

– Ты опять со своими намёками о том, что дружбы между «эм» и «жэ» не существует?

– Нет, что ты?! – наигранно возмутилось Оля. – Ты же исключительно из чувства дружбы говорила ему «Стёпка, я так тебя люблю!».

– Я ему и трезвая могу так сказать.

– Давно пора, - захлопнула Оля зеркальце и с ехидной ухмылочкой посмотрела на меня. – Говоришь, Белов так себе и Стёпа лучше?

– Я? – округлились мои глаза. – Когда я такое говорила? Не могла я такое сказать.

– Говорила. Еще как говорила, - кивала соседка, улыбаясь всё шире.
– Жалко Стёпа раньше ушёл. Много интересного бы про себя узнал. Послушал бы твой сравнительный анализ. Стёпа. Белов, - изобразила она ладонями весы. И в обе чаши в нынешнем состоянии я класть хотела.

– Андреев, - сказала я, чтобы она отстала. – Мечта, а не парень.

– Тебя ночью чуть не стошнило, когда я про него напомнила.

– Да? Ну, видишь, к утру вкусы меняются. Вот такая я переменчивая личность. Забывчивая.

– Переобувчатая, - иронизировала Оля.

– Ой, всё. Уйди, старушка, я в печали.

– В похмелье.

– Уйди, говорю.

Прикрыла глаза и даже через закрытые веки поняла, что в комнату вошёл Стёпа.

– Ухо лизнуть или сама перестанешь притворяться спящей? – с порога спросил друг и, судя по звукам, поставил напротив моей постели стул и сел на него.

– Меня слепит яркий свет твоей прекрасной ауры, - промямлила я, но глаза открыла.

Слегка взъерошенный и запыхавшийся после пробежки Стёпа, смотрел на меня с легкой улыбкой.

– Я сильно вчера опозорилась, да? – спросила я, пряча запах изо рта под одеялом. – Много просмотров у видео с моим позором?

– Не знаю. Но знал бы, снял бы на видео, как ты танцевала с бокалом какой-то зеленой жижи у барной стойки.

– Не НА стойке? Около нее?

– Около, - с улыбкой кивнул Стёпа.

– Ну, тогда ладно. И, кстати, знаешь, какая эта зеленая жижка вкусненькая? С огурцом и киви! Я бы его как масочку для лица использовала.

– Угу, а в итоге вышла масочка для тротуара за углом клуба.

– Фу, - поморщилась я и спряталась под одеялом. Почему-то именно этот кадр с блюющей мной за углом клуба ярче всего всплыл в моей памяти. – А ты мне волосы держал, да?

– Держал. Иначе ты бы в ту масочку точно лицом упала, - нарочито нежно говорил со мной Стёпа, но я по глазам его видела, как много у него шуток и приколов по поводу вчерашнего.

– А Белов что? Надеюсь, ему хуже, чем мне?

– Не знаю, но вчера вы были примерно в одном состоянии.

– Не целовались хоть?

– Нет, - ответил Стёпа, так невовремя убрав из голоса игривость, отчего на соседней кровати хохотнула Оля, тут же сделав вид, что смеялась над каким-то мемом в телефоне.

– Но танцевали и пили?

– Танцевали и пили, - согласно кивнул Стёпа.

– Вот видишь, дружище. Я брала на себя удар, как могла. А что у тебя с Виолеттой? Вы-то хоть поцеловались?

– Как-то не вышло, - уклончиво ответил Стёпа.

– Жаль, - вздохнула я. – Моя жертва была напрасной.

– Твоя жертва, какого-то хрена, решила, что на первомайские праздники мы едем с ночевкой к Белову в загородный дом его родителей.

– А мы прям едем, да? – удивилась я своей же дипломатии.

– Прям едем. Правда, не уверен, что Виолетте это нужно. Вчера я слышал, как матерился прекрасный ангел, упоминая фамилию Белова.

– Ага. А потом ужасный демон блевал за углом, - рассмеялась я, тут же закашлявшись от сухости в горле. Снова потянулась к минералке. – Я что-нибудь придумаю. Может, получится затащить Виолетту на пати на Беловской хате. Девочка поговорит с девочкой, и всё решится.

На соседней кровате кто-то душил душнилу.

– Стёп, можешь выйти минут на пять? Кажется, я слишком долго была добра к самой старой обитательнице этой комнаты, - произнесла я нарочито ласково.

– Ладно. Через полчаса зайду. Постарайся к тому времени вернуть лицо на место и проветрить комнату.

– Прям воняет, да?

– Прям воняет, - хохотнул Стёпа, возвращая стул на место под столом.

– Киви и огурчиком? – вопросила я наивно.

– Если бы, - подмигнул Стёпа. Демонстративно отмахнулся от запаха и с довольной улыбочкой вышел из комнаты.

Когда Стёпа вышел из комнаты, я кинула в Олю своей подушкой. Но почти сразу об этом пожалела, когда увидела, как классно соседка устроилась теперь уже на двух подушках сразу.

Зависть в эту же секунду начала давить из меня все соки яростнее, чем похмелье.

– А вот…когда я говорила Стёпе, что люблю его, что он ответил? Ничего? – вопросила я робко.

– Смотрю, я поселила в твой огород червя сомнения? – самоуверенно улыбнулась Оля и отложила телефон на тумбочку, обратив всё своё внимание моей персоне.

– Ты в мой огород их регулярно подкидываешь. В моем огороде самая рыхлая земля. Ну, так что он ответил.

– Что тоже тебя любит. Потом ты спросила о том, как сильно он тебя любит, от ответил – сильно.

– А потом?

– А потом ты рыгнула, поржала, он накрыл тебя одеялом, подождал, когда ты уснёшь, и ушёл. Сегодня перед пробежкой занес тебе минералку и обезбол. Вот тебе краткий пересказ романтики, которой сегодня ночью я стала свидетелем.

– Всё, как обычно, короче, - кивнула я удовлетворенно.

Почему-то стало страшно, что в какой-то момент мой мозг мог расслабиться, придумать и сказать такого, о чем мне потом еще очень долго будет стыдно.

Приняв душ, кое-как смогла заставить себя одеться в приличную одежду, а не возвращаться в постель прямо в полотенце, чтобы проспать весь день.

Вкусные алкогольные коктейли – зло. Подлые обманщики.

В универе почти сразу нашла Белова. Не по запаху аналогичного моему перегара, а по солнцезащитным очкам, в которых сама была и по ужасно помятому виду.